совсем мокрыми, я не стала их надевать!
Ощущая, как между ног обдувает ветерком, прохладные струи воздуха касаются даже ягодиц!
Стараюсь идти быстро, но так, чтобы не создалось впечатление, будто я бегу.
Из-за быстрой ходьбы и ветра полы просторного халата распахиваются. Приходится придерживать халат на груди. Быстрый рывок входной двери и завихрившийся ветер, кажется, показывают даже больше надо, обнажая ноги выше колен.
Влетев внутрь, прислоняюсь к двери с внутренней стороны с бешено колотящимся сердцем. Всю дорогу до самого дома не покидало ощущение пристального, внимательного взгляда.
За мной наблюдали.
Но теперь я в доме и можно успокоиться. Но вот еще одна проблема: куда идти? Не буду же я шариться в чужом доме!
Прислушиваюсь. В отдалении слышны голоса детей, их повизгивания и смех наполняют воздух особой, дружелюбной атмосферой.
Жду.
Может быть, кто-то выйдет?
Никого.
Меня никто не встречает, поэтому я несколько секунд размышляю, что мне следует делать.
Идти? Но куда? Мне же ничего не показали! Просто сидеть и ждать, пока обратят внимание?
Ох, если бы подобное случилось в доме Умара Джафарова, кое-кому точно бы не поздоровилось. Хотя сравнивать, наверное, не следует! В доме Умара жили несколько семей, всегда есть кому встретить гостя, а здесь всего одна хозяйка…
Куда же идти? Нехорошо бродить по дому, пытаясь найти себе место.
Решение подсказывает отдаленный звук голоса Аслана. Он беседует с кем-то, кажется, из детей, судя по ласковому обращению. Со мной он так ни разу не говорил, думаю с некоторой обидой!
Звук его голоса приводит меня в просторную столовую. Аслан сидит за столом, кругом куча детей. Наверное, в этой семье не очень строго держатся правил, потому что дети елозят всюду, а самые старшие даже сидят за столом вместе с Асланом.
Вокруг стола порхает девушка, примерно того же возраста, что и я. Стройная, темноволосая: на голове небольшая, яркая косынка, платье длинное, но привлекающее взгляд. Голос воркующий, предлагающий дорогому гостю еду.
Не очень-то скромно она себя ведет, болтая между тем, как наполняет глубокую тарелку Аслана ароматным, густым супом.
Не знает, что по правилам молчать нужно, что ли?!
Я замечаю, с каким нескрываемым интересом эта девушка посматривает на мужчину, моего мужа. Он сидит ко мне спиной, поэтому не сразу замечает моего появления. Но девушка точно замечает.
Ее лицо мгновенно меняется, вытягиваясь.
Приветственная улыбка сменяется удивлением и некоторым смятением.
Вот же гадина, думаю с неожиданной злостью! Расточает здесь улыбку чужому супругу! Ууу… От злости потряхивает!
Даже если отбросить в сторону, традиции, которых не все придерживаются, вот так липнуть взглядом к чужому супругу, просто невежливо!
Внутри все клокочет, я не свожу с девушки ревностного взгляда, готовая раскромсать на кусочки.
Аслан - мой супруг. Пусть у меня есть с ним разногласия, но вот уж не стоит разным девкам между нами вклиниваться со своими красиво накрашенными глазами и медовыми улыбками…
Держась прямо, я поднимаю подбородок повыше и осматриваю Зарему с ног до головы. Заставляю себя скользить пристальным взглядом сверху вниз и обратно, как это делала супруга Умара Джафарова, когда смотрела на провинившихся слуг.
Я заканчиваю осмотр на лице девушки, не отводя пристального и пустого взгляда, как будто смотрю сквозь нее.
Темные глазки девушки начинают бегать по сторонам.
- Простите, мне нужно выйти, - извиняется перед Асланом девушка, скользя мне навстречу.
Наверное, она хочет потихонечку замять неловкость, потому что молча показывает мне за спиной Аслана рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Но я настроена совершенно иначе. Я делаю вид, будто не замечаю ее, обхожу по дуге и, громко отодвинув стул, занимаю свободное место за столом, напротив Аслана.
Чувствую, как кожа горит, от его удивленного, говорящего взгляда. Не решаюсь сразу же поднять на него глаза.
Проходит несколько секунд напряженной тишины. Вернее, Зарема бормочет что-то, но ее едва слышный голос не способен перебороть молчаливого напряжения между мной и Асланом. От этого звонкого напряжения даже воздух вибрирует. Поняв, что ее никто не слушает, Зарема замолкает и застывает сбоку, нервно теребя платье.
- Лея…
Короткий звук, с которым Аслан позвал меня по имени, пронизывает воздух, ставший, тягучим и густым, как желе.
Осторожно посмотрев в сторону супруга, навязанного мне, я застываю. Слова просто забываются от того, как Аслан на меня смотрит: исподлобья, не отводя темного взгляда. Такой взгляд будоражит и заставляет сердце екать в груди.
- Ты в этом… - недоговаривает Аслан.
Чтобы он не успел подумать ничего дурного, и чтобы мгновенно расставить все точки над i, говорю, как есть.
- Мне не принесли одежду. Вообще. Я прождала достаточно долго, чтобы обо мне вспомнили хозяева дома, но этого не произошло.
- Пошли, - мгновенно поднимается из-за стола и, дотронувшись до локтя, поднимает меня за собой.
Зарема лопочет какие-то извинения, путаясь под ногами. Создается впечатление, что она именно путается! Признает оплошность и невнимательность, но я почему-то знаю, что она сделала это нарочно!
Может быть, думала, что мне не хватит духу выйти неодетой? Хотела, как можно дольше провести время, ухаживая за Асланом и демонстрируя, какая она хорошая хозяйка? И глазки подвести успела, подкрасила так выразительно, думаю с негодованием!
Я так сильно негодую, что даже не замечаю, как под ногами пролетают ступени, и мы оказываемся в одной из комнат. Аслан тяжело и часто дышит, мгновенно прижав меня к стене.
- Объяснись! - требует он. - Что происходит?!
В его голосе просыпаются недовольные нотки, но вместе с этим в его голос прокрадывается что-то еще, те самые интонации, с которыми он шептал мне на ухо, когда мы едва не переспали.
Его рука ложится на бедро, сминая тонкую вафельную ткань.
- На тебе нет даже белья… - замечает хрипло. - И часто ты в таком виде разгуливаешь?
Глава 17
Лея
- Не чаще, чем мне нарочно устраивают позорное нахождение без белья и одежды в доме якобы друзей моего супруга!
- Вот как?
Кажется, он мне не верит! Аслан смотрит так, будто цель всей моей жизни - играть на его нервах и нарочно выводить из себя. Вот только на этот раз я ничего не делала специально, просто оказалась в таких обстоятельствах, услужливо подстроенных кое-кем. Вернее, этой девице понадобилось всего ничего: просто сделать вид, что забыла.
Может быть, даже забыла она не нарочно, потому что спешила покрасоваться перед чужим мужем! От негодования я едва не трясусь…
- Не веришь?
-
