— Господин кузнец!
— Хей-хо! Выпьем пива! Хей-хо! Сорок бочек!
— Господин кузнец!
— Хей-хо! Хей-хо! Быть хмельным славно очень!
— ГОСПОДИН КУЗНЕЦ!!!
— Хей-хо! Выпьем пива!
Иефа набрала в легкие побольше воздуха и издала несколько пронзительных восторженных «хей-хо», чувствуя себя полной дурой. Кузнец обернулся.
— О, простите, господин кузнец, что отвлекла вас от дела, но вы так чудесно пели, что я просто не могла удержаться! — Иефа изобразила обворожительную улыбку и для пробы пару раз хлопнула ресницами. Дварф застыл на месте и начал медленно наливаться пунцовой краской: сначала лоб, потом нос и тот малюсенький участок щек, который не был скрыт под буйной растительностью, потом плечи и не менее волосатый торс. Казалось, что у кузнеца покраснела даже налобная повязка. Иефа на всякий случай отодвинулась подальше от молота и еще раз улыбнулась. Дварф молчал, рассматривая неожиданную посетительницу из-под насупленных бровей. Пауза затягивалась.
— Я вам мешаю работать, простите…
— Да ну… — буркнул дварф.
— Я больше не буду подпевать, честное слово…
— Да чего там…
— Конечно, у меня так здорово, как у вас, не получится…
— Да ладно…
— Нет, правда, у вас такой глубокий сильный голос — одно удовольствие слушать… — Иефа рискнула посмотреть на своего немногословного собеседника и обнаружила, что дварф близок к обмороку от смущения.
— Да вы тоже ничего так… Хей-хо… Громко… — дварф неловко топтался на месте и упорно смотрел в угол.
— Нет-нет, не скромничайте! — Иефа почувствовала, как на нее нисходит вдохновение. — Так, как у вас, ни у кого не получится. Я как зашла, так вся и обмерла… Какая сила, какая мощь! Вы даже не представляете себе, какое впечатление производит! Какая величественная музыка — БАМ! Хей-хо! Бам! Хей-хо! Безупречный ритм! Знаете, когда молот бьет, и такой вот бас, как ваш, и еще мускулы — сразу чувствуешь себя такой защищенной, прямо уходить отсюда не хочется…
— Да вас никто и не гонит… — дварф немного пришел в себя.
— Нет, ну что вы! Я не могу отвлекать вас от работы своими пустяковыми делами.
— Да мне тут минуту еще…
— Ой, а можно я посмотрю? — Иефа молитвенно сложила руки и так захлопала ресницами, что сама удивилась, почему не поднялся ветер. — Мне так нравится…
— Да что там…
— Ой, спасибо, вы такой милый дварф! Кстати, простите, что не представилась — Иефа.
— Трор.
— Красивое имя…
— Да ну… — дварф совсем засмущался и с таким ожесточением заработал мехами, что Иефе стало не по себе. Постепенно дело наладилось, Трор взмахнул молотом и снова затянул нехитрый напев про пиво, приглашающе кивнув гостье. Пришлось включиться в процесс и снова выкрикивать «хей-хо». Впрочем, Иефа уже даже начала получать удовольствие от ситуации. Через десять минут Трор закончил работу, вытер ладони о штаны и повернулся к полуэльфке.
— А знаете, Трор, у меня есть один знакомый дварф, так он всегда ходит с топором. И я должна вам сказать, ваш молот выглядит гораздо внушительнее. Вы, наверное, никого не боитесь, да?
— А чего мне бояться… — Трор снова покраснел и уставился в угол.
— Как — чего бояться! Я вот к вам шла, так там вся улица в кровавых лужах! Ужас! Там, наверное, кого-то ограбили и убили. И вы говорите — нечего бояться. Вам хорошо, к вам ни один бандит не пристанет, а я прямо вся дрожу при мысли о темной улице. Ходить по вечерам можно только с провожатыми. А еще лучше — с дварфом, вроде вас. Потому что люди — очень хлипкие существа, а уж эльфы — тем более, они вообще выглядят несолидно. А у вас такая внушительная мускулатура…
— Да чего там… Вы бы это… Оружие носили. А что лужи — так это не бандиты, это гоблины…
— Что вы говорите?! Никогда в жизни не видела живого гоблина! — Иефа всплеснула руками и подумала, что большей дуры она из себя не разыгрывала еще никогда. — А вы видели?
— Да уж пришлось вчера… — кузнец усмехнулся в бороду и погладил рукоять молота. — Маленько рассмотреть вблизи.
— А много их было?
— Дюжина или около того.
— Вы с ними дрались?!
— А то! Не подковы же им ковать. Дрался…
— Один?! С целой дюжиной!
— Почему — один. Сначала лыцаренок какой-то помогал, все своим мечиком дурацким махал, да спекся минут через пять. Потом стража набежала, но от этих тоже мало толку было. А что дюжина — так это пустяки. Вот шаман ихний — это да, это была забота.
— Шаман? Это который колдует? — Иефа старательно таращила глаза, не зная, как еще изобразить удивление и заинтересованность.
— Ага. Вот он как начал огнем пулять, вот тогда жарко стало. А так — гоблины себе и гоблины…
— Подождите — как это, огнем пулять?
— Как обычно пуляют, — Трор снисходительно посмотрел на Иефу и разгладил бороду. — Очень просто. Когда гоблины напали, вышел шаман ихний, весь такой в черной хламиде, матюгнулся на мажеском и пульнул огневиком. Там на стене до сих пор след остался.
— Великие боги, да здесь, наверное, была нстоящая бойня…
— Бойня — не бойня, а повозиться немного пришлось. А что люди хлипкие — это вы правы. Лыцарю-то этому всего один раз по башке засветили, так он уже и скис. Не знаю, выживет или нет…
— Так его не убили?
— А кто ж им даст его убить-то. В храм его снесли, тут неподалеку.
— Вы просто герой!
— Да ну…
— Нет-нет, и не спорьте! Вот с кем не страшно было бы идти по темной улице!
— А вы, кстати, чего в кузне хотели? Лошадь подковать? — Трор взялся за молот и изобразил готовность к трудовому подвигу. — Так это я мигом. А заодно и оружие вам какое-никакое подберем. Негоже красивой девушке без защиты по улицам бродить…
— У меня тут пони, его зовут Смерч. Я не знаю, нужно ли его подковать — он что-то сегодня прихрамывал. — Иефа ослепительно улыбнулась в очередной раз залившемуся пунцовой краской дварфу. — А про оружие вы, конечно, здорово придумали, только я им пользоваться не умею.
— Научим… Ведите своего пони.
— Я мигом!
Иефа выпорхнула из кузницы и вприпрыжку направилась к воротам. Она была чрезвычайно довольна собой и уже успела поздравить себя с удачно проведенной беседой. Оставалось только предъявить пони, Стива, поворковать для приличия пару минут и откланяться. И если еще не очень поздно, можно зайти в храм — кто знает, может, незадачливый рыцарь выжил, может, он даже в сознании! Вот это была бы настоящая удача.
Снаружи были сумерки. Иефа вышла за ворота и не могла удержаться от смеха: у разрушенной ограды палисадника рядком поникли бравые бойцы поисковой партии в лице Зулина, Стива и пони, причем Смерч настолько меланхолично жевал ветку черемухи, что был скорее похож на корову, чем на боевого скакуна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
