Читаем без скачивания Пиратские войны - Николай Прокудин

Поначалу на побережье их встретили не совсем дружелюбно. Восемь аборигенов, вооруженных дротиками, копьями и палками, вышли на берег и заорали что-то угрожающее. Но этот инцидент был быстро исчерпан, так как чернокожие гребцы узнали своих сородичей. Одним словом, всем повезло. Аборигены-островитяне не погибли под ружейным огнем белых, а европейцам не пришлось брать грех на душу.

После недолгого торга в обмен на пригоршню пуговиц, испанскую шляпу, курительную трубку и изящную трость с костяным набалдашником путешественники получили воду, бананы и лепешки. Они отвезли провиант на корабль, усадили в тримаран детей и опять вернулись на берег. Затем начался период длительных переговоров об обмене корабельных ценностей на провизию. Требовалось сделать основательный запас еды и воды для продолжения путешествия. Но главным было по окончании торгов разойтись миром и без людских потерь уйти в море.

И тут Сергею словно стрела вонзилась прямо в сердце. Да не просто стрела, а отравленная жгучим ядом смертельной любви. К нему подошла такая сногсшибательная юная красотка, что у него перехватило дыхание, в горле пересохло, голова закружилась, сердце затрепыхалось, словно раненая птица. Девушка подняла руки над головой Строганова, водрузила ему на самую макушку роскошный венок из тропических цветов, благоухающих дурманящим сладким ароматом, погладила его по щеке и поцеловала.

Это была Она! «И пропал казак», — как писал классик.

Сергей внимательно рассматривал черты лица и фигуру полинезийской красотки. Она явно выделялась из общей массы низкорослых, коренастых аборигенок. Очевидно, в ее крови присутствовали генетические добавки из Европы. Какой-то любвеобильный английский или французский морячок когда-то давно приголубил ее маму, а может, бабушку, и вот перед ним — настоящая красавица, результат этой скоротечной страсти. А может быть, все было как-то иначе, но какая теперь разница?

Строганов еще раз внимательно посмотрел на девушку. Нет, все при ней. Складная фигурка, стройные, точеные ножки, изящные руки с длинными пальцами, пышная грудь приподнята и прикрыта тряпицей, чем-то отдаленно напоминающей остроконечный корабельный вымпел. Коричневатая кожа девушки была менее смуглой («кофе со сливками»), чем у соплеменников, а почти прямые волосы свернуты в хвостик на затылке. Лицо ее имело правильные черты: не слишком большой рот, пухлые губы, европейский разрез темно-зеленых глаз, щеки с симпатичными ямочками, слегка вздернутый носик, острый подбородок. Набедренная повязка будто специально не закрывала то, что надо было бы спрятать от посторонних взоров. От этого зрелища Серега пришел в такое волнение и восторг, что задрожали все его члены, за исключением одного, который напрягся. Внезапно проснувшаяся плоть смутила полковника, и он понял, что как мужчина еще не потерян для общества.

— Разрази меня гром, если ты не будешь моей! — не удержался Серж.

Строганов заговорщически подмигнул девушке, и та зарделась румянцем. Ее смущение привело в трепет бравого полковника, и ему стало казаться, что личная жизнь налаживается. Как в этих местах выглядел процесс сватовства, наш горемычный путешественник не знал, но был готов на все ради того, чтобы дело решилось положительно. Не может быть, чтобы в этих диких, можно сказать, первобытных краях красота не продавалась и не покупалась! Раз у соседей женщины продаются, то почему здесь должно быть иначе?

Тем временем вождь племени, заметив хищный и оценивающий взгляд чужака, схватил девицу, за руку и спрятал за своей широкой спиной. Полинезиец свирепо поглядел на Сергея и погрозил ему пальцем. Полковник притворно улыбнулся. Понятное дело, с такой молодкой племя просто так не расстанется, нужны богатые дары.

«А кто возражает? Будут вам подарки. Щедрые и чудесные. Чем можно удивить честную компанию? — прикинул Строганов. — Спиртным? Порадуем! Драгоценными безделушками? Тоже есть. Полный джентльменский набор для обмена колонизаторов с аборигенами лежит в трюме».

Тримаран отчалил от острова, оставив на берегу группу беженцев. Гребцы быстро доплыли до корвета, забрали еще часть женщин и детей, перевезли эту группу туземцев на остров и возвратились за последней партией. В этот раз вышла заминка, молодой парень по имени Шавэ наотрез отказался покидать судно. Он попросил разрешения стать членом команды. Мими лопотала, что парень остался сиротой, все его родичи погибли, и он никому здесь не нужен. Началось обсуждение кандидатуры в члены экипажа «Кукарачи». Ипполит решил, что лишние рабочие руки не помешают, матросы всегда нужны. Парень остался на борту, а оставшихся туземцев отвезли на островок. Эвакуация была закончена.

Европейцы заночевали на рейде, а утром вновь приплыли на пляж. Вождь встретил их настороженно, он напряженно всматривался в лица пришельцев, пытаясь угадать, с добром или со злом прибыли эти люди.

Сергей приложил правую руку к сердцу, поздоровался, поклонился. Царек и толпа островитян тоже приветствовали европейцев. Строганов начал говорить, а Мими по мере сил переводить:

— Достопочтимый правитель! Мы сегодня покидаем ваш гостеприимный остров, но хотели бы получить у вас запас воды и еды. Разумеется, не даром. Мы можем обменять провизию на жемчужины или какие-то вещи, как вам будет угодно. Назовите ваши условия.

Вождь задумался, потом дал команду своим воинам, и они принесли на побережье фрукты, куриц с завязанными лапами, лепешки, четыре оставленных накануне пустых бочонка, которые теперь были наполнены пресной водой. Затем правитель острова громко выкрикнул несколько гортанных фраз. Мими пояснила, что это подарки за спасение соплеменников, а если белые люди хотят получить еще воды и пищи, тогда он требует показать, что же они дадут взамен.

Сергей вынул из тримарана ворох одежды и положил ее на песок. Там были четыре треуголки, широкополая шляпа, кафтан с золотыми пуговицами, женские платья, поставил рядом литровую кружку с серебряными и золотыми монетами, сапоги с ботфортами, ложки, тарелки и прочую мелочь. Правитель с достоинством принял блестящие подношения, показывая жестами, что согласен, и обмен состоялся. Туземцы принесли еще изрядное количество провизии и наполнили пресной водой пустые бочки, привезенные этим рейсом.

Теперь предстояла самая сложная часть дипломатической миссии: выкупить у дикарей красавицу, приглянувшуюся полковнику, а потом уплыть с острова живыми и невредимыми. Пока туземцы грузили в лодку продукты и воду, Строганов вел неторопливую беседу с вождем на общие темы. Происходило это следующим образом: сначала Сергей с трудом изъяснялся по-французски, а затем Мими после долгой паузы переводила, как уж могла, его слова на местный диалект. Отдельные французские выражения были понятны вождю без перевода, но особенно удивился Сергей, когда несколько фраз туземец произнес по-испански и по-английски. Этот факт бесспорно доказывал, что европейцы не раз посещали затерянный в океане остров.

Выбрав подходящий момент, Сергей рукой указал на приглянувшуюся ему красавицу. Царек решительно ответил отказом. Строганов вздохнул, он предвидел такой вариант развития событий. На этот случай у него был предусмотрен «ход конем». Полковник подошел к лодке и с помощью Гийома с большим трудом вытащил завернутое в тряпку тяжелое зеркало в массивной позолоченной раме. Они поставили его на песок, и Серж театральным жестом откинул тряпицу, словно на открытии памятника.

По острову тут же пронесся общий вздох восхищения, который вырвался из уст всех присутствующих аборигенов. Вождь подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Он запрыгал на месте, радуясь, словно ребенок, искренне восхищенный этим чудесным подарком.

— Ах! О-о-о! — вымолвил царек и, грубо взяв девушку за шею, с силой толкнул ее к гостю.

Помня, что в команде теперь есть новый туземный матрос, Сергей, во избежание будущих проблем, решил приобрести пару и ему.

Он указал пальцем на пухлую голую аборигенку и протянул правителю медный поднос и два стеклянных бокала. Немного поспорив и выторговав еще несколько ложек, вождь согласился отдать гостю и эту девицу.

Купленные туземки без слез и причитаний послушно, не говоря ни слова, залезли в тримаран, даже не пытаясь взять какие-нибудь личные вещи. А какие могли у них быть вещи? Туфельки? Тапочки? Сумочки? Косметички? Не было у них ничего своего.

«Ладно! Сами приоденем и обуем на корабле! — подумал Серж. — Ура! Задачи выполнены, все цели достигнуты, теперь главное — без драки вернуться назад». Пока полинезийцы были заняты дележом только что полученного добра, им было некогда обращать внимание на гостей, и путешественники, воспользовавшись возникшей суматохой, быстро отчалили. Они гребли изо всех сил, но как только оказались за пределами досягаемости копья или стрелы, скорость сбросили и поплыли спокойно.