В целом же благодаря демонизации через СМИ и специальной финансовой подпитке Аль-Кайда и еще один американский провокационный миф – «теория столкновения цивилизаций» работают на усиление США и НАТО через распространение их военных баз по всему миру. Военные силы США и НАТО путем использования террористов-провокаторов и под лозунгом защиты западной цивилизации наносят превентивные военные удары по всему миру и фактически берут на себя функции мировой охранки.
Терроризм коммерциализировался и вышел на мировой рынок услуг. В ходе жесткой конкуренции выстояли только самые востребованные и самые продажные группы.
Одними из самых востребованных оказались связанные друг с другом ичкерийский и дагестанский «ваххабизм». В течение почти десяти лет они развивались параллельно, подпитывая и поддерживая друг друга. Основными политическими спонсорами этих чреватых перерастанием в региональный конфликт негативных процессов были почти в открытой форме главные сателлиты США в Каспийско-Черноморском регионе – Турция и Саудовская Аравия. Большую помощь террористам оказывали также некоторые бывшие союзные республики, считающие США и НАТО гарантами своей недавно обретенной независимости.
Фактически под их покровительством находились все националистические движения, ставившие сепаратистские цели как в Чечне, так и в других республиках Северного Кавказа. Одновременно при их поддержке шло создание, в противовес традиционному, нового псевдоисламского течения. Оба эти процесса, запущенные при солидарной информационной и финансовой поддержке всего западного и части мусульманского мира, были направлены на ослабление и, в конечном счете, разрушение России через дезинтеграцию ее мусульманских окраин.
Сейчас, оказавшись в прямой конфронтации с США, многие мусульманские страны сожалеют о том, что недооценили глобальных последствий ослабления России, вынужденной теперь в силу своей слабости и внутренней уязвимости лавировать между США, чтобы не быть обвиненной в «геноциде», как Югославия, и исламскими сателлитами США, чтобы не усугубить внутренний конфликт.
Но, судя по всему, опыт Афганистана и Ирака уже учит чему-то даже США, почему они и не спешат с осуществлением военной экспансии на мусульманские регионы России. Конечно, Россия, по оценкам специалистов, обладает от 60 до 70 % мировых запасов сырья и энергии. Кроме того, это обширные малозаселенные территории. Но, пока существуют сильные ядерные Китай и Индия, начать откровенную агрессию на еще достаточно сильную ядерную Россию не представляется возможным. Если же все три государства будут ввергнуты в кровопролитные внутренние конфликты путем провоцирования сепаратизма по примеру Косова, военное вмешательство станет возможным.
Полувиртуальная Аль-Кайда и Талибан в этом случае – лишь удобный предлог для наращивания военного присутствия и освоения театра военных действий на будущее. Для этого и проводятся совместные учения войск НАТО в российской глубинке: Бен Ладена ищут, однако!
Одной же из главных причин провоцирования внутренних конфликтов и вмешательства в них внешних сил являются, конечно, слабость правящих режимов и государств, их неспособность отстоять свои права ни на региональном уровне, ни в мире. Военная и экономическая слабость, деморализованность общества, как неготовность его к мобилизации и совместному отпору внешней агрессии, является второй и немаловажной причиной, по которой Запад выбирает в качестве потенциальных жертв те или иные государства и народы. Это закономерно подводит нас к определенным выводам:
1. Контроль над нефтью и другими энергоносителями все больше становится определяющим фактором международной политики. Кто контролирует источники энергии и пути их транспортировки, тот диктует не только цены на них, но и свои правила глобализации.
2. Глобализация по-американски – основная цель и причина начавшейся необъявленной войны США против стран, которые не хотят подчиняться диктату, в том числе и некоторых стран исламского мира.
3. Теория «столкновения цивилизаций» как причина множества региональных конфликтов – политический блеф. Оказавшись в конце 90-х годов XX века перед реальной угрозой кризиса и саморазрушения всей мировой блоковой системы, ориентированной на последовательное обеспечение интересов прежде всего Америки, а затем и остального Западного мира, США вынуждены были искать новую объединительную сверхидею.
4. «Столкновение цивилизаций», понятия «оси зла» и «стран-изгоев» – отныне именно эти новые штампы информационно-идеологической (психологической) войны стали использоваться как для мобилизации союзников, так и для давления на страны и народы, чьи лидеры оказались не готовы взять на себя роли, прописанные для них в новом мировом сценарии.
5. Парадокс ситуации в том, что распространение и поддержка контролируемой исламской террористической сети в ключевых регионах мира пока выгодны Америке, поскольку сплачивает вокруг нее все государства, которым угрожает терроризм, а главное – именно наличие этой террористической сети и контроль над ней дают США формальный повод к войне с нефтяными государствами.
6. Страх перед расправой со стороны США и есть на самом деле истинный смысл и мотивация современной блоковой политики.
У. Применение США и НАТО моделей кризисного поведения против как исламских, так и православно-христианских народов при том, что явным инициатором конфликтов были сами США, говорит о том, что современная история по-прежнему делается сильными государствами против слабых, а целью этой политики является достижение единоличного мирового господства для одного государства.
8. Таким образом, мы можем говорить о том, что уже как минимум два десятилетия США и их союзники активно используют «исламский» терроризм и «исламский» политический экстремизм как инструменты собственной геополитической игры.
9. Военная и экономическая слабость, деморализованность общества, как неготовность его к мобилизации и совместному отпору внешней агрессии, являются причинами, по которым Запад выбирает в качестве потенциальных жертв те или иные государства и народы.
Глобализация по-американски как внешний Вызов. Ответ исламского мира
С разрушением единого культурного пространства СССР тот факт, что Северный Кавказ и его крайний южный регион – Дагестан – находятся на стыке культур: западной, арабо-мусульманской и православной, стал особенно ощутим. Именно по этой линии, которую еще называют «дугой нестабильности», проходит полоса тектонических процессов, связанных с новым переделом мира.
Мы же говорили выше о том, что многие положения и выводы теории Хантингтона являются по большей части идеологическим обоснованием заданного агрессивно-экспансионистского курса американской внешней политики. Мировая история свидетельствует о том, что «в течение тринадцати столетий соприкосновения Европы и исламского мира они не только воевали друг с другом. Между европейцами и мусульманами поддерживались дипломатические отношения и даже заключались военные союзы, в том числе и против собственных единоверцев, осуществлялась торговля и происходил обмен идеями.
Для Северного Кавказа, многонационального и многоконфессионального, религиозная терпимость во все времена была главной гарантией выживания.
«Войну в Чечне некоторые российские исследователи характеризуют как носившую «уголовно-освободительный» характер, кризис на Кипре стал, в конечном счете, следствием попытки свержения Президента Макариоса, предпринятой греческой экстремистской организацией "ЭОКА-Б", боснийский конфликт, в котором, кстати, мусульмане выступали в союзе с католиками-хорватами, был порожден не религиозной нетерпимостью, а национализмом»[117].
В отличие от западного протестантско-католического противостояния с исламским миром, у России и ее мусульманских народов на протяжении долгого периода совместного развития сложились особые «симбиозные» отношения в экономике, политике, культурно-религиозном плане. В течение веков российское православие и ислам, формируясь в замкнутом мире единого государственного пространства как параллельные, взаимно влияющие друг на друга структуры, совместно образовали сильные несущие идеологические государствообразующие конструкции, позволившие России в любых предшествовавших войнах и потрясениях сохранять монолитность и устойчивость.
В дагестанском обществе все сильнее ощущается необходимость выработки общих ценностных и политических ориентиров для всех народов России. Вот что пишет, например, газета «Дагестанская правда»:
«Мы живем в плюралистическом обществе, где сосуществуют разные взгляды, мнения, точки зрения. Но для страны жизненно важно наличие неких общих для всех, принимаемых всеми россиянами ценностей. Сейчас в России нет таких духовных вещей, которые бы объединяли, сплачивали все ее население. Скажем, в не столь уж далеком прошлом бытовало такое явление, как советский народ. Это была не идеологическая фикция, которую вдалбливали в умы людей партийные агитаторы и пропагандисты. Такая историческая общность существовала, она и предопределила исход Великой Отечественной войны.
