— Уехал.
Ничего не ответив, она прошла внутрь и остановилась возле стола. Лёгким, почти небрежным движением откинула густые волосы. Внезапно я понял, что мне нравится смотреть на неё, нравится наблюдать за ней. Чёрт подери, она и правда была красива! Красивая, непосредственная, импульсивная, с живой мимикой, она будила во мне незнакомые прежде чувства и вызывала вполне однозначные желания. Стоило вспомнить, какой она была в ту ночь, когда… Мать её, мог ли я представить, что до той ночи у неё никого не было?! Страстная, откровенная…
— Он только меня так ненавидит или у него вообще с женщинами проблема? — прервав мои размышления, Марика развернулась ко мне. Платье она сняла, теперь на ней была лишь моя рубашка. Босая, она переступила с ноги на ногу, и я невольно прошёлся взглядом по её голым ногам, остановился на виднеющихся в расстёгнутом вороте ключицах.
Бок ныл, каждый шаг отдавался болью, но я всё равно чувствовал желание. Проклятье! Даже сейчас я хотел её!
— С женщинами проблем у него нет, — стоило мне отойти от столешницы, возле которой я, привалившись, стоял всё это время, дырка в боку дала о себе знать тянущей болью. — Как таковых, по крайней мере.
Дойдя до стены, я щёлкнул выключателем. Маленькая кнопочка индикатора засветилась, я же снова посмотрел на босые стопы Марики. Тонкие, скульптурно-изящные лодыжки, подтянутые икры… Хотелось зарычать, развернуть её к себе спиной и, толкнув к столу, вогнать ей член так глубоко, чтобы у самого в глазах потемнело. Я бы, наверное, так и сделал, если бы не проклятая рана.
— Я заметила, — фыркнула Марика и, будто нарочно провоцируя меня, пригладила волосы пальцами.
— Скажем так, — я снова опёрся о столешницу, — у него давние личные проблемы.
— Проблемы у него с головой, — бросила она. — Причём, судя по всему, именно давние.
Заметив, что я смотрю на неё, она замерла, но уже в следующий миг от оцепенения её не осталось и следа. Должно быть, во взгляде моём она увидела нечто… нечто из того, что творилось внутри меня. Мне хотелось так же, как она сама секундами ранее, коснуться её чёрных волос, провести по длинным шёлковым прядям, хотелось очертить чувственный изгиб её губ пальцами. С появлением в моей жизни этой девчонки всё пошло наперекосяк! Вначале её чокнутый муж, теперь — появление в казино Куратова… Как она может быть причастна к последнему, я не имел ни малейшего понятия, однако внутреннее чутьё подсказывало, что всё это — звенья одной цепочки.
— Мне нужно уехать, — спустя пару секунд проговорил я.
Несмотря на данное брату слово дёргать его при любой необходимости, делать этого я не собирался. До клуба от квартиры было всего несколько минут езды, а мне хотелось сосредоточиться на собственных мыслях. Что-то упорно ускользало от меня, вот только что именно, понять я не мог.
— Куда? — она едва заметно нахмурилась.
— Надо кое-что уточнить.
Мысль о том, чтобы взять её с собой, я отогнал быстро. Ни к чему таскать её в казино, тем более сейчас. Что я вообще знаю о ней?
— Тебе нужно лежать, а не… — гневно махнув рукой, она умолкла.
Ноздри её трепетали, глаза блестели недовольством, и от этого я ощущал ещё большее желание укротить, подчинить её. Не сломать, а именно подчинить.
Там, на заправке, стоило мне понять, что собирается сделать ублюдок, я… Чёрт! Это даже страхом назвать было нельзя. Инстинкты, подобные звериным, включились мгновенно. Эта девочка не походила ни на одну из тех, что я знал. Вернее… Ни одна из тех, что я знал, не вызывала у меня стольких противоречивых и в то же время пряных чувств.
Пройдя мимо меня, она хотела было поставить чайник, но я ухватил её за полу рубашки и дёрнул на себя.
— Прекрати! — процедила она. Попробовала высвободить ткань из моих пальцев, но я снова потянул её на себя. Ладонь моя легла на её точёное бедро, после — на упругие ягодицы. — Макс! — зашипела, пытаясь высвободиться. При этом я понимал, что борется она не в полную силу и вовсе не потому, что не хочет этого. Боится задеть рану. Этакая своеобразная забота.
— И что ты злишься?
— Да ничего! — Она схватилась за моё предплечье. — Вместо того, чтобы послушать меня и…
— Нахрена мне тебя слушать?! — Второй рукой я обхватил её затылок и собрал в кулак. — Скажи? — прижал к своим бёдрам. Из груди её вырвался вздох, зрачки чуть заметно расширились, гнев в глазах стал ещё заметнее.
— Перестань! — зашипела ещё яростнее, пытаясь оттолкнуть меня. Упёрлась ладонью в грудь, завертелась.
Я зарычал. Пытаясь высвободиться, она тёрлась о меня, доводя до предела.
— Нахрена мне слушать тебя? — прямо ей в губы. — Думаешь, я тебя слушать хочу?! Если бы ты знала, чего я от тебя хочу…
— А ты свои силы не переоцениваешь? — продолжая упираться мне в грудь ладонями, отозвалась она жарким, дразнящим шёпотом.
Я криво усмехнулся. Стерва! Вне сомнений, в этом она была права — любое напряжение отзывалось раздражающей болью, даже удерживать её сейчас было тяжело, и она это прекрасно знала.
Красивая стерва! И, кажется, эта стерва вызывает во мне не одно только желание развернуть её к себе задом и взять. Нет. Что ещё? Этого я пока не знал, да и знать не хотел.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая настоящая сучка? — накручивая волосы на кулак, шепнул я. Посмотрел в глаза.
— Да.
Губы наши разделяли какие-то жалкие миллиметры, и я чувствовал её лёгкое, тёплое дыхание. Ещё ближе, ещё…
— Чёрт, Марика… — крышу мне сорвало, и я буквально впился в её рот.
Вырваться она больше не пыталась. Напротив, обняв меня за шею, жадно отвечала на поцелуй. Постанывала, прижималась ко мне честно, откровенно, не таясь и не пытаясь скрыть страсть за фальшивой скромностью. Вкус её губ, запах её волос… Мозг коротило, член в штанах набух. Я сминал её ягодицы, чувствовал под пальцами шёлк волос, язык её касался моего языка.
— Тебе нельзя, Макс, — судорожно выдохнула она, поглаживая меня по шее. И опять губы к губам, глубоко, жадно. — Перестань… — сквозь поцелуй, а сама ещё ближе ко мне.
Я прикусил её нижнюю губу, выпустил разжал пальцы и пропустил меж ними её тяжёлые волосы. Посмотрел Марике в глаза. Синие-синие…
На мгновение мне показалось, что я уже видел похожий взгляд. Та же синева, только ледяная, но мысль эта пропала, едва она облизнула губы. Коснувшись живота, Марика задрала мою футболку. Зрачки её стали огромными, сердце колотилось маленькой птичкой, и я чувствовал эти удары.
— Я могу помочь тебе, — она коснулась моей ширинки. Мягко по молнии через ткань, а мозг мой окончательно поплыл, перед глазами повисла красно-чёрная пелена, сквозь которую я видел лишь её лицо, её чувственный рот, изящные скулы…
— Хочешь? — прямой взгляд в глаза.
Дёрнув молнию вниз, она рвано выдохнула, а после… Чёрт!
Медленно, дразня ещё сильнее, она встала передо мной на колени. Посмотрела снизу вверх и снова провела кончиками пальцев по ширинке.
— Так хочешь? — беззвучно, одними губами.
Накрыв её руку своей, я толкнулся бёдрами. Теперь, даже если бы она попробовала пойти на попятную, у меня вряд ли хватило бы здравомыслия позволить ей сделать это. Синева её глаз сгущалась, превращаясь в пучину бушующего моря, и я безнадёжно тонул в этой бездне.
Пальцы её под моей ладонью шевельнулись. Высвободив руку, она расстегнула пуговицу и погладила меня через одежду.
— Марика… — Я шумно выдохнул через нос. Положил ладонь ей на затылок, обхватил голову. Чуть растрёпанная, с этой бушующей бездной глаз, она казалась развратной и особенно дерзкой. Настолько развратной и дерзкой, что мне хотелось с силой прижать её к своему паху и просто взять то, что она сама же и предлагала. Быстро, глубоко, чтобы поняла — играть со мной в подобные игры не стоит.
— Только не думай… — язычок её прошёлся по приоткрытым губам.
