- Где адептки? - скрипя зубами, подавил рвавшееся с губ ругательство капитан.
Шардаш поманил Мериам и показал её офицеру. Чтобы убедить того, что адептка не фантом и не труп, отошёл, разрешив Мериам рассказать об ужасах своего злоключения. Однако адептка не стала жаловаться: её заботила судьба директора. Она просила освободить его, отмахиваясь от вопросов капитана о пытках.
- А теперь, Ики, топайте к корыту, раз так мечтали. Далее разговор не для ваших ушей, - Шардаш, памятуя о её больной ноге, осторожно отодвинул адептку от таза.
Но Мериам не ушла, а пристроилась подслушивать у двери. Как выяснилось, Шардаш это предвидел: спальню накрыло пологом тишины. Говорил профессор долго, у адептки затекла нога, да и спина потребовала разогнуться.
Когда дверь неожиданно открылась, Мериам так и стояла у порога, ожидаемо заработала синяк и упала. Шардаш сдавленно захрипел каким-то своим мыслям. Во всяком случае, на адептку у своих ног он глянул после того, как выпустил пар, и разжал кулаки.
Инесса предпочла скрыться в сенях - якобы ушла за дровами.
Шардаш в упор смотрел на Мериам. Верхняя губа чуть вздёрнута, глаза прищурены. Руки профессор убрал за спину, как полагала адептка, для того, чтобы она не видела его истинных эмоций.
- Ожидаемо, Ики, но глупо, - наконец изрёк Шардаш. - Думали, позволю подслушать?
Мериам промолчала и, ухватившись за косяк, попыталась встать. Профессор шумно втянул в себя воздух, знакомым движением подхватил адептку на руки, усадил на лавку и сунул в руку ложку - для синяка.
- Я ухожу, вернусь на рассвете. В лесу - звери, до города далеко, до деревушки тоже, так что... Еду оставлю. Если всё пойдёт хорошо, выходные встретите с родными. Завтра вас заберут.
- Они обманут, - неожиданно заявила Мериам. - Капитан вас приговорил, а вы этого не делали.
Шардаш озадаченно уставился на неё, потом сгрёб в охапку и потащил обратно в спальню. Водрузив ношу на постель, навис над ней, скрестив руки на груди. Мериам молчала, испуганно сжавшись: слишком странной оказалась реакция на робкое сочувствие.
- Кто же это сделал, Ики? - сдавленно пробормотал Шардаш. - Какие тайны вы ещё храните?
Молчание адептки, её страх раздражали профессора, наводили на мысль, что она гораздо больше повинна в его злоключениях, нежели он полагал. Слишком часто Мериам Ики возникала на его пути, и каждое её появление знаменовалось полосой неудач. Так и не добившись ответа, профессор махнул рукой и отправился проведать Алисию.
Мериам перевела дух, пытаясь понять, что же так разозлило Шардаша. Единственная разумная причина - слова или условия капитана Белой стражи. Неужели директор Крегс арестован? Но что ему можно предъявить? Взял на работу тёмного оборотня? Но с такими регалиями никому бы не пришло в голову проверять Шардаша. Халатное исполнение обязанностей? За это увольняют, объявляют выговор, но не сажают в тюрьму.
Мериам увлеклась размышлениями и не заметила возвращения Шардаша. Она вздрогнула, когда руку профессора легла на плечо. К тому, что Шардаш передвигался бесшумно, она уже успела привыкнуть, но вот как он без скрипа открыл дверь?
- Планы меняются, - сообщил Шардаш. - Придётся прогуляться.
- Куда? - Мериам не хотелось покидать тёплый дом и тащиться по негостеприимным осенним горам.
- На свидание, так что постарайтесь выглядеть соответствующе.
На колени адептке полетели два плаща. За ними последовало выдернутое из-под Мериам одеяло. Не проронив ни слова, Шардаш вышел. Сквозь приоткрытую дверь адептка слышала, как он велел Инессе помочь Алисии идти, завернуть её в одеяло и глаз не спускать.
- Мы на голодный желудок пойдём? - поджала губы Инесса.
- Сами говорили, что у меня только духи выживут. Давайте, шевелитесь, нужно успеть до заката. Веселее, Скайнэ, домой же!
Инесса, не веря, взглянула на Шардаша, пытаясь понять, где подвох. В голову лезли страшилки и обрывки фраз учебника, характеризовавшего тёмных оборотней как существ, подлежащих истреблению в связи с повышенной агрессивностью к людям. Хуже только обращённые демонами маги. С картинок щерились окровавленные морды, когти разрывали плоть. Конечно, по Шардашу и не скажешь, но не зря же тёмных убивали? Сто лет назад, к примеру, они вырезали целый лаксенский город - без малого три тысячи человек. И не зря светлые оборотни открещивались от родства с тёмными собратьями.
- Преподавателям надлежит верить, Скайнэ, - ответил на невысказанные подозрения Шардаш и бросил взгляд на Алисию. Её глаза пытливо наблюдали за ними с лежанки. - Так, Ларикс, кашель мне уже нравится, оклемаетесь. Особенно после той гадости, что выпьете.
Профессор порылся в кармане и извлёк пластинку в защитной бумаге. Легко взобравшись на лежанку к Алисии, он попросил открыть рот и засунул туда лекарство. Адептка закашляла, замахала руками от горечи, казалось, разъедавшей горло, попыталась выплюнуть пластинку, но Шардаш сжал её челюсти. Дождавшись, пока лекарство рассосётся, позволил запить водой.
Мучения Алисии не прошли бесследно: через час она, похожая на куль в коконе одеяла, нетвёрдо зашагала возле Инессы. Позади шли Шардаш и Мериам. В этот раз адептка путешествовала не на руках профессора, а на своих двоих. Шардаш сломал тоненькое деревцо, наскоро обрубил ветки и вручил ей в качестве опоры. Впрочем, нога заживала: компрессы, тепло и магия делали своё дело.
Вокруг, сколько хватало глаз, тянулись леса. Хмурые, могучие, они практически сливались с негостеприимным небом, которое вот-вот разродится то ли дождём, то ли снегом.
Ноги скользили по камням: Шардаш вёл адепток в горы, всё выше и выше, прямо к шапкам снегов. Они уже неясной дымкой вырисовывались на горизонте, то ли туман, то ли слёзы дождя.
Кустарник редел, его место занимал мох и ползучие травы. Кое-где мелькали багряные капли брусники. Адептки собирали её и жадно запихивали за щёку. Вязкая ягода окрасила губы, сделав их в скудном дневном свете похожими на губы вампирш.
И стволы, и камни были неприятны наощупь - влажные, оставлявшие на кожи кусочки трухи и чаги. Однако девушкам то и дело приходилось хвататься за морщинистую кору, чтобы не упасть, поскользнувшись на неприспособленной для ходьбы почве. Труднее всех приходилось Мериам, чья палка так и норовила поехать по мху, увлечь за собой владелицу. Зябко кутаясь в плащ, адептка с мольбой посматривала на Шардаша, но тот лишь дважды подал ей руку.
Воздух становился всё плотнее, всё труднее вдыхался лёгкими. Слегка кружилась голова.
Изо рта адепток пошёл пар. Температура резко понизилась, тёплые вещи оказались не лишними. В октябре в Бонбридже девушки бегали в лёгких пальто, а здесь мечтали о полушубках и перчатках.
