Блэйд приподнял зубами ворот, ее платья и стал покусывать ее шею, а рука его устремилась к ее груди. Ориел, вскрикнув, стала извиваться под ним. Он наклонил голову, стремясь припасть к соскам и прижимаясь все теснее к ее бедрам. Она изогнулась, пытаясь сбросить его.
— Не надо. — Он прижимал ее к полу, упираясь в низ живота девушки своей восставшей плотью.
— Подождите.
Охваченный страстью, он отрицательно потряс головой. Тело его горело, и он снова захватил своими губами ее губы. Она колотила его по спине, но он ничего не замечал, и только ее плач, в котором звучал детский страх, заставил его образумиться.
Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз.
— Ориел?
— Пожалуйста.
— Я тебя испугал?
Она не ответила, а лишь отвернулась, кусая губы. Закрыв глаза, он мысленно выругал себя за горячность и несдержанность. Она не должна знать, как близко он подошел к насилию. Этого он страшился и сам.
Дав себе несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя, он приподнялся, опершись на руки. Их глаза встретились.
— Я прошу прощенья, милая. Я опять повел себя дурно.
— Могу я подняться?
Он встал на колени и поднял ее, держа ее за руки
— Я не хотел испугать тебя.
— М-м, может быть, если…
— Черт возьми, я напугал тебя своим молчанием.
— Нет, — быстро ответила она. — Я хочу сказать, что… — Она сделала глубокий вдох. — В следующий раз я не буду такой испуганной.
— А, следующий раз. Ты не убежишь, если будет этот следующий раз?
Она опустила глаза и пожала плечами.
— Бог милостив.
— Пойдем, милая. Нам надо покинуть тайное убежище ведьмы Зависть, прежде чем твои тетки найдут нас.
— Клянусь, они рычат и рыскают по всему дому. — Ориел подняла его платок. — О, я должна была поговорить с тобой о дедушке Томасе, но у меня все вылетело из головы, когда я увидела тебя, целующего Джоан
— Не я, а она целовала меня!
— Знаю. Не перебивай. Я собиралась сказать тебе, что дедушка Томас настоятельно советовал мне прочитать надпись на его надгробии в том случае, если я окажусь в затруднительном положении. Он столько раз повторял мне об этом, что я ходила в склеп еще раз и прочитала изречение, но так ничего и не поняла.
— Святая Дева Мария, почему ты до сих пор ничего не говорила? О чем там идет речь? Быстрее, милая.
— Там лишь слова молитвы, — ответила она.
— Ты можешь мне их показать?
— Сейчас?
Блэйд взял ее за руку, и они вышли из погреба.
— После того как все уснут, я приду к тебе. — Он посмотрел на нее и прошептал:
— Какая удача! Я застану тебя в твоей постели.
— А вот и нет, сударь. Если вы решитесь прийти ко мне, то найдете там Нелл.
— Поверь, у меня был случай, когда мне пришлось доставить приятные минуты двум девушкам сразу, но я никогда не ожидал услышать подобное предложение от моей госпожи-девственницы.
Ориел швырнула платок ему в лицо. Его окутало облако пыли, он чихнул, потом еще и еще. Когда, наконец, он перестал чихать, Ориел уже скрылась из вида. Выбежав из погреба, он услышал вдали ее смех. Наверху, уже у самой двери, ведущей на кухню, мелькнуло ее платье, и он устремился вслед. По дороге Блэйд задавал себе вопрос, хватит ли у него смелости проникнуть в ее спальню? Он испытывал такую сумятицу чувств, какую не знал раньше. Каждая новая ночь все больше усиливала в нем неудовлетворенное желание, и теперь, когда Блэйд ощутил тепло тела Ориел, он знал, что не успокоится, пока не овладеет ею. Примет ли она его, невзирая на свои слова? Он не был уверен в этом, ибо, несмотря на весь свой ум и знания, госпожа Ориел отличалась такой же непредсказуемостью, как погода в северных широтах. Он уже начинал подумывать, что она не способна на страсть.
11
Твоя красота подобна вечернему небу, освещенному тысячей звезд.
Кристофер Марло
Ориел сидела на кровати, полностью одетая, раздумывая, решится ли Блэйд проникнуть в ее комнату. Балдахин над кроватью был отдернут так, чтобы видеть дверь, ведущую в гостиную. Рядом на лежанке расположилась Нелл, она тоже напряженно глядела на дверь.
— О госпожа, как же вы пойдете в часовню посреди ночи? Ведь в это время там бродят духи.
Поеживаясь, Ориел отбросила одеяло и укуталась в меховую накидку.
— Я буду там не одна.
— Старайтесь держаться к нему поближе.
Дверь тихо отворилась, и Ориел привстала с кровати. Она не сомневалась в решимости Блэйда, поэтому, немного вздремнув, теперь ждала его одетой. Из-за двери показалась сначала голова Блэйда, потом он вошел в комнату и недовольно посмотрел сначала на Нелл, потом на Ориел.
— Трусиха.
Ориел молча набросила на голову капюшон.
— О госпожа, возьмите с собой нож или что-нибудь в этом роде.
— Духов этим не отпугнешь.
Нелл опять охнула, а Ориел уже направилась к двери.
— Ты чересчур недоверчива, — шепнул ей Блэйд.
— Помилуй Бог, напротив, я как раз не сомневалась: ты можешь сделать то, что обещал там, в погребе.
В темноте они подошли к лестнице, и он взял ее за руку и заглянул в лицо. Она заметила, как блестят его зубы, и поняла, что он улыбается.
— Итак, ты отправляешься со мной туда, где царствуют мрак и тайна.
Освободив руку, она силилась разглядеть выражение его лица, но темнота мешала ей.
— Ты сказал, что желаешь увидеть могилу дедушки Томаса. Если ты опять будешь несдержан, я откажусь тебя сопровождать.
— Но, милая, ты говорила, что не будешь бояться меня в следующий раз.
— Я… я сказала так, потому что ты заморочил мне голову. Потом я хорошенько подумала и решила не забывать о своем целомудрии.
Она уже занесла ногу, чтобы шагнуть вниз по лестнице, но он остановил ее. Ориел почувствовала на щеке тепло его дыхания.
— Лгунья. Ты боишься.
Вырвав руку, она молча пошла вперед. Он был рядом, прошетав ей на ухо:
— Увы. Я встретил исключение из открытого Петраркой правила о том, что красота и целомудрие не уживаются вместе.
Услышав эти слова, она споткнулась, и он был вынужден подхватить ее. Ориел пристально взглянула на молодого человека — лицо его было совершенно серьезно.
— Ради Бога, девочка, будь осторожней. Ты отнимаешь у меня годы жизни каждый раз, когда проявляешь такую неосторожность.
Она вопросительно произнесла:
— Красота?
Все его внимание было сосредоточено на ступенях.
— М-м-м.
— Ты сказала «красота»?
— Да. Тш-ш-ш.
Они добрались до первого этажа и оказались рядом со спящим у главного входа швейцаром. Ориел молчала, пока они не выскользнули из дома через боковую дверь. У самых ворот она дернула его за плащ.
— Ты что-то сказал о красоте.
— Да, ну и что?
— Ты думаешь, я… — Она не решалась договорить до конца.
