— Ты должен приехать к нам в гости, прежде чем уедешь в Австралию, — сказала Бев, прощаясь. — Это не просто слова. Я на самом деле буду рада тебя увидеть.
— Спасибо, — сказал я, и мы обменялись адресами и обещаниями поддерживать контакт.
39
Катрина Смит
(Тогда: все думали, что она будет работать в глянцевом женском журнале; сейчас: редактор раздела «Стиль жизни» в газете «Стаффордшир Ивнинг Херальд».)
В школе Катрина была одной из тех девушек, которые никогда не остаются без парня. На ранней стадии своей женской карьеры она в разное время имела какие-то отношения с Гершвином (чуть больше двух месяцев, когда нам было по четырнадцать), со мной (полторы недели, когда нам было по пятнадцать), Питом (одна алкогольно-сексуальная ночь на вечеринке в честь шестнадцатилетия Кэти Лойд) и Эллиотом (полтора месяца пред нашими экзаменами). Она была красива — ее красота постоянно привлекала внимание, — но непостоянна — отсюда ее бесконечные романы.
Кстати, я помню, как однажды мы с ребятами обсуждали, почему за все время, что мы знаем Катрину, ее не бросил ни один парень. Сначала мы подумали, что ей просто везло. Но Эллиот (которого она бросила, чтобы начать встречаться с Адамом Уорнером) сделал довольно точное для шестнадцатилетнего подростка наблюдение, что она всегда очень осторожно выбирала, с кем встречаться: привлекательность всех ее парней была несколько ниже того уровня, на который она могла рассчитывать. Как только он это сказал, мы поняли, что так и есть на самом деле. Тактика Катрины была идеальной. Поскольку она всегда выбирала парней, которые были счастливы встречаться с такой фантастически красивой девушкой, они всегда поклонялись ей, как принцессе. Нет, Катрина вовсе не была хитрой сучкой — она была умной и веселой девчонкой и хорошим товарищем. Она показывала когти только своим парням.
Через два дня после моего разговора с Бев я решил, что в списке старых друзей, с которыми я пытаюсь восстановить контакты, следующей должна быть Катрина. Несмотря на ее статус как бы бывшей девушки, Катрина была скорее подругой Джинни, чем моей, и потому неудивительно, что мы потеряли контакт. Последний раз я разговаривал с ней через год после свадьбы Гершвина, когда несколько человек из нашей старой компании встретились, чтобы поздравить Эллиота с днем рождения и новой работой. Тогда Катрина сказала мне, что временно живет в Лондоне со своим парнем Грегом, но ищет квартиру, чтобы жить отдельно от него. Я покопался в своей комнате и умудрился найти в старой записной книжке номер этого Грега. Мне понадобилось сделать три звонка, чтобы установить нынешнее местонахождение Катрины: от Грега я узнал номер еще одного ее бывшего парня в Лидсе, а от того — телефон еще одного, более свежего бывшего парня в Стоуке, который объяснил мне, что она давно уже уехала от него, но все еще живет в том же районе, и дал мне ее номер.
— Алло?
— Э-э, здравствуйте. Могу ли я поговорить с Катриной Смит?
Последовала долгая пауза.
— А кто это?
— Не могу сказать, — начал я поддразнивать ее. — Гораздо интереснее будет угадать.
— Дэйв?
— Нет.
— Пол?
— Снова неверно.
Она сделала паузу.
— Наверное, Грег, да?
— Очень холодно, — ответил я. — Ладно, подсказка. Однажды я имел несчастье видеть твою маму в обнаженном виде…
— Мэтт Бэдфорд! — выкрикнула она.
Я знал, что она обязательно вспомнит эту историю. Она произошла однажды в три часа утра, когда нам было по восемнадцать. Я потерял ключи от дома и боялся разбудить родителей, позвонив в дверь. И Катрина предложила мне переночевать у нее на диване, но не позаботилась о том, чтобы проинформировать об этом своих родителей. Утром я проснулся и первым делом пошел в ванную, а там увидел мать Катрины без одежды, готовящуюся к утреннему омовению. Я завопил, она тоже завопила. Все участники этой сцены были жутко смущены.
— Не могу поверить! — снова выкрикнула она. — Я сначала подумала — это один из моих бывших парней.
— Который?
— Да любой. Тебе повезло. Я терпела эту игру в угадайки только для того, чтобы найти в сумке электрошокер и поразить им нахала на другом конце провода.
Мы поговорили о том, что было у нас в жизни в последнее время, и у Катрины все оказалось намного интереснее, чем у меня. Она сказала, что работает редактором раздела «Стиль жизни» в газете «Стаффордшир Ивнинг Херальд», и я спросил, что входит в ее обязанности.
— Дурацкие моды, дурацкие рестораны, дурацкие диеты и все остальное, что только может выдать понтовая индустрия PR. Все, что современной женщине вовсе не нужно.
— Так, значит, тебе не нравится?
— Совершенно. Я просто ненавижу свою работу, — сказала она, смеясь. — К тридцати годам я должна была бы уже работать в «Воге». Даже не просто работать, а быть главным редактором.
— Так ведь, наверное, еще не поздно? — спросил я, демонстрируя полное незнание мира модных журналов.
— Я опоздала всего лет на десять. Знаешь, моей большой ошибкой было то, что я пошла в университет. Мне нужно было стать одной из этих фантастически талантливых юных журналисток-вундеркиндов. В девятнадцать я могла бы прорваться, и сейчас была бы уже мисс Катрина Вог. — Она сделала короткую паузу, прежде чем продолжить вещать на свою, похоже, любимую тему. — У меня такая теория: университет мешает карьерному росту. Я ничему не научилась в Лидсе из того, что подготовило бы меня к той роли, которая была мне уготована — редактора «Вога». Это три потерянных года. Три года! Если бы я не просрала их в университете, мне было бы сейчас только двадцать семь, а не тридцать! Может быть, у меня еще был бы шанс.
— Значит, мне было бы только двадцать шесть?
— Тебе еще не исполнилось тридцати?
— Исполнится тридцать первого марта. Можешь послать мне открытку.
— Открытки — все это ерунда. Лучше подумай о тех днях, которые остались у тебя до дня рождения, и постарайся насладиться ими, потому что, поверь мне, после тридцати все уже катится вниз. — Она тяжело вздохнула. — Готова поспорить, ты не ожидал, что я буду такой сумасшедшей, а?
— Вообще, нет. Но радует, когда видишь, что ты не один такой.
После этого наша беседа перешла в более спокойное русло. Я рассказал Катрине про мир компьютерных программ, про свою жизнь в Нью-Йорке и расставание с Элен, а она в свою очередь рассказала о себе. Когда я разговаривал с ней на свадьбе Гершвина, она писала как внештатный корреспондент для нескольких журналов, даже для «Космополитэн» и «Фэйс», но снимать квартиру и даже просто жить в Лондоне было слишком дорого, и она отозвалась на объявление о вакансии корреспондента в «Саут Стаффордшир Кроникл». Предполагалось, что это — временный шаг, максимум на полгода: только для того, чтобы выбраться из долгов. Но через год она все еще работала там же, и ей страшно было подумать о том, чтобы снова переезжать в Лондон и начинать все с нуля. Поэтому Катрина осталась в газете и в конце концов ей предложили ее теперешнюю должность в «Стаффордшир Ивнинг Херальд» за довольно приличную, но далеко не фантастическую зарплату.
