– Ты в порядке? – нелепо спросил я. Нелепо, потому что глаза у него были открыты, и он смотрел на меня.
– Да.
Наши голоса звучали глухо и раскатисто. Совсем рядом колыхались две тени: Медведь продолжал рвать вампиршу. Как долго она держится!
И как долго держится мальчик.
– Пошли, – сказал я, протягивая руку и касаясь его плеча. – Здесь… тяжело. Мы рискуем остаться тут навсегда.
– Пусть.
– Ты не понимаешь, Егор! Это страдание! Вечное страдание – раствориться в сумраке. Ты даже представить себе не можешь, Егор! Уходим!
– Зачем?
– Чтобы жить.
– Зачем?
У меня отказывались гнуться пальцы. Пистолет стал тяжелым и отлитым изо льда. Может быть, я выдержу еще минуту или две…
Я посмотрел Егору в глаза.
– Каждый решает сам. Я – ухожу. Мне есть ради чего жить.
– Почему ты хочешь меня спасти? – с любопытством спросил он. – Я нужен вашему Дозору?
– Не думаю, что ты войдешь в наш Дозор… – сказал я неожиданно для самого себя.
Он улыбнулся. Сквозь нас медленно пробежала тень – Семен. Что-то заметил? С кем-то беда?
А я сижу здесь, теряя последние силы, и пытаюсь помешать изощренному самоубийству маленького Иного… который все равно обречен.
– Я ухожу, – сказал я. – Прости.
Тень цеплялась за меня, она примерзла к пальцам и приросла к лицу. Я выдирался из нее рывками, сумрак недовольно шипел, разочарованный таким поведением.
– Помоги мне, – сказал Егор. Я уже едва слышал его голос, я почти вышел. Он заговорил в последнюю секунду.
Я протянул руку, хватая его ладонь. Меня уже выдирало, выкидывало, туман вокруг таял. И вся моя помощь была чистым символом, главное мальчик должен был сделать сам.
Он сделал.
Мы вывалились в верхний слой сумрака. В лицо ударил холодный ветер, но сейчас это было даже приятно. Вялые движения вокруг превратились в стремительную схватку. Серые смазанные краски казались яркими.
Что-то изменилось за те секунды, пока мы разговаривали. Вампирша по-прежнему трепыхалась под Медведем… не то. Парень-ведьмак валялся на крыше, то ли мертвый, то ли без сознания, рядом катались Тигренок и ведьма… не то.
Змея!
Белая кобра разбухала, раздувалась, заполнив уже четверть крыши. Ее словно накачивали воздухом и поднимали вверх, или же она сама взлетала в низкое небо. Семен стоял у переплетенных витков огненного тела, присев в какой-то из старых боевых стоек, и с его ладоней маленькие оранжевые шарики молотили клубок белого пламени. Он метил не в кобру, а в кого-то, кто был под ней, кто давным-давно должен был погибнуть, но все еще продолжал бороться…
Взрыв!
Вихрь Света, клочья Тьмы. Меня швырнуло на спину, в падении я налетел на Егора, повалил его, но зато успел удержать за руку. Тигренок и ведьма, расцепившись, полетели к краю крыши, замерли на ограждении. Медведя снесло с вампирши, изорванной, искалеченной, но все еще живой. Семен зашатался, но устоял, его накрыло мутной светящейся линзой защиты. Единственным, кто слетел вниз, оказался потерявший сознание ведьмак: в падении он проломил ржавые прутья ограды и безвольным кулем ушел вниз.
Илья единственный стоял как вкопанный. Никакой защиты вокруг него я не видел, но он по-прежнему с любопытством взирал на происходящее, сжимая свой жезл.
А остатки огненной кобры взмыли вверх, заметались светящимися облачками, тая, рассыпались искрами, исходили лучиками света. Из-под этого фейерверка медленно вставал Завулон, раскинувший руки в сложном магическом жесте. В схватке он лишился одежды и теперь был полностью обнажен. Тело его изменилось, приобретая классические признаки демона: тусклая чешуя вместо кожи, неправильная форма черепа, поросшего вместо волос какой-то свалявшейся шерстью, узкие глаза с вертикальными зрачками. Болтался гипертрофированный член, с копчика свисал короткий раздвоенный хвост.
– Прочь! – крикнул Завулон. – Прочь!
Что сейчас творится вокруг, в человеческом мире… Вспышки смертельной тоски и беспричинной, слепой радости, сердечные приступы, нелепые поступки, ссоры лучших друзей, измены верных влюбленных… Людям невидимо происходящее, но оно касается их душ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зачем?
Зачем все это Дневному Дозору?
И в это мгновение меня вдруг коснулось спокойствие. Ледяное, рассудочное, почти забытое.
Многоходовая комбинация. Будем исходить из того, что все происходящее идет по плану Дневного Дозора. Сделаем это исходной посылкой. А потом – соединим все случайности, начнем с моей охоты в метро, нет, начнем с того мига, когда парню-вампиру назначили в пищу девушку, в которую он не мог не влюбиться.
Мысли неслись так стремительно, будто я сейчас стал индуктором мозгового штурма, подключился к сознанию других людей, как порой делают наши аналитики. Нет, этого, конечно, не было… просто кусочки головоломки зашевелились, перемешанные на столе, ожили и стали складываться передо мной.
Дневному Дозору наплевать на вампиршу…
Дневной Дозор не пойдет на конфликт из-за паренька с потенциально высокими способностями.
У Дневного Дозора есть лишь одна причина устроить такое.
Темный маг чудовищного потенциала.
Темный маг, способный усилить их позиции… не только в Москве, по всему континенту…
Но ведь они и так добились своего, мы обещали отдать Темного мага…
Этот неведомый маг – икс. Единственное неизвестное в задаче. Можно приписать игрек к Егору: его устойчивость к магии уж слишком велика для новичка-Иного. И все-таки мальчик – величина уже известная, пусть и с непонятным фактором…
Внесенным в задачу искусственно. Для усложнения.
– Завулон! – крикнул я. За моей спиной ворочался, пытаясь встать и скользя по льду, Егор. Отступал от мага Семен, по-прежнему удерживая защиту. Бесстрастно взирал на происходящее Илья. Медведь шел на дергающуюся, пытающуюся подняться вампиршу. Тигренок и ведьма Алиса снова начинали сближаться. – Завулон!
Демон посмотрел на меня.
– Я знаю, за кого вы боретесь!
Нет, я еще не знал. Только начинал понимать, потому что пазл-мозаика сложилась и показала мне знакомое лицо…
Демон открыл пасть – челюсти разошлись влево и вправо, будто у жука. Он все больше и больше напоминал исполинское насекомое, чешуйки срастались в единый панцирь, гениталии и хвост втянулись, из боков начали вырастать новые конечности.
– Тогда ты… труп.
Голос у него остался прежним, даже приобрел большую задумчивость и интеллигентность. Завулон протянул ко мне руку – та рывками удлинялась, приобретая все новые и новые суставы.
– Иди ко мне… – прошептал Завулон.
Замерли все. Кроме меня – я шагнул к Темному магу. От ментальной защиты, которую я наращивал долгие годы, не осталось и следа. Я не мог, никак не мог отказать Завулону.
– Стой! – рявкнула Тигренок, отворачиваясь от помятой, но скалящейся ведьмы. – Стой!
Мне очень хотелось выполнить ее просьбу. Но я не мог.
– Антон… – донеслось из-за спины. – Обернись…
Вот это я выполнить мог. Повернул голову, отрываясь от взгляда янтарных глаз с вертикальными зрачками.
Егор сидел на корточках, встать у него сил не хватило. Удивительно, что он вообще был в сознании… ведь подпитка его энергией извне прекратилась. Та самая подпитка, что вызвала интерес шефа, что велась с самого начала. Фактор «игрек». Введенный для усложнения ситуации.
Из ладони Егора свисал маленький костяной амулет на медной цепочке.
– Лови! – крикнул мальчишка.
– Не бери его! – приказал Завулон. Но слишком поздно, я уже наклонился, хватая амулет, летящий к моим ногам. Прикосновение к резному медальончику было обжигающим, словно я схватил уголек.
Я посмотрел на демона и покачал головой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Завулон… у тебя нет больше власти надо мной.
Демон взвыл, надвигаясь на меня. Власти у него больше не было, а вот сил – в избытке.
– Но-но… – назидательно сказал Илья.
Пылающая белая стена рассекла пространство между нами. Завулон взвыл, налетев на магический барьер, полотно чистого белого света, его откинуло назад. Он смешно тряс обожженными лапами, совсем не страшный, скорее нелепый.
