и целует.
У меня ноги подкашиваются. Сердце норовит выскочить из груди. Обнимаю парня за шею, всем телом ощущая его жар.
— Нет, — дую губки. — Не хочу учиться. Сегодня пятница, давай в понедельник, — наверное, надо убрать руки с его шеи, но заставить себя трудно. Я как наркоман не могу насмотреться в его глаза.
Там столько оттенков голубого, что и под микроскопом не сочтешь.
Алекс широко улыбается, смотрит на меня так, что мурашки покрывают все тело, а я удивляюсь, как я раньше не замечала такой красивой улыбки.
Выбор у меня небольшой. Поэтому сначала убираю волосы в высокий легкий пучок. Подхватываю тетрадь, ручку и ноутбук. Ложусь на кровать на живот в ожидании лекции.
Алекс садится на пол возле кровати и сразу принимается за дело.
Я слушаю одним ухом. Он очень интересно рассказывает, даже в своей старой тетрадке показывает. Иногда делает перерыв на несколько секунд, чтобы меня поцеловать.
— Ты не боишься, что сюда кто-то войдет? — Отстраняюсь после головокружительного поцелуя.
— Твоя мать всегда стучит, а мой отец не зайдет, поверь мне, — громко чмокает в губы, и тут раздается легкий стук в дверь.
— Входите, — ощущаю, как щеки начинают жечь. И как только мама видит в моей комнате Алекса, словно на бетонную стену натыкается.
— Что делаете? — быстро берет себя в руки.
Я-то ее знаю. Она не очень довольна, что Алекс здесь. Мама продолжает мило улыбаться. Даже подходит ближе, чтобы заглянуть в мой ноутбук.
— Я обещал Миле подтянуть ее по праву, — показывает свою тетрадь, так же само наивно улыбаясь.
Уже несколько дней, как заметила, что Алекс тупо зеркалит отношение к себе. Это касается всех, не только моей мамы.
— Спасибо, ты сэкономил нам кучу денег, — шутит мама. — Ладно, тогда я пойду. Хотите что-нибудь? Я только что булочки с творогом и корицей испекла.
— Не надо, мам. Мы, когда закончим, сами спустимся, спасибо. Ты иди отдыхай.
— Я на работу. Увидимся завтра, — целует меня в лоб и тихонько выходит из комнаты. — Долго не занимайтесь, — кидает перед тем, как закрыть двери.
За тестами и ребусами, как я их называю, мы даже не замечаем, как проходит почти два часа. Алекс очень хороший учитель и мне правда все очень доходчиво объясняет. Я как маленький птенчик слушаю с открытым ртом.
— Думаю, на сегодня достаточно, — потирает руками лицо.
Обнимаю одной рукой за шею и переворачиваюсь на постели, чтобы быть ближе. Алекс все так же сидит на полу, и прислонены только наши головы, но этого достаточно.
Очень нравится его сдержанность. Никаких грязных намеков или подвохов. И настоящий. Не тот плохиш со взглядом психованного зверя, что я встретила в спортзале.
— И я, у меня уже все буквы плывут, — хихикаю.
— Завтра я иду в квартиру. Наверное, надо старые обои содрать, а в воскресенье пойдем к Тиму на днюху.
— Что? — я немного удивлена. Думала, он, наоборот, будет открещиваться от вечеринки. — Как это? — поднялась с постели и уже за миг присела рядом с Алексом.
— Ты не хочешь? — прищурился. Переплетает наши пальцы.
— Хочу, — признаюсь честно. — Я же не старая бабуля, а в клубе я всего один раз была.
Хочу еще что-то добавить, но красноречивый взгляд Алекса меня останавливает. Острый, как лезвие ножа, взгляд вообще током бьет.
Резко опускаю глаза. Такой напор я не могу вынести. Вот когда он не злой — пожалуйста, могу и хочу часами смотреть, но так — сгораю. Меня рвет на части. Сразу появляются мысли, что я напакостила и сейчас придет наказание.
Вдоволь нацеловавшись, с трудом выпихиваю Алекса из своей комнаты. Счастливая ложусь в кроватку.
На следующий день просыпаюсь почти в обед, и то от стука в мою дверь.
— Солнышко, уже почти час, а ты еще не завтракала, — мама уже со смены пришла, а я дрыхну.
Целую неделю надо вставать по будильнику, а в субботу можно отдохнуть сколько влезет.
— Окей, дай мне пять минут, и я спущусь, — неохотно поднимаюсь с постели.
На скорую руку умываюсь, совсем не сообразив, что мой парень живет со мной под одной крышей. И только после завтрака начинаю догонять, что Алекса не видно.
— Спасибо, все очень вкусно, — целую мать в щеку.
— Какие на сегодня планы? — интересуется мать.
— Думаю в парк развлечений сходить, если Катька хорошо себя чувствует, если нет, просто проведаю ее.
Врать о новых друзьях я не собираюсь. Как и о Тимофее рассказывать. Боюсь, мама надумает себе лишнего и начнет расспрашивать меня, Алекса.
Не хочу, чтобы он некомфортно себя чувствовал и тем более ревновал.
52
— Катюш, — переспрашиваю, еще раз оплачивая проезд в маршрутке. — Ты же не обиделась?
Бедная моя девочка. Доктор продлил изоляцию до полного выздоровления.
— Как я могу обидеться на такое светлое чувство, как любовь, — ерничает. — К тому же ремонт, два влюбленных человека, кто знает, что может случиться?! — хохочет.
Рада слышать ее привычный голос. В последнее время она не разговаривала — хрипела. Очень жду, когда она вернется в универ и все наконец-то станет на свои места.
— Ты о чем, Кать? — теперь моя очередь обижаться. — Тебе меньше мелодрам нужно смотреть, к тому же… — умолкаю. Сама не знаю, что могу говорить, что нет.
Да и зачем ей знать, какой Алекс настоящий?
Я с ней всегда откровенна, была и есть, но, наверное, это нормально, когда имеешь парня, который тебе очень нравится, ничего никому не рассказывать.
Это слишком личное, как по мне.
С Даней у нас ничего такого не было. Даже разговаривали мы только о баскетболе и уроках. Это я теперь понимаю, после общения с Алексом, что можно разговаривать обо всем на свете. Не бояться, что он может над тобой смеяться, или упасть в его глазах. С ним легко быть собой. Надеюсь, он чувствует так же.
— Шучу я. Чего ты сразу дуешься, — улавливает мое настроение мгновенно. — Тогда, может, вечерком с Алексом заедете ко мне? Мне правда очень скучно.
— Ок, — не думаю, что Алекс будет против. Он очень даже тепло отзывается о Катьке. Правда, Дена в последнее время я нечасто вижу.
— И из Макдональдса вкусняшки мне привези, пожалуйста.
Отказать я не могу. Обещаю и заканчиваю вызов.
Улыбка не сходит с моего лица, и уже совсем скоро скулы начинает сводить. Я не замечаю людей вокруг, только внимательно смотрю в окно, чтобы не пропустить свою остановку.
Алекс еще с утра ушел. Наверное, там и вправду много работы, если он даже меня не подождал.
Дождь прекратился, и я поняла, что не хочу сидеть
