– А дальше что? Как найти подход к этому восточному правителю и упросить его вернуть мою дочь?
– Когда мы ознакомимся с обычаями Сукау, я пошлю Сурио во дворец с щедрыми дарами. У меня есть французские часы, которые достойны самого Версаля. Это послужит доказательством нашего богатства, и тогда мы сможем рассчитывать на внимание раджи. Сурио узнает, когда раджа назначит нам аудиенцию. А мы будем ждать.
– Ожидание мучительно для меня, но я выдержу. – Она закрыла глаза и помолилась.
Чудо в лице Гэвина спасло ее от рабства. Сейчас она молилась, чтобы Господь помог ей вернуть дочь.
Глава 12
Сукау на Яве– Его величество раджа Сукау соизволил принять вас, – с легким поклоном произнес управляющий дворцом раджи и жестом пригласил Алекс и Гэвина следовать за ним.
Они шли по длинному коридору, и Гэвин то и дело косился на Алекс. Морская болезнь так измучила ее, что ее точеная фигурка стала еще тоньше, чем на Мадуре, а трое суток ожидания в порту Сукау вконец истрепали ее нервы. Но, несмотря на это, худоба сделала ее еще прелестнее, и она шла по дворцу с достоинством и грацией настоящей королевы.
Во время их путешествия она что-то постоянно шила и теперь была одета в европейский костюм. Темные волосы зачесаны вверх и уложены прихотливым узлом, и все в ее облике соответствовало английской леди. Сейчас она совсем не похожа на рабыню Искандру, одетую в саронг и звенящую золотыми цепями, и это помогало Гэвину подавить плотские мысли, которые преследовали его с момента их насильственной близости. Он стыдился этих горячих, бурных воспоминаний, но не мог выбросить из головы преследовавшие его видения.
Тогда он заставил себя сосредоточиться на другом – он решил помолиться и попросить Бога, чтобы он помог им вернуть Кейти. Неудача убьет Алекс.
Нет, это не убьет ее. Она не прекратит поиски до самой смерти. Она была истинной дочерью своих воинственных предков.
Дворецкий провел их через маленькую приемную, и они оказались в роскошной оранжерее. Гэвин огляделся и понял, что это не что иное, как уголок девственного леса. Но какой! Просторный светлый зал представлял собой лесную поляну, по которой бежал ручей. Его струи ниспадали вниз по каменным ступеням, образуя миниатюрное озерцо. Яркие попугаи и певчие птицы разгуливали по сочной траве или перелетали с дерева на дерево. Подарок капитана Эллиота – часы на подставке из красного дерева – стояли на видном месте. Райская птица уселась на верхушку часов, чтобы почистить пестрые перышки. Гэвин чуть не задохнулся от изумления.
Картина была настолько ошеломляющей, что он не сразу обратил внимание на пожилого мужчину в тюрбане, который сидел на высоком лакированном троне в центре зала. На балдахине, висевшем над троном, устроилась какая-то пичуга и развлекала властителя протяжной мелодичной песней.
Пожилой мужчина был раджа Фахад. Гэвин склонился в глубоком поклоне.
– Благодарим вас, достопочтимый раджа, за оказанную нам честь…
Раджа сделал нетерпеливый жест. В руках он держал маленького белого голубя, который по цвету сливался с его белоснежной бородой.
– Вы заинтересовали меня, капитан Эллиот, – произнес раджа по-английски, но с сильным акцентом. – Ваш подарок восхитителен. Что вы хотите получить взамен?
Приветливое обращение к ним раджи удивило их.
– Моя спутница миссис Уоррен – англичанка, вдова, леди благородного происхождения. Во время плавания из Сиднея в Лондон на ее судно напали пираты. Миссис Уоррен и ее дочь были взяты в плен, и ребенка оторвали от матери.
Раджа перевел взгляд на Алекс:
– Леди была продана в рабство?
Они заранее обсуждали, должна ли Алекс рассказывать о себе. То, что раджа, безусловно, был в курсе дела, позволило ей сказать правду:
– Да, ваше величество. Меня освободили благодаря помощи капитана Эллиота, и сейчас я ищу мою дочь. Нам удалось узнать, что ее передали вам в качестве подарка.
Она упала на колени и коснулась лбом мраморного пола в низком, уважительном китайском поклоне. Снова подняв глаза, она продолжила с мольбой в голосе:
– Пожалуйста, ваше величество, помогите мне вернуть ее. Я буду признательна вам до конца моих дней.
Раджа Фахад всматривался в ее лицо, его костлявые пальцы задумчиво теребили белые перышки голубя.
– На женской половине дворца много детей. Как выглядит ваша дочь?
– Кейти около девяти лет, у нее длинные белокурые волосы и синие глаза, как у меня, – объяснила Алекс. – Ее отняли у меня полгода назад и…
Раджа жестом приказал ей замолчать и поманил своего дворецкого. Они обменялись несколькими фразами, и слуга вышел за дверь.
Фахад подбросил голубя, и тот послушно слетел с его ладони. На его грудке алел кроваво-красный круг.
– Говорят, мои священные голуби очень редкие птицы. Водятся такие в вашей стране, капитан?
– Нет, насколько мне известно, ваше величество. – Гэвин огляделся вокруг. – Мне не приходилось видеть ничего похожего на ваш сад. Наверное, только рай может сравниться с этой красотой. – Маленькая птичка села на его плечо и принялась клевать золотой эполет, поглядывая на Гэвина круглыми, словно бусинки, глазами.
Гэвин завел с раджой беседу о птицах и естественных науках. Алекс молча ждала, и со стороны могло показаться, что она совершенно спокойна, если бы не крепко сжатые кулаки и не смертельная бледность, залившая ее лицо. Священный голубь смело подлетел к ней и, опустившись на пол, принялся клевать подол ее платья. Она замерла, глядя на птицу. Гэвин испугался, что она не выдержит этих последних мгновений мучительного ожидания и, не дай Бог, взорвется. Тогда все пойдет насмарку.
Наконец за их спиной скрипнула дверь. Гэвин оглянулся – к ним приближался дворецкий, а рядом с ним шли женщина и девочка. Сердце Гэвина упало, когда он увидел ребенка. Девочке было по виду около девяти лет, но вряд ли это насупленное, упирающееся существо могло быть дочерью такой женщины, как Алекс.
Алекс бросилась вперед, ее лицо вспыхнуло от радости.
– Кейти!
– Мама! – Личико девочки просияло, и она стремглав бросилась к матери, распугивая птиц. Она неслась как стрела, и во время бега ее покрывало и головной убор слетели, открыв белокурые локоны и лицо… абсолютную копию Алекс!
Они сошлись в центре сада. Алекс упала на колени и, прижав к себе дочь, зарыдала.
– Кейти, Кейти, девочка моя, – повторяла она сквозь слезы.
Гэвин наблюдал за ними, чувствуя, как в горле у него запершило, а на глаза навернулись слезы. Его дочь Энн сейчас была бы такого же возраста, и волосы у нее, наверное, были бы такие же светлые, как у Кейти. Но почему-то эта мысль не обожгла его. В его воображении предстал образ Хелены, а рядом с ней Энн… Они сейчас где-то в райской долине, и обе смеются. И его дочь такая большая, какой была бы сейчас, останься она жива. Слова Алекс, сказанные в ту ночь, когда они покинули Мадуру, подарили ему покой…
