— Ну что ж, старшой, зови хозяина.
Угром, за время совместной работы успевший проникнуться уважением к Гронову мастерству, широко улыбнулся:
— Ну наконец-то, а то мне стало казаться, что ты никогда не решишься. — Он отложил молоток, вытер руки о фартук и хлопнул Грона по плечу. — Не бойся, у тебя все получится. — После чего вышел из кузницы.
Хозяин появился через четверть часа. Угрома нигде не было видно, и Грон немного расстроился. Он хотел, чтобы старший кузнец тоже присутствовал при испытании. Но делать было нечего. Хозяин остановился на пороге, молча обвел кузницу взглядом и кивнул кому-то за дверью. Из-за его спины возникли четверо крупных мужиков, по внешнему виду напоминавших пиратов и вооруженных копьями и палицами, и стали деловито выгонять свободных работников. Возник небольшой шум. Присутствовать при испытаниях хотелось всем, но хозяин звучно рыкнул, и народ попритих. Последние две недели хозяин благодаря усилиям своей супруги легко впадал в бешенство, а попадаться ему под горячую руку никому не хотелось. Наконец в кузне остался только десяток прикованных к стенам и наковальням рабов, и гости хозяина, и… хозяйка. Грон поймал ее торжествующий взгляд и усмехнулся. Что ж, он предполагал, что в конце его ждет какая-то подлость. Он окинул взглядом присутствующих. Четверо с копьями, сам хозяин, хозяйка, гость в цветастом венетском халате с поясом ситаккского капитана и жирный тип с бегающими глазками, напоминающий скупщика краденого или торговца рабами. «Если хозяин не приготовил еще какого-то сюрприза, с этим мы справимся». Когда суматоха улеглась, хозяин развернул тряпицу и взял в руку прекрасный бронзовый клинок. Тот тускло блестел потемневшими боками. Грон мысленно выругался. Меч из местного железа разрубил бы даже булат средней руки. Но хорошо прокованная твердая бронза… Такие клинки могли достигать прочности легированной стали. Черт, если бы сразу знать, что здесь умели делать «темную» бронзу. Грон порывисто вздохнул и поудобнее перехватил меч. Хозяин вытянул руку в сторону и торжествующе улыбнулся:
— Давай, раб, показывай свое творение. И помни, ты должен перерубить клинок с одного удара.
Грон отрицательно покачал головой:
— Я не буду бить по висящему клинку. Отдай свой меч одному из воинов, — кивнул Грон в сторону копейщиков, — и пусть он заслонится от моего удара.
Хозяин возмущенно взревел и попытался что-то сказать, но гость в венетском халате его опередил:
— Ха! Это справедливо. Эй, Аттам, возьми меч.
Хозяин понуро отдал меч и шагнул назад. Аттам внимательно окинул меч взглядом профессионала. Восхищенно цокнул языком и пренебрежительно кивнул Грону. Грон вспомнил, как учил его Люй: «Направь всю силу на острие меча. Ты не человек, ты придаток своего клинка. Удар должен быть один, второго ты сделать не успеешь». Он поднял меч, откинул руку назад и расставил ноги. Корпус пошел назад, напрягая мышцы плеч и торса, будто плечи гигантского лука. Наконец меч замер в крайней точке. Воин приподнял свой и направил на Грона, держа его чуть под углом. Ему надо было лишь отбить меч, и он не собирался облегчать Грону задачу. Воздух загудел, раздался звон, хруст, и верхняя треть бронзового меча с громким звоном воткнулась в полку с кувшинами. Кувшины дрогнули от удара, но удержались на месте. В кузнице повисла напряженная тишина. Грон, едва успевший остановить удар, шумно выдохнул, опустил меч и громко произнес:
— Я — свободен!
Гости восхищенно рассматривали клинок. Хозяин сделал шаг вперед и протянул руку:
— Дай сюда.
Грон внимательно посмотрел в его злобные глазки, блестевшие плохо скрываемым торжеством и, размахнувшись, перерубил цепь, приковывавшую его к наковальне. Хозяин, резко отпрыгнувший при замахе, растерянно посмотрел на обрубок и заорал:
— Убейте его, капитан!
— Ты слишком торопишься, уважаемый. — Голос торговца был полон елея. — Ты обещал продать мне этого раба, если я захочу его купить.
Грон деланно-недоуменно тряхнул головой и произнес:
— Этот человек обманул вас, господин, он не может меня продать, он обещал мне вольную, если я сделаю меч, который с одного удара разрубит его меч.
— Ах, — укоризненно покачал головой торговец, — это он тебя обманул, юноша, и не только с вольной, это же был не его меч. Меч, который ты только что разрубил, был выкован в кузницах Работора, и сделали его горгосцы. Никто лучше их не может работать с бронзой. Но не печалься, люди часто обманывают друг друга, и боги в милости своей, как правило, прощают их за это. Поступи и ты подобно богам.
Грон искривил губы в хищной улыбке:
— Не все обладают терпением богов, мудрый человек, и я не принадлежу к их числу. Но я благодарю тебя за заботу о моей душе.
Торговец посмотрел на него долгим взглядом и повернулся к хозяину:
— Ты прав, достойнейший, его следует как можно быстрее убить.
Капитан не стал ждать окончания переговоров и заорал:
— Эй, стая! — По этому кличу в кузницу ворвалось еще около десятка вооруженных пиратов. — Вперед, акулы!
Грон левой рукой схватил с наковальни молот и метнул его в хозяина. Тот не успел уклониться и отлетел к стене, выплюнув из горла фонтан крови. В следующее мгновение Грон прыгнул вперед и взмахнул мечом. Противников было слишком много даже для него, однако вновь прибывшие не видели, на что способен его меч, к тому же никто из них не знал эту кузницу лучше его. А когда ворвавшиеся пираты зарубили двоих рабов, все оставшиеся схватили молоты, щипцы и все, что попало под руку, и принялись колотить нападающих. Они, конечно, не были воинами, и если бы с ними не было Грона, то не продержались бы и нескольких минут. Но все внимание пиратов было направлено на худого юношу, вооруженного длинным, не виданным в этих краях мечом. Поэтому кузнечные молоты довольно часто опускались на неприкрытые затылки. Через несколько минут в живых остался лишь забившийся в угол за большим горном толстый купец. Грон подошел к нему и, опершись на меч, вперил взгляд в побелевшее и перекошенное от страха лицо.
— Кто ты, о достойнейший?
Тот усилием воли унял дрожь и, поняв, что его не собираются немедленно убивать, несколько потешно вскинул подбородок:
— Я Амар Турин, торговец и судья кузнечного конца.
— Так ты пришел засвидетельствовать мою вольную?
Амар Турин с минуту вглядывался в глаза Грону, но, разглядев в них только равнодушную уверенность, судорожно вздохнул и с усилием кивнул:
— Да.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
