Читаем без скачивания Балбес – единственный и неповторимый. Дилогия (СИ) - Александр Савчук

— Что это такое? — Спросил я подозрительно рассматривая лежащий на ладони шарик.

— Это весьма полезная вещь. — Пояснил Гордион. — Для того, чтобы на утро голова не болела.

Другое дело! Зажевав местный «алкозельцер», оказавшийся на вкус довольно приятным, хоть и с небольшой горчинкой, я приготовился вкушать вина и яства.

— Друзья мои, давайте начинать. — Зоренг самолично наполнил наши кубки вином из красивого кувшина. Опять что-то не то. С какого переляху магистру виночерпием работать. Непорядок, надо выяснить.

— Предлагаю выпить за то, что этот день принес нам раскрытие тайны и шанс наказать виновных в смерти хороших людей и верных слуг империи! — Зоренг, произнеся тост выпил до дна подавая нам пример. Мы в ответ с удовольствием оправдали возложенное на нас доверие по осушению индивидуальных емкостей. Вино было отличное, ароматное, вкусное и явно крепленое. Градусов так 14–16, на вскидку.

Быстренько прожевав пару кусочков сыра, оголодал немного на нервной почве, я решил незамедлительно выяснить интересующий меня вопрос.

— Уважаемые, прошу вас, поясните: почему такой большой человек как магистр Зоренг, маг, дворянин, член совета магов, сам наливает вино? И вчера, у меня в комнате, вы, господин Юджин, тоже вино разливали? У меня на родине ни один аристократ ни за что бы не прислуживал бы человеку нижестоящему по социальной лестнице. А у вас как-то не так.

Четыре мага и один капитан-виконт посмотрели на меня как на полного балбеса и дружно заржали. Блин, и чего эти парнокопытные ржут, чего я не так спросил?

— Не обижайтесь, Тимэй. — Кое как справившись со смехом начал пояснять Тофар. — У нас существует традиция: человек занимающий высокое положение в обществе наливает собственноручно вино нижестоящему в знак уважения. Эта традиция пошла со времен первого нашего императора Кенетта Победоносного. Хроники говорят, что так он отличал выдающихся военачальников, магов и даже купцов. И все последующие императоры так делали.

— А вообще, среди магов, особенно боевых магов, редко встретишь аристократичное чванство. Даже среди урожденных дворян. — Поддержал тему Юджин. — Во-первых: трудно ставить себя выше других, когда сражаетесь плечом к плечу, а во-вторых: тут дело в процессе обучения в академии. Дело в том, что всех студиозов, принятых в академию, держат в одних условиях. Будь то вчерашний крестьянин, купец или дворянин, ни для кого нет исключения. Первые три года обучения студиозам запрещено покидать стен академии, кроме как в сопровождении преподавателя. Более того, запрещены все личные вещи, все одеваются в казенную форму, питание и проживание абсолютно одинаковы. И какой смысл в череде великих предков, когда ты не можешь воспользоваться своими финансами или выделятся из толпы шикарным дорогим нарядом. И дворянина могут, также как и любого другого, отправить мыть посуду или чистить нужники за какую-либо провинность. — С ностальгической улыбкой вспоминал Юджин. — А потом, ты начинаешь понимать, что вот этот бывший крестьянин, а ныне боевой маг, будет прикрывать твою спину в бою. А вот этот бывший нищий, хороший лекарь, и возможно именно он залечит твое распоротое брюхо. Это среди обычной аристократии хватает и высокомерия и чванства, а в среде магов так не принято. Хотя, все случается.

— Все понял, большое спасибо. — Искренне сказал я. — Объяснили, рассказали, теперь я совсем умным буду! — закончил я под улыбки собутыльников.

— Хотя я среди вас самый маленький, позвольте мне наполнить ваши кубки. — Подхватив кувшин я плеснул каждому его порцию. — И позвольте сказать тост. Я хочу выпить за вас, за хороших людей в чьей компании волею судьбы я оказался!

Мой тост был поддержан и мы выполнили упражнение «подъем-переворот». Снова внимание привлекли прекрасные закуски, которые просто таяли во рту. Лишь как следует насытившись мы продолжили увлекательное действо. Опять взяв на себя обязанности виночерпия и тамады, я встал и произнес следующий спич:

— У меня на родине третий тост пьют за тех, кто не дожил до сегодняшних дней. За родственников, за друзей! Вечная им память! Ни чокаясь, до дна.

Каждый человек терял близких. Будь то любимая бабушка, одноклассник или сослуживец или даже аквариумная рыбка. К сожалению, смерть это неизбежность, ожидающая всех нас. И часто она приходит к тем, которым казалось еще жить и жить. У нее много обличий. Она приходит в виде болезни, автомобиля с пьяным водителем, выбоины на дороге, фугасом террориста или паленой водки. Поэтому тема утраты, дорогих сердцу людей, всегда актуальна. И протеста она не вызвала. Встав из-за стола каждый, на мгновение погрузился в воспоминания, оживляя тени давно ушедших. Потом одновременно, как по команде, вскинули кубки, хором вскричали «вечная память» и вкусили виноградную кровь.

После этого застолье начало медленно но верно превращаться в пьянку. Дабы вернуть веселый настрой слегка загрустившим мужчинам я рискнул рассказать несколько земных анекдотов. Разумеется пришлось исключить те, которые содержали повествование о технике и политике, но я справился. Истории о мужчинах и женщинах пошли на ура. Тут Юджин почему-то вспомнил как меня рассмешило имя рыжего слуги, пришлось пояснить. Проорав хором «рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой», мы выпили за здоровье Антошки и всех рыжих на свете. А вот дальнейший вечер я помню урывками. Вот мы устраиваем состязание по армрестлингу, вот я зачем-то вскрываю деревянный пол, бью по какой-то бородатой морде, вот мы любуемся звездным небом. Тут мое сознание на минутку прояснилось, но не до конца. Просто я услышал как чей-то голос, до боли похожий на мой собственный величаво провозгласил: «Шерше ля фам!» И тут же перевел для темных аборигенов, не владеющих французской речью: «Пора по бабам!» На этом сознание посчитало свою миссию выполненной и вежливо удалилось.

Со средством против похмелья меня не обманули, голова действительно не болела. А вот сушняк присутствовал и даже очень. Ну это как раз и не удивительно, выпили мы вчера много, очень много. Даже не помню, когда я последний раз так надирался. Разлепив глаза, я обнаружил над собой знакомый потолок моей комнаты. Интересно, как я сюда добрался? Или меня с почестями, как непримиримого борца с зеленым змием, принесли на руках? Окончание вчерашнего вечера было стерто из моей памяти, как ненужный файл. Ух, да я еще и спал в одежде, только сапоги снял. На столике, возле кровати, стоял кувшин с водой, которую я без промедления загрузил в свой изнывающий от жажды организм, после чего, довольно отдуваясь, я откинулся на подушку. И тут только осознал, что нахожусь в постели не один. Как пелось в переделке некогда популярной песни: «что-то левое храпит в постели справа». Правда, это «левое» не храпело, а тихонько сопело носиком. Повернувшись, я уставился на молоденькую девушку, лет восемнадцати, которая в свою очередь так же смотрела на меня. Симпатичная, белокурая с огромными голубыми глазами и слегка курносая, что в принципе ее ни сколько не портило. И откуда у меня в постели такое чудо?

— Ты кто? — Спросил я.

— Люси. — Тихонько ответило чудо. — Я швея в замке господина Зоренга.

— Откуда ты здесь? — Продолжал я выяснять обстоятельства.

— Вы вчера меня позвали, сказали, что покажете мне свою коллекцию магнитиков для холодильника, правда, я не знаю, что это такое. Я и согласилась.

Я прикрыл глаза, пытаясь восстановить отсутствующий фрагмент памяти, но желаемого результата не достиг. Воспоминания возвращаться не собирались.

— Жениться обещал?

— Угу. — Преувеличенно серьезно кивнула девушка, однако в глазах у нее прыгали маленькие и озорные бесенята.

— Поверила?

— Не-а. — Прыснула в кулачок Люси.

— Умница. — Я чмокнул красавицу в лоб. Та-а-к, а почему я в таком случае одет?

— Люси, а когда мы пришли, что было? — В настоящее время этот вопрос волновал меня больше всего.

— Мы пришли, вы начали что-то мне говорить на незнакомом языке, что-то очень похожее на стихи. — Вот в это поверить могу, меня часто в таких случаях на поэзию пробивает. — А потом…. потом вы уснули.

— И все? — Не поверил я своим ушам.

— И все. — Подтвердили она. — Я сначала хотела уйти, но потом решила остаться. У вас такая мягкая постель.

— УУУУУУУУ!!!! — Провыл я откидываясь на подушку. Нет, это надо быть таким балбесом! Пригласил девушку, и только храп настоящего мужчины смог ей продемонстрировать!

Люси озорно рассмеялась и выскользнула из-под одеяла в поисках своей одежды. В отличие от меня она была полностью обнажена. Какая прекрасная фигура! На натуральных продуктах, свежем воздухе и физических нагрузках выращенное! По современным земным меркам Люси была немного полновата, но именно той, красивой полнотой русских женщин, которая заставляет сердце сладостно замирать. Она была похожа на девушек из фильмов шестидесятых годов. Не безобразный жир любительницы «Макдональдса», а крепкое, налитое тело, которое и ущипнуть-то не удастся. Глядя как она поднимает с пола платье, я понял, что отпустить ее без извинения за свое поведение будет откровенным свинством. Вскочив, я мигом сбросил с себя рубашку и обнял девушку. Та, с готовностью прильнула ко мне всем телом и запрокинула голову, ожидая законного поцелуя. Обманывать ожидания я не стал и извинился. Дважды.