Читаем без скачивания Золотой круг - Надежда Храмушина

что моя жизнь выглядит бледной, неинтересной, и там, где я думала, что буду гордиться своими поступками, мне вдруг захотелось вообще перелистнуть эту страницу, не задерживаясь на ней. Но это не я листала страницы своей жизни, они сами открывались, неторопливо, ровно, и соединялись с историей Великого Лунного Шамана и историями многих других людей. Разные истории не мешали друг другу, они дополняли друг друга, складывались в пёструю мозаику событий, лиц, слов. А потом становились одной историей, одной рекой, в которой каждая капля была уникальна, и каждая капля была всего лишь малой частью этой реки.

Мне отчаянно хотелось остаться навсегда в слаженном потоке доброго всепонимания Великого Лунного Шамана, нестись вместе с ним дальше, предоставив его мудрому опыту самому выбирать русло. Мягкий голос сказал мне: «Твоя жизнь не здесь. Здесь живут только ответы на вопросы, которые рождаются там, где идёт твоя настоящая жизнь. Две руны на Луне — это начало реки жизни, сокровенное слово, которое выпустило в поток самое сильное желание природы — желание жить. Запомни их».

Я посмотрела на руны, и меня выкинуло из потока воспоминаний. Именно так — выкинуло. Я продолжала видеть чудесный танец Шамана, слышать его бубен, но как будто опять сквозь толстое неровное стекло. Окружающий мир вернулся ко мне. И я, отдельная единица мира, снова самостоятельно и одиноко стояла на пустынной и незнакомой земле. Рядом со мной теперь находилась только одна Лена — вторая, а настоящей Лены рядом не было. Я спросила:

— Где Лена? Она осталась там, рядом с Великим Лунным Шаманом?

— Нет, никого нет рядом с Лунным Шаманом. Ни один человек не может быть рядом с ним. Она уже давно в тихих пустошах. Впереди у неё долгий путь в непрожитых жизнях загубленных ею людей.

Некоторое время до меня доходил смысл сказанного. Вторая Лена не собиралась мне больше ничего объяснять. Поэтому я спросила, уточняя:

— Это наказание?

— Разве жизнь — это наказание?

— Но ведь эти пустоши не на земле, она далеко от дома. — Вторая Лена промолчала, и я снова её спросила — Насколько долог её путь? Хватит ли её жизни на это?

— Время отныне для неё не важно. Но она вернётся домой. После того, как выберет оружие.

— Выберет оружие? Для чего?

— Каждый выбирает себе оружие, с которым он пойдёт на бой со злом. Это важный выбор. Может, она выберет оружие завтра, а может, пройдёт тысяча лун.

— А как же демон, который за ней охотится?

— Там, где теперь она, там нет демона. Но она с ним ещё сразится, когда придёт её время. — Она будто прислушалась к чему-то, а потом продолжила — Великий Лунный Шаман услышал тебя. Надо правильно понимать, кому ты хочешь помогать. Эти создания, с которыми ты говорила, и за которые ты просишь. Они порождения зла. Мы не помогаем злу.

— Если демон до них доберётся первым, с их помощью у него будет больше шансов творить свои чёрные дела. Из двух зол выбирают меньшее.

— Из двух зол не выбирают никакое. Добро не должно быть слепо. Неразумная доброта может нанести много вреда.

— Да, они порождения тьмы. Но они смогли сделать первый шаг от зла. Это смелый поступок. Эти существа не хотят больше творить зло. Они говорили искренне. — Я сделала паузу, а потом вдруг поняла, что для меня является самым важным — Если бы у нас была адамантовая навь, мы бы смогли оторвать демона от нашего друга. Это теперь для нас самое главное.

Великий Лунный Шаман прикрыл своей рукой в огромной рукавице Луну-бубен, и тишина окутала бескрайний мир. Он ободряюще и спокойно похлопал по Луне, словно убаюкивал ребёнка. Его рукавица стала излучать свет, как только что излучала свет сама Луна. Небо словно опустилось ниже, и уже не было похоже на тлеющую равнину, а походило на покрытую рябью реку. Из её глубины поднялась лодка, она всплыла прямо под Лунным Шаманом, и он шагнул в неё. Река подхватила лодку с Великим Лунным Шаманом и понесла с собой. Всё вокруг стало мерцать, подобно миражу в пустыне. Рядом со мной протяжно зазвенел металл. Я обернулась. Вторая Лена становилась прозрачной, она таяла, словно мокрый туман под ярким утренним солнцем. И вдруг у самой земли что-то блеснуло, и я прикрыла рукой глаза, там нестерпимо ярко резанул по глазам светлый всплеск. Даже сквозь ладони я чувствовала его. Но вот свет стал тускнеть, и я убрала руки от глаз. Там, где рядом со мной только что стояла вторая Лена, покачивался тонкий короткий блестящий луч, будто слетевший с неба и уткнувшийся в землю. Я подошла к нему и собралась его вытащить из земли и забрать, но ручки на остром клинке не было. Края клинка были острые, как бритвы, и я оглянулась, ища, чем можно было его обернуть. Вокруг меня из темноты начали проступать деревья, и я снова оказалась возле оврага, по дну которого бежал ручей.

Вернулись звуки, вернулось предрассветное небо, прохлада, шелест листьев, глухой стук дятла по сосне, трава с капельками росы, негромкое журчание ручейка. Лес просыпался, и по его макушкам уже начали скользить первые солнечные лучи. Значит, прошла целая ночь. Я даже не поняла этого. Я не ощущала ни усталости, ни слабости от бессонной ночи. Наоборот, я была полна энергии, она просто бурлила во мне.

Я вздохнула полной грудью свежее дыхание наступающего утра. Рядом со мной всё так же покачивался сияющий клинок. Вдалеке я услышала крик «Оля!» Это кричал Сакатов. Справа ещё крики, не иначе, в лесу собрались все, и они ищут меня. Мне стало жаль их, они всю ночь провели в лесу, разыскивая нас с Леной. Я откликнулась, и осталась стоять на месте. В ответ мне радостно закричали и даже залаяли. Первым ко мне выпрыгнул из кустов Пират, испачкав меня лапами и своими слюнями. Видимо, все были где-то неподалеку, так как минут через пять возле меня были уже Дениска с Николаем Александровичем, и следом пришли Сакатов с Геной. Все окружили таинственное оружие, но никто его руками не трогал.

Я рассказала всё подробно, и про Лунного Шамана, и про то, что Лена теперь в каких- то тихих землях.

— Когда она оттуда вернётся, один бог ведает. Но она обязательно вернётся, когда выберет оружие для борьбы со злом. — Закончила я свой рассказ.

— Почему взяли именно её? — Удивился Сакатов — Столько вокруг всяких колдунов и колдуний, ведьм, в конце концов! Чем она такая особенная? Не