Все, я уже внутри импровизированной, но надежной арены. Впрочем, как и Кшатр, тут мы с ним в одинаковом положении. Внешне, само собой, только внешне. Он надеется на скорую победу, что позволит ему предстать перед Кромешниками в лучшем свете. Ну а коли что не так пойдет, то рассчитывает хотя бы затянуть поединок, тогда ему помогут, не могут не помочь. Впрочем, сложностей явно не ожидает, больно уж выражение рожи нахальное, самоуверенное. Очевидный расчет на мою неопытность, неспособность в полной мере подстроиться к магии Фрахталя. Или же, что великолепно для меня и плачевно для него, считает меня неофитом по полной программе.
Это, конечно, роскошный был бы подарок, но не будем рассчитывать на лучшее. Нужно приготовиться к более суровому варианту, а не надеяться на приятный сюрприз. Дело ведь в том, что перейти из одной системы мистики в другую не столь и сложно. Вру, сложно, но на порядок легче, нежели изучать все с нуля, с чистого листа. Да, Фрахталь странен, своеобразен, но общие законы оккультных наук никуда не испарились.
А насчет поединка, что вот-вот начнется… Есть у меня козыри в рукаве, причем не только по душу Кшатра, но и для господ, что рассчитывают хапнуть не то меня, не то Крио. Скорее же всего, предпочли бы повязать обоих. Ан нет, не судьба. Мерцающая уже показала им свою очаровательную попку, вильнула хвостом, да и смылась в неизвестном направлении. Меня бросила как приманку. Ну да что-то вновь понесло злобствовать. Не время! Но Пробойник есть, вот он, козырь против тех, кто того и гляди появится. Красиво уйти – тоже искусство.
Да, я уже попробовал – уйти реально, хоть сейчас. Перекрыть канал выхода? Можно, но только не тут, в средоточии силы Шенка. Он не осмелится впрямую идти на конфликт с Кромешниками, но и помогать не будет. А этого сейчас вполне достаточно. Главное, все это поймут – он сам, его три приятеля, Кромешники и их цепные псы Корректоры. Всем все ясно, а сделать ничего нельзя. Одни не хотят, другие не могут из-за опасения нарушить собственные уклады и правила.
Люблю бюрократов, они такие тугие, неспособные на ходу менять стиль и тактику для достижения цели. Хотя пока это только теория, ведь Кромешников и Корректоров я воочию не встречал.
– Поединщики готовы? – негромко задал вопрос Шенк, но его все равно услышали.
– Да! – рявкнул Кшатр. – Я его на сувениры разберу, Цвет по ломтикам на просушку вывешу, но жив он останется.
Буйствует. Частично для запугивания меня, ну а в какой-то мере и без притворства, не наигранно. Тоже мне, безумный воин нашелся! Безумие должно служить для разума приправой, но никак не полностью подчинять его. Положите в блюдо пару ложек соли, потом столько же перца и кушайте на здоровье. Нравится? Сомневаюсь. Вот так же и с безумием. В меру всего должно быть, в меру!
Цинично усмехнувшись, я чуть склонил голову в знак готовности к поединку. Думаю, что после бахвальства Кшатра это выглядело… по-иному.
– Цвет с вами. Бой начался.
Глава 8
Одно слово, жест, мгновение, проскользнувшее меж пальцев времени, – и вот ты из обычного мира переходишь в иной – тот, где бок о бок существуют сталь, кровь, магия и смерть. Причем как раз в этом сочетании, ничто не остается вне, все рядом, близко, ты ощущаешь их. Бой. Меч в левую руку – это полезно, когда противник сам не левша. Мне же параллельно, что там да как – обе руки развиты одинаково, разве что писать левой несколько труднее. Но это мне сейчас не грозит, тут совсем иное занятие намечается.
Чего больше в манере боя моего противника – контактного, жесткого стиля или же все ограничится магическим обстрелом? Увидим. Прямо сейчас!
Выстрел из арбалета – серебряный болт летит в голову Кшатра, но материальная его угроза ничтожна в сравнении с заложенными внутрь чарами. Щелчок цепи, обманчиво легкий, небрежный – и болт уносит в сторону, как ничтожную мелочь. И тут срабатывает его «начинка». Туман. Серебристый, сквозь него можно многое увидеть, но не все из увиденного реально. Мистическое безумие перемешивает иллюзии и правду, невесомыми щупальцами тумана тасуя колоду образов. Серебро вообще не любит прямого, грубого воздействия на мир. Особенно на его материальную сторону. Зато связь с пограничными состояниями души и тела, обманчивый свет ухмыляющейся с небес луны, тихая песня призраков и волков-оборотней – это та нереальность, что готова сослужить добрую службу.
Воет ветер, молнии бьют прямо из тела Кшатра. Багровые молнии, концентрированная ненависть и злоба берсерка. Туман едва слышно шипит, отступая перед гневом моего противника. Ничего, это всего лишь пробный выстрел, легкая разминка и не более. Глупо было бы ожидать победы над опытным бойцом вот так сразу, с ходу. Ему же предстоит чуток понервничать – не ожидал, что первая же атака окажется не то что сложной, но все же не детской игрой на лужайке.
Цепь описывает круг над головой и словно делится пополам. Одна часть все так же остается в руках, ну а другая летит вверх, рассыпаясь на отдельные звенья. Много их, очень много. И каждый трансформируется в алый шип, с которого слетает россыпь алых искр. Алый – Цвет пролитой крови, ее сила и боль. Выстоять под таким дождем и остаться в строю не каждому по силам. Рисковать не будем – пусть наруч, столь любовно и тщательно создаваемый на протяжении долгого времени, покажет свою скрытую мощь. Арбалет отправляется за спину, сам по себе, кроме мысленного усилия ничего более не требуется. И рука с наручем взлетает вверх.
Боль, реки крови на полях сражений, пирующие стаи ворон и шакалов – все это было в каждой из сотен искр, что осыпались на меня. Все это ощущалось, но не прямо, а опосредованно. Чешуйки наруча с заботливо выгравированными символами удержания отражали силу Цвета, ослабляли, накапливали. Атакующая, стихийно-первобытная мощь металась из стороны в сторону, но выхода не было. Новосозданный артефакт пил ее, словно ледяную воду из колодца – медленно, долго, неотвратимо. Долго по меркам магии, а для зрителей поединка – быстро.
Так же быстро и Кшатр понял, что его заклятие пошло прахом. Понял и рванулся в ближний бой, надеясь таким образом покончить со мной. Быстро покончить, так как на долгий бой настроя не было. Теперь не было. Не подготовился, рассчитывал на легкую победу, а этого делать было нельзя. Недооценка противника чревата самыми печальными последствиями. Ведь он как мистик сильнее меня. Сильнее, но хуже подготовлен в данный момент. Вот и нельзя дать ему опомниться, бой надо завершить быстро.
Его цепь – не просто кусок пурпурного металла: чары, вшитые туда, многогранны, своеобразны. Вот и сейчас ее длина увеличилась на порядок.
Отход влево и мечом по стальным звеньям. Металлическая змея очень мобильна, да и управляется не хуже самонаводящейся ракеты. Ракеты? Что это? Не знаю, наверное, какое-то заклятие из иной реальности. Ну да не в том суть. Клинок сталкивается с цепью с мелодичным звоном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
