Читаем без скачивания Загадка салона "Магия" - Антон Иванов

— Болела я в детстве! — пропищал вслух Темыч. — Ангина была очень сильная! А после нее — осложнение на голосовые связки! Я уж так мучаюсь, мучаюсь! По врачам постоянно хожу! А они говорят: «Бесполезно. Теперь на всю жизнь такой голос останется. Ах, как же мне не везет!

И он, очень кстати припомнив сцену из очередного любовного сериала, который смотрела по телевизору его мама Надежда Васильевна, закрыл лицо руками и прикинулся, будто всхлипывает.

— Да ты не расстраивайся, — похоже, смутилась госпожа Гликерия. — Сегодня мы с тобой приворотом займемся. А в следующий раз, если захочешь, попробую над твоим голосом поработать.

— Ой! Так захочу! Так захочу! — хорошо разыграл Темыч большую радость и облегчение.

— Ну, — посмотрела хозяйка салона на маленькие ручные часики. — Фотографию предмета страсти принесла?

— Естественно.

«Дашенька» потянулась рукой к карману несуществующих брюк, однако, опомнившись на полпути, резко раскрыла сумку. «Женечка, Женечка! Как я тебя люблю! — усиленно твердил про себя Темыч. — О, ответь мне взаимностью!»

— Вот! — протянул он снимок.

— Имя? — потребовала колдунья.

— Катя! — вырвалось вдруг у Темыча.

— Что-о? — уставилась недоуменно колдунья на фотографию долговязого Женьки с футбольным мячом в руках.

— Простите! Это я так! — заверещала лжеДашенька. — Вообще-то, он Женечка. Просто мы его иногда зовем Катя, с тех пор как он стал кататься на роликах. Знаете, это сейчас модно.

— Не будем отвлекаться, — вновь посмотрела на часы белая колдунья. — Ты извини, — перевела она взгляд на влюбленного Дашеньку-Тему. — У меня сегодня дел множество. Поэтому сиди тихо и не мешай. А я пока пообщаюсь с нашим семейным духом насчет твоей страсти.

«Удачно, что у нее сегодня так мало времени, — подумал Тема. — Долго, по-моему, мне не выдержать. И…» Он страшным усилием воли оборвал неуместные размышления и покосился с опаской на госпожу Гликерию. Та, однако, на его счастье, уже впала в транс. Губы ее беззвучно двигались. Глаза словно просвечивали насквозь Женькину фотографию.

«Бежать надо отсюда, — сделалось жутко Темычу. — Дурак! — немедленно оборвал он себя. — Вернее, дура! — спешно начал он залатывать дыры в девичьем менталитете. — Тебе что было сказано! Думай о своем, о женском. Только вот черт его знает, о чем они в таких случаях думают? Колготки надо покупать новые, — всплыл в памяти Темыча очередной телефонный разговор матери. — Все порвались. А стоят ужасно дорого. И еще что-нибудь покупать… Ага! Духи! Шампунь… Тапочки мужу… Какому, к дьяволу, мужу? Я еще маленькая! Женечка! О, мой Женечка!..»

На этом женские мысли иссякли. Тут из передней раздались настойчивые звонки. Хозяйка салона вздрогнула, будто бы пробуждаясь от сна.

— Звонят! — заверещала лже-Дашенька. — Вам звонят в дверь!

— Да, да, — резво поднялась из-за стола госпожа Гликерия. — У меня сегодня помощница заболела. Придется самой открывать. В общем так, моя милая, — посмотрела она на Темыча. — С духом я посоветовалась. Дело у тебя трудное, но надежда есть.

— Правда? — изобразил большой восторг Тема.

— Придется с тобой поработать, — кивнула хозяйка салона. — Ты посиди. Я сейчас.

И, плотно прикрыв дверь комнаты, она выбежала в переднюю. Темыч остался один. Он слышал, как хлопнула входная дверь. Затем вроде раздался мужской голос, но госпожа Гликерия, немедленно перебив собеседника, быстро проговорила:

— У меня посетитель.

После этого голоса смолкли. Видимо, госпожа Гликерия вместе с гостем удалились в другую комнату. «Может, смотаться пока отсюда по-тихому? — так и подмывало Темыча. — Слава Богу, пока она меня не разоблачила. А если разоблачит? Я уже в этих девичьих мыслях совершенно запутался». Мальчик было уже вознамерился пробраться в коридор, когда ему вдруг стало жаль потраченных сил. Если сейчас уйти, смелый эксперимент так ничем и не кончится. «Нет уж, — обуяло упорство Темыча. — Раз взялся, надо довести дело до конца. Тем более что она явно торопится. А, значит, скорее всего, быстренько возьмет деньги и выпроводит меня за дверь».

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Колдунья не появлялась. Темыч, от нечего делать, медленно расхаживал по просторной комнате. Сперва он разглядывал позеленевшие медные ступы, самовар, керосиновые лампы и прочую старинную колдовскую утварь, доставшуюся госпоже Гликерии от предков. Затем предался длительному созерцанию медвежьего чучела. Темыч не мог взять в толк, каким образом эта реликвия оживает? Чучело было старым, потрепанным. Шерсть местами совершенно вылезла. Когда Темыч решился провести по медведю рукой, ладонь оказалась в пыли. Тогда мальчик заглянул в угол. Однако никаких проводов иди сколько-нибудь заметных электронных устройств, которые могли бы создать иллюзию жизни древнего чучела, не обнаружилось. Темыч, пожав плечами, отошел в сторону.

— Интересно, сколько мне еще тут придется гостить? — тихо пробормотал мальчик-Дашенька.

Он еще чуть-чуть побродил по комнате. Затем, воздев голову, некоторое время созерцал многорожковую хрустальную люстру, освещавшую помещение. «И чего она днем электричество попусту жжет? — задумался мальчик. — Пользовалась бы, пока еще дни стоят светлые. Нет, наверное, ей черные шторы нужны для создания мистической атмосферы», — дошло, наконец, до Темыча. Тут он вдруг заинтересовался: куда выходят окна салона «Магия», и не заделаны ли они вообще в этой комнате?

Он начал по очереди заглядывать за тяжелые бархатные портьеры. Стремясь, видимо, чтобы свет с улицы не отвлекал внимание клиентов, госпожа Гликерия не только занавесила окна плотной драпировкой, но и забрала фанерными щитами. Темыч попробовал их один за другим отодвинуть. Но щиты были закреплены гвоздями. Неожиданное препятствие вызвало у скучающей лжеДаши некоторый азарт. Неисследованной оставалась лишь последняя занавеска. Может, хоть там нет щитов? Мальчик приподнял портьеру. Но за ней оказалось не окно, а плотно обитая дерматином дверь.

— Черный ход, что ли? — пробормотал Темыч.

Рука невольно потянулась к медной ручке. Мальчик легонько толкнул дверь. Она, на удивление, легко подалась. Даже петли не заскрипели. Похоже, их часто смазывали. Мальчик толкнул дверь смелее. За ней, вопреки его ожиданиям, оказалась совсем не черная лестница. Тема стоял на пороге комнаты.

В отличие от салона, черных занавесей тут не было. Однако, похоже, хозяйка вообще усиленно боролась с природным светом. Стекла двух больших окон покрывал слой белой краски, из-за чего в комнате царил полумрак. Однако Темыч смог разглядеть столы, заставленные стеклянными колбами, ретортами и прочей утварью, которая смахивала на оснащение химического кабинета родной две тысячи первой школы.

Темыч осторожно прокрался на середину комнаты. Там находился еще один стол, плотно заваленный продолговатыми свертками. Мальчик потянулся к одному из них, когда совсем близко послышались голоса. Тема хотел уйти в салон, но сделать это не удалось. В противоположной стене комнаты-лаборатории отворилась еще одна дверь. На пороге возникла объемная госпожа Гликерия.

Темычу в последний момент удалось спрятаться за этажеркой, на которой стояли какие-то электронные приборы. Скрючившись в три погибели, мальчик дрожал от страха. Только бы эта колдунья не проявила излишнего любопытства.

В следующее мгновение он убедился, что пока госпоже Гликерии не до него. Она вошла сюда не одна. И, кажется, ее внимание по-прежнему поглощал разговор с каким-то мужчиной.

— Напрасно волнуешься, — доносился его голос до Темыча. — Ну, полежит чуть-чуть.

— Ни за что! — резко ему возразила хозяйка салона. — Я тебя обо всем еще раньше предупреждала.

— Так ведь первый раз, — продолжал мужчина. — И на старуху бывает проруха…

— Ты, кажется, милый мой, забыл о последствиях, — очень зло проговорила госпожа Гликерия.

— Вечно тебе всякие страхи на ровном месте мерещатся, — с явной натугой хохотнул мужчина.

— Я просто лучше тебя понимаю, — суровее прежнего прозвучал голос госпожи Гликерии.

— Ну, чего, чего ты боишься? — вновь принялся убеждать ее мужчина.

— Сам подумай. Вроде уже не маленький, — отозвалась хозяйка салона.

— Странный ты человек, — с недоумением проговорил мужчина. — Если уж так трясешься, то почему вообще разрешила мне тут… — он умолк, затем быстро добавил: — Если, к примеру, возьмут за работой, то еще хуже получится.

— Работа недолгая. И ночная, — и тут не согласилась с ним госпожа Гликерия. — Кому придет в голову ночью соваться в мистический салон.

— Ну, ты даешь! — вновь засмеялся мужчина. — Да сюда если даже днем кто-нибудь из твоих клиентов сунется, нам сразу его убирать придется.