случае мне не о чем с вами говорить, – сказал он насмешливым тоном и с этими словами сошел с кафедры.
Тогда слушатели порешили, что в следующий раз одни из них солгут, что знают, а другие, что не знают.
Действительно, когда Насреддин опять взошел на кафедру и обратился к слушателям с обычным воззванием:
– Братия, знаете ли, о чем я хочу говорить с вами?
– Некоторые из нас знают, а другие не знают, – отвечали слушатели.
– В таком случае, – возразил Ходжа, – пусть те, которые знают, научат тех, которые не знают.
Весьма понятно, что при такой системе Ходже не всегда приходилось пускаться в красноречие.
Однажды в каком-то городе Насреддин также взошел на кафедру и стал говорить:
– О, правоверные! Климат вашего города совершенно одинаков с климатом моего родного города.
– Каким это образом? —спросили его.
– О, это совершенно ясно. Я сосчитал, что в моей стране ровно столько звезд, сколько и в вашей.
Однажды Насреддин путешествовал по одной пустынной местности и вдруг видит, что к нему навстречу едут несколько всадников. Насреддин подумал, что это воры; но тут как раз близко случилась вырытая могила, он разделся и спустился в нее.
– Э, приятель! – воскликнул один из всадников. – Куда это ты лезешь?
Ходжа смутился и решительно не знал, что ответить; но вдруг его осенила внезапная мысль.
– Это моя могила, – отвечал он, – я вышел только оттуда подышать свежим воздухом.
Однажды Насреддин забрался в чужой огород и набрал себе с гряд в мешок и моркови, и репы – словом, всего, что попалось ему под руку. В это время вошел огородник и спросил Ходжу:
– Что ты тут делаешь?
Ходжа смутился и отвечал, что его занесло в огород ветром.
– А кто же все это собрал с гряд? – снова спросил огородник.
На это Ходжа отвечал:
– Если ветер занес меня в огород, то нет ничего мудреного, что он же все и собрал с гряд.
– А кто же все это положил в твой мешок? – снова задал ему вопрос огородник.
– Вот именно об этом-то я и думал, когда ты сюда пришел, – отвечал Ходжа,
Однажды Насреддину задали вопрос:
– Что делают со старыми лунами, когда они уже совершили последнюю четверть?
– Их ломают на звезды, – отвечал тот.
Во время Рамадана[102] Насреддин для соблюдения поста по магометанскому закону каждый день клал в сосуд по камешку; случайно его маленькая дочка бросила туда целую горсть камешков. Некоторое время спустя у Ходжи спросили, какое было в тот день число.
– Подождите минутку, – сказал Ходжа.
Он ушел на несколько времени в свою комнату, взял сосуд с камешками и сосчитал, сколько их там было. Оказалось, что там их 120. «Если я им объявлю это число, – подумал Ходжа, – то меня примут за сумасшедшего». Тогда он вернулся к своим гостям и сказал:
– У нас сегодня 45-е.
– Как? В полном месяце всего только тридцать дней, а ты нам говоришь о 45-м числе.
– Но я вам говорю не на ветер. Если вы захотите считать по камешкам моего сосуда, то у нас сегодня 120-е число.
Однажды Насреддин решил ехать с караваном, который выходил из города. У Ходжи был верблюд. «Зачем мне идти пешком?» – сказал он сам себе и уселся на верблюда. Дорогою животное чего-то испугалось, сбросило с себя Ходжу и наступило на него. Раздались ужасные крики; сбежались люди и помогли ему освободиться из-под верблюда. Когда Ходжа пришел в себя, то сказал:
– Гадкое животное! Я сел на него, и оно хотело сделать то же самое и со мною.
Однажды Насреддин вошел в мечеть и в своей усердной молитве преклонил чело к самому полу; стоявший же позади него человек воспользовался этим временем и вытащил у него кошелек с деньгами. Ходжа заметил это и вытащил кошелек с деньгами у имама (муллы), который стоял впереди него; тот обернулся и спросил:
– Что это значит?
– Спросите у того человека, который стоит сзади меня.
Однажды Ходжа сидел на берегу реки и увидел десять слепых, которые хотели перейти вброд на другой берег. Ходжа согласился перевести их на ту сторону за одну пара[103] с человека. Во время этого перехода один из слепых упал в воду; поднялся крик.
– Чего вы кричите? – заметил на это Ходжа. – Если один из вас упал в воду, то я за него и не возьму денег.
Вообще, Ходжа прославился своими ответами, так что к нему стекались со всех концов или для того, чтобы с ним посоветоваться, или предложить ему какие-нибудь загадочные вопросы. Однажды к нему пришел какой-то человек и, пряча в руке яйцо, спросил:
– Если ты угадаешь, что я держу в руке, то я тебе отдам это, и ты можешь сделать яичницу.
– Объясни мне свойства этого предмета, – сказал Насреддин, – и тогда я тебе скажу, что это такое.
– Сверху он белый, а в середине желтый.
– О, в таком случае я знаю, что это такое! – воскликнул наш отгадчик. – Это редька, наполненная кусочками моркови.
Такое возражение ясно доказывает, что Ходжа не заслуживал своей репутации. Но иногда случалось, что он отвечал много остроумнее. Однажды он положил себе на плечо переносную лестницу, затем прислонил ее к стене какого-то сада и взобрался на эту стену; потом переставил лестницу на другую сторону стены и спустился в сад, но тут увидал его садовник.
– Что ты тут делаешь? – закричал на него садовник.
– Я? – переспросил Ходжа. – Да я продаю лестницу.
– A разве здесь место продавать лестницу?
– Невежда, – возразил ему на это Ходжа. – Разве нельзя продавать лестницу везде, где хочешь?
Но Насреддин мистифицировал не только смертных, но даже иногда нападал и на бессмертных духов. Так, однажды он задумал писать свое духовное завещание.
– Когда я умру, пусть меня положат в старую могилу.
– К чему это? – спросили его люди.
– Для того, что когда ангелы[104] явятся ко мне с допросом, то я скажу, что уже был допрошен; разве вы не видите, что я лежу в старой могиле?
Часто случалось, что злые люди также пробовали подсмеиваться над Ходжой, но последний никогда не оставался в дураках, а всегда платил им сторицею за их насмешки. У Ходжи был ягненок, которого он выкормил с большою заботою. Однажды собрались его приятели, схватили его ягненка и задумали заколоть его, поджарить и полакомиться им. Насреддин вернулся домой и стал спрашивать о своем ягненке.
– Да разве ты не знаешь, что завтра светопреставление? – возразили ему его приятели. – К чему тебе тогда этот ягненок? Дай его нам, мы его
