— Притворясь пьяным, пойдешь приставать ко всем, будешь грозить перебить всю посуду, пока трактирщик не вызовет полицейских и не отправит тебя в тюрьму!..
— В тюрьму?..
Кейл в самом деле не мог понять, куда клонит Мод… Сделать вид, что ты пьян, — это еще куда ни шло, но попасть в тюрьму за пьяную драку — это его вовсе не устраивало.
— Послушай, — сказал ему Мод, — ты мне очень нужен для одного важного дела, за которое получишь немало, если сумеешь… если ловко сыграешь свою роль.
— И никакого риска?
— Может быть, пару зуботычин, но за это пять-шесть фунтов стерлингов.[144]
— Пять-шесть фунтов стерлингов, — загорелся Кейл, — а они?
— Им ничего.
Тем временем шум возрастал, послышались крики. Трактирщик, привыкший к буйству своих клиентов, невозмутимо наполнял им стаканы.
— Итак, в чем дело? — спросил Кейл.
— Надо сказать два слова Флигу Балту.
— Сегодня?
— Сегодня… потому что завтра суд и будет слишком поздно. Как видишь, времени терять нельзя, и я надеюсь, ты сыграешь свою роль.
— Ничего не выпив…
— Ничего не выпив, Кейл, это не так трудно.
— А если мне самому врежут в драке?
— Я удвою сумму, — ответил Вэн Мод.
Подобный ответ мигом прекратил всякие колебания. И все-таки Кейл спросил:
— Послушай, если надо повидаться с Флигом Балтом, почему бы тебе не наведаться к нему?
— Больно много говоришь, Кейл! — крикнул Вэн Мод, который уже выражал нетерпение. — Я должен оставаться на свободе, когда будут судить Балта!
И в качестве последнего аргумента Мод вынул из кармана фунт стерлингов и дал его матросу.
— Вот тебе задаток, остальное потом…
— А когда выйду, где я найду тебя?
— Здесь, каждый вечер.
— Идет, а теперь стакан джина для начала! Так мне легче будет играть пьяницу.
Он поднял стакан и разом опрокинул его. Вэн Мод наклонился над столом, приблизившись к Кейлу:
— Как только полицейские упекут тебя в тюрьму, постарайся встретиться с Флигом Балтом. Если не успеешь сегодня, значит, постарайся завтра, до того, как его уведут на суд…
— Что я должен ему сказать?
— Скажи, что дело сделано и что он может смело обвинять.
— Кого?
— Он знает.
— Хорошо, и это все?
— Все.
— Ну, а теперь я самый пьяный из всех подданных королевы…
Кейл встал, спотыкаясь и падая, цепляясь за столики. Его толкали со всех сторон. Он обругал трактирщика, который замешкался, наливая стакан, и, ударив головой в живот, вытолкнул его на улицу. Взбешенный трактирщик позвал на помощь. Два полицейских сразу бросились на Кейла, который не особенно сопротивлялся, чтобы избежать лишних ударов. Его схватили, вывели на улицу и отправили в портовую тюрьму. Вэн Мод шел за ним по пятам и вернулся в трактир только после того, как двери тюрьмы закрылись за Кейлом.
Глава IV
Заседание суда
Печальные события, происшедшие на борту «Джеймса Кука», взбудоражили Хобарт. С одной стороны — убийство капитана при весьма загадочных обстоятельствах, с другой — попытка захвата корабля мятежными матросами во главе с Флигом Балтом, оба эти события не сходили с уст горожан с того самого дня, когда «Джеймс Кук» вернулся из плавания. Об убийстве ничего нового известно не было. Что касается бунта, то общественное мнение склонялось к тому, что боцмана и его сообщника ждет суровый приговор, что ему грозит десять — пятнадцать лет каторжных работ. Дело предполагалось заслушать на одном заседании.
В тот день в зале заседаний собралась масса народу. Уже с девяти утра все места, предназначенные для публики, были заняты: коммерсанты, судовладельцы, офицеры торгового флота, журналисты; и еще в глубине зала завсегдатаи таверн, без сомнения, сочувствовавшие обвиняемым. Мистер Хаукинс и Нат Джибсон, приехав к началу заседания, заняли места для свидетелей. Братья Кип пришли в зал несколько позже и обменялись с ними дружескими рукопожатиями.
На задних скамьях сидели матросы Хоббс, Виклей и Бернс вместе с юнгой Джимом. Свои места заняли Вэн Мод, Сэкстон, Брайс и кок Коа. Не было только Кейла, ибо, не удержавшись, он все-таки наградил парой тумаков и самих стражей порядка, за что получил двое суток ареста.
В ожидании судей мистер Хаукинс сообщил Карлу и Питеру, что сегодня утром получена почта с Новой Ирландии.
— Письмо от Зигера? спросил Питер Кип.
— Нет, депеша от моего корреспондента Балфура. В Веллингтон пришел английский корабль с Керавары, который покинул архипелаг Бисмарка через десять дней после «Джеймса Кука»; корабль доставил в Веллингтон письмо от Зигера. Балфур передал мне содержание письма телеграммой, которая пришла сегодня утром.
— И что же по поводу расследования? — спросил Карл Кип.
— Ничего, — ответил Нат Джибсон, — убийцы не обнаружены.
— Увы, это так, — подтвердил Хаукинс, — Зигер и Гамбург сделали что могли, но безрезультатно.
— Они не нашли ничего, что направило бы их поиски? — спросил Питер.
— Нет, и ни на кого не падает подозрение. Совершенно очевидно, что преступление совершено туземцами, которые успели скрыться на остров Йорк, где их очень трудно будет найти.
— Однако никогда не надо терять надежды, сказал Карл. Даже если украденные бумаги уничтожены, остались украденные пиастры, и если убийцы захотят ими воспользоваться, они выдадут себя.
Разговор был прерван появлением членов суда. Они заняли свои места — английский адмирал, капитан и лейтенант, в сопровождении судебного клерка. Судебное заседание объявили открытым, и председатель суда дал распоряжение ввести заключенных. Флиг Балт и Лэн Кэннон под стражей вошли в зал и сели на скамью подсудимых слева от судей.
Боцман выглядел очень уверенным в себе, лицо его было холодно и спокойно, взгляд безразличен. Это было настоящим откровением для Хаукинса. Он, казалось, впервые видел реального Флига Балта. Да! Как могли они с капитаном Джибсоном быть так слепы, чтобы довериться этому человеку, как могли они поддаться льстивым словам и манерам этого негодяя? Но то, что удивляло Хаукинса, не было неожиданностью для братьев Кип. Боцман всегда внушал им неприязнь, о чем сам, безусловно, догадывался.
Председатель суда дал слово судебному исполнителю.
После краткого вступления тот изложил обстоятельства дела и потребовал строгого приговора. Председатель суда спросил Флига Балта, что он может сказать по поводу выдвинутого против него обвинения.
— Ничего, — коротко ответил боцман.
— Вы признаете факты, изложенные в деле?
— Признаю.
Эти несколько слов были произнесены спокойно и твердо.
— Вы ничего не хотите добавить в свою защиту? — снова обратился к обвиняемому председатель суда.
— Ни одного слова, — был ответ, и боцман снова сел.
Лэн Кэннон на вопросы суда отвечал уклончиво, делал вид, что не понимает их. Затем обратились к свидетелям. Первым был приглашен Карл Кип. По залу пробежал шумок.
Карл Кип назвал свое имя, национальность и занятия.
Затем изложил дело:
— Я и мой брат Питер Кип были пассажирами голландского торгового судна «Вильгельмина», которое потерпело кораблекрушение возле острова Норфолк. Здесь нас увидели с проходившего мимо корабля «Джеймс Кук» и взяли на борт. До конца дней своих мы будем помнить доброту этих людей — мистера Хаукинса и капитана Джибсона. Во время плавания на «Джеймсе Куке» от Норфолка до Порт-Праслина я имел возможность наблюдать за поведением боцмана. Мне была совершенно очевидна неопытность боцмана, но, так как на судне был капитан, неумелые действия боцмана не имели тяжелых последствий. Двадцатого ноября «Джеймс Кук» стоял на якоре в Порт-Праслине, куда он доставил груз. Стоянка продолжалась девять дней, после чего корабль отправился на Керавару. И там второго декабря капитан Джибсон пал от ножа убийц, которые остались до сих пор неизвестными…
