так. После полуночи в субботу врывались, вышибая двери с ноги, человек тридцать-сорок в камуфляже, с обнаженным оружием. Лица закрыты балаклавами. Иногда для острастки стреляли в потолок. Обычно холостыми, но я видел и боевые выстрелы, когда с потолка рушилась штукатурка.
— Работает спецназ! Всем стоять, не двигаться, руки за голову, лицом к стене!
И когда дилеры или покупатели начинали скидывать товар, когда на пол бесшумно падали полиэтиленовые пакетики или сверточки из мятой фольги, оперативники выхватывали из остолбеневшей толпы тех, возле кого они падали. Обычно это заканчивалось не задержанием дилеров, а надеванием наручников на самых прилично выглядевших посетителей, запихиванием их в автозаки и поездкой в РУБОП на улицу Чайковского, где наручники пристегивали к стальным кольцам, замурованным в стену. Очень неприятно стоять на корточках в рубоповском коридоре часа три, чтобы дождаться очереди в кабинет, где хамоватые менты обыскивали, снимали отпечатки пальцев, фотографировали, составляли карточку и требовали объяснений. Никаких наркотиков обычно не находили, разве что у наивных покупателей в кармане. Дилеры всегда приходили в клубы с дырявыми карманами, чтобы при поднятии рук по требованию спецназа пакетики выпадали на пол. Поди докажи, что этот пакет был у тебя в кармане! На мятой фольге отпечатков пальцев не остается.
У дагестанцев же рейдов никогда не проводили.
Кокаин — глобальное бедствие не столько потому, что втягивает потребителей в психологическую зависимость, сколько потому, что «инфицирует» целые цепочки людей, становящихся агентами не ради идеи, денег или влияния, а только ради наркотика. Попав под колпак Конторы, человек уже не может выкарабкаться.
В начале нулевых дагестанцы разом закрыли свои клубы. В городе сменилась власть. Пришла Валентина Ивановна Матвиенко. И тема ушла снова к наследникам Кости Могилы.
ЦЕПОВ
Ромушка был маленький. Нет, рост у него был средний, обычный. Но вот внутри он был годочков трех, максимум шести. Он любил производить впечатление. В точном соответствии с теорией Пиаже, мир для него делился на две неравные части. Одна, у которой он вызывал живой, неподдельный интерес, его привлекала и радовала. А другая часть, у которой Рома интереса не вызывал, для него не существовала. Всю свою жизнь он пытался расширить первую часть, порой небезуспешно. Его абсолютно не интересовало будущее. Точнее, он, как и все детки, хотел вырасти и стать большим мальчиком. Но совершенно не собирался при этом взрослеть. Это в конце концов и стоило ему жизни.
Он жил в мире игрушек. И игр. Офис охранной фирмы «Балтик-Эскорт» находился во дворах на Фонтанке. В сыром полуподвале. У Цепова был крохотный кабинетик-пенал, метра два с половиной шириной, но длинный. Стол, стул, диван. На диване сидели гости. Ну вы знаете, как сразу распознать неуверенного в себе человека, ставшего начальником? Он всегда старается расположиться выше собеседника. Рома поставил для гостей какой-то подростковый диванчик. И ты заходишь в помещение, хозяин встречает тебя с совершенно детской улыбкой, ласково подает тебе мягкую холеную ладошку (как ленинградская пышка: горячая, липкая и сразу сминается в твоих руках). А потом ты оказываешься в узком пространстве между стеной и столом, не знаешь, куда девать ноги, твоя голова — на уровне его стола, а он возвышается над тобой, величественный и недосягаемый.
Когда не было посетителей, Рома играл в стрелялки на компе. А когда начинался какой-то разговор, он неохотно выключал комп и протягивал гостю боевой ПМ с подствольным лазерным целеуказателем. Давай поиграем. Вон мишени с фотоэлементом. Навскидку полсекунды. Да не ссы, он не заряжен. Он всегда таскал с собой незаряженный пистолет, в багажнике — два помповика[246] и обязательно автомат. Стрелять он любил, даже тир на даче смострячил[247] и без оружия чувствовал себя неполноценным. Это было, конечно, связано с его сексуальным самовосприятием. Он ощущал себя без ствола как без гениталий. Мальчик, воспитанный строгой еврейской мамой, которая подавляла в нем мужское начало.
У него в офисе не было секретарши, он чурался незамужних сотрудниц. Точнее сказать, обычных женщин. Но всей душой тянулся к бабам с криминальной аурой. Я потом расспрашивал его бывших любовниц. Скажем так: Рома имел своеобразные привычки и комплексы. Вел себя как школьник с учительницами. Ну да ладно. Речь ведь не об этом.
Мама у Ромы работала стоматологом в тюрьме. Сначала обычным, а потом главным в Петербурге по зэковским зубам и протезам. Так что рос Роман в полном достатке. Сменив фамилию Бейленсон на Цепов, наш герой не без протекции мамы поступил в Высшее училище МВД, потом дослужился до капитана тюремных войск. Завел знакомства в обоих мирах. Без сожаления уволился изза какого-то мутного скандала и интриг, поработал в военном НИИ и решил заняться охранным бизнесом. Мы с ним познакомились именно на этой теме. В 1994 году вся российская элита четко делилась на тех, кто охраняет, тех, кого охраняют, и тех, кто нуждается в охране. Я нуждался. Программа «Вавилон» вдруг ни с того ни с сего взлетела на вершины телерейтинга, появились могущественные друзья и не менее могущественные враги. А тут внезапно возникли серьезные проблемы у охранной фирмы «АСБ», которая принадлежала американцам и в которой работали телохранители, обученные в США. Потребовалось срочно перевести свою охрану в другую фирму, чтобы бойцы могли пользоваться легальным оружием. По-моему, я даже тендер объявил, сказав в эфире, что мы ищем такое предприятие. Рома, услышав это по телевизору, за десять минут доехал до моей студии с готовым договором.
— Я тебе дам бесплатно пятерых телохранителей, у них будет связь, две машины, оружие. Ты только должен их кормить, с зарплатой я сам разберусь, — сказал Цепов.
— Спасибо, Роман, — ответил я. — Но личный состав у нас есть, нам нужно только официальное право на оружие. И я совершенно не заинтересован в том, чтобы ваши сотрудники были в курсе всех моих встреч, дел и вообще…
— А ты не так прост, — сказал Цепов. — Ладно, но в таком случае ты сам им плати. Мне не надо, я богатый. Пошли лучше пообедаем. Угощаю. Что ты так смотришь на мои ботинки? Это кожа пеликана, из Новой Зеландии привезли пацаны. Клево сверкают, да? Ручная работа. Пять штук баксов стоят. Хочешь, подарю? (Возможно, это был не новозеландский пеликан, а южноафриканский страус, кайман, броненосец или какой другой мексиканский тушкан.)
Он любил все блестящее: телевидение, власть, кино, шоу-бизнес, лакированные туфли, золото и чистенькие иномарки. Деньги его практически не интересовали.
Рома любил дарить подарки. У меня в ящике редакционного стола лежали
