тебя переживают.
— Кто меня спас? — Задаю интересующий меня вопрос, ведь я помню голос, но так и не поняла, кому он принадлежал.
— Дима Барсов. Он нашел тебя без сознания, и всю в крови, недалеко от дома Егора, и тут же вызвал скорую. Сейчас все ребята тут, Дима успокаивает Еву, Егор рвался вместе со мной, но врач не разрешил. Он очень за тебя испугался, как и все мы. Так же тут Петя и его сын Мирон. Мы все за тебя очень испугались.
— Спасибо. Мам, скажи Диме — спасибо! — Из последних сил шепчу я.
— Сама скажешь, когда проснешься, ребята будут тут. Я уверена, что Дима не уйдет пока тебя не увидит, да и Еву не оставит. — Грустная улыбка трогает мамины губы. — Может так и помирятся!
Я стараюсь улыбнуться маме в ответ, но у меня не выходит, потому что я сдаюсь во власть Морфея, и крепко засыпаю.
28 Глава
Софа
Утром, после ряда тестов и взятия анализов, меня, наконец — то оставляют в покое. И минут через десять в палату заходят встревоженный Егор, Ева с Димой и Мирон. Сестра тут же бросается ко мне со слезами на глазах.
— Моя родная, я так за тебя переживала. Ты меня жутко напугала.
— Я знаю, прости. — Шепчу я, и перевожу взгляд на Егора, который застыл у моих ног. — Иди сюда, милый.
Егор тут же подлетает ко мне, и аккуратно поглаживая неповрежденную бровь, тихо произносит:
— Прости меня, любимая. Прости, что не уберег.
— Ты не виноват. Ты ведь не мог знать, что такое произойдет. И Дима, спасибо тебе за то, что спас меня. Я твоя должница.
— Не стоит. Так бы поступил любой на моем месте. Жаль, я не успел раньше. Скажи нам, ты помнишь, кто это был? Кто на тебя напал? Мы думали, что это Ната, но ее нет в стране, поэтому теряемся в догадках.
— Это была не Ната, и к ней это вообще не имеет никакого отношения.
Перед глазами тут же проносятся события, которые привели меня в эти стены. Меня охватывает ужас. Перед глазами мелькают удары, разгневанное лицо отца, в ушах шум, и я в одну секунду перестаю чувствовать себя в безопасности.
— Успокойся София, мы не будем давить на тебя и требовать ответы. Скажешь когда почувствуешь себя лучше. Ребята давайте выйдем, Софа устала и ей нужно отдохнуть. — Прорывается успокаивающий голос Евы.
Сквозь слезы я смотрю, как ребята спешат на выход, и Егор кажется совсем разбитым, как будто он испытывает ужасную боль.
Неожиданно Мирон у двери останавливается, и обернувшись ко мне говорит:
— Я рад, что с тобой все в порядке. Ты в полной безопасности, мы не позволим больше никому причинить тебе боль.
Его слова внушают надежду, и я понимаю, что чем дольше я буду молчать, тем больше буду подвергать опасности сестру, поэтому решительно поднимаю на нее глаза, и встретившись взглядом говорю, что это был отец.
Ребята тут же возвращаются в палату, и Ева в шоке переспрашивает, правильно ли услышала. А меня как будто прорывает, и я начинаю рассказывать все с самого начала. Как шла счастливая, домой, после просмотра свадебных платьев, как окликнул меня отец, и завязался разговор, а потом все превратилось в мой кошмар.
И тут Ева говорит о том, что видела его утром. Что он вел себя как ни в чем небывало, и даже удивился, узнав, что я в больнице. Как можно быть таким бездушным? Жестоким! Как можно поднять руку на своего ребенка? Да и не просто поднять, а избить с особой жестокостью, а потом будто все в порядке прийти к другому ребенку? Я не понимаю. Неужели я была такой дурой, и не видела все эти годы той гнили, которая сжирала его изнутри!
Ребята не отходят от меня, пытаются отвлечь, рассказывают смешные истории, и не затрагивают больше тему отца. Егор так вообще постоянно целует, нежно гладит волосы, или сжимает здоровую руку в своей.
После обеда приезжает мама, и следователь, которому мне приходится рассказать все по — новой. Мама плачет вместе со мной, и мне становится еще хуже от того, что она страдает. Наша мама настоящий ангел, потому что терпела такого мужчину и по сути тянула нас одна.
Она без конца просит у меня прощение, и целует мои руки, а мне так хочется кричать от обиды, боли и несправедливости. Почему мы должны страдать? Как земля носит такого человека как ОН? Я не могу назвать его отцом, потому что отец в моем понимании это защита и опора. А он, даже не человек. Монстр в человеческом обличии. Надеюсь, его в скором времени посадят, и он больше никому не сможет причинить боль. Молюсь, о том чтобы моя сестра осталась в безопасности.
Но, к сожалению моим молитвам было суждено не сбыться, так как вечером того же дня, я узнала, что этот монстр напал на Еву. Но, Слава Богу, Дима подоспел вовремя, и остановил ублюдка. Ева отделалась парой ударов, и гематомой на шее, так как он душил ее.
Но, с другой стороны мы смогли выдохнуть свободно, потому что человека, который перестал для меня существовать как отец, задержали, и следователь обещал, что он сядет надолго.
Дальше дни тянулись как резина, я проходила лечение, и через неделю, наконец — то меня выписали домой. Где я продолжила получать уколы, но как говорится, родные стены лечат, так оно и есть! На время восстановления вернулась в родительский дом, и Ева буквально не отходила от меня, даже на работе взяла недельный отпуск. Но, я понимала, что дело не во мне, а в ее отношении с Димой. Она избегала парня, а он не знал, как извернуться, чтобы она обратила на него внимание и поговорила, наконец.
Но, моя сестра боится, и поэтому мы с Егором, и Мироном, решили помочь ребятам помириться, ну или хотя бы дать толчок для разговора.
Сегодня, спустя две недели после моего лечения, мне, наконец — то разрешили поехать на учебу, а это значит, что пора воплотить наш план в действия.
Все было предельно просто, после пар Ева собралась в библиотеку, и я прекрасно знаю, что она будет сидеть там до последнего. Дождемся, пока все разойдутся, с библиотекарем Егор уже договорился заранее, поэтому она ушла раньше. После чего туда войдет Дима, и мы их закроем. Уиии, разве это не супер план?
А там
