пришедши проститься со своим господином, спросил: „Батюшка, Афанасий Иванович, какой мне привезти тебе гостинец, если посчастливится торг мой?“ Дедушка отвечал ему шутя: „Привези мне, брат, хорошенькую турчаночку, видишь, жена моя совсем состарилась!“ Но крестьянин не за шутку принял эти слова».
После взятия Бендер крестьянин выменял двух турецких девочек у захвативших их в плен солдат. Вскоре Сальха и Фатьма оказались в усадьбе Бунина. Афанасий Иванович и его супруга, Мария Григорьевна Бунина (урожденная Безобразова), осмотрели турчанок. Помещик был в восторге от привлекательности юных пленниц, а вот Мария Григорьевна, хорошо знавшая легкомысленный нрав мужа, тяжело вздыхала, будто предчувствуя дальнейшее развитие событий.
Для одиннадцатилетней Фатьмы разлука с родиной оказалась невыносимой: она вскоре захворала и скончалась. А вот Сальха приспособилась к жизни в русском поместье. Ладная и ловкая турчаночка проявила покорность своей участи, полюбила младших дочерей Буниных – Варвару и Екатерину, стала им нянькою.
Всего у Афанасия Ивановича и Марии Григорьевны родилось одиннадцать детей, но выжило только пятеро. Дети Буниных приняли Сальху, относились к ней добросердечно, даже учили русскому языку.
Турчанка оказалась удивительно умелой хозяйкой: быстро выучилась готовить русские блюда, делать заготовки на зиму и разные домашние припасы. Афанасий Иванович, который обожал хорошо покушать, не мог нарадоваться на свой «гостинец».
Однако не только вкусные борщи да вареники влекли помещика во флигелек, выделенный Сальхе для жизни. На фоне постаревшей, несколько раз рожавшей Марии Григорьевны, свежая, отменно сложенная турчанка смотрелась особенно выигрышно.
Из дневника Анны Петровны Зонтаг:
«Сальха, как невольница, по своим магометанским понятиям, покорилась ему во всем, но все так же была предана душою Марье Григорьевне, которая, заметя связь мужа своего с турчанкою, не делала ему ни упреков, ни выговоров, а только удалила от Сальхи дочерей своих».
Сальхе отлучение от полюбившихся ей девочек было тягостно, однако визиты Афанасия Ивановича во флигелек не прекратились. Напротив, он стал задерживаться на все более продолжительное время.
После смерти старой ключницы Буниных все хозяйство поручили Сальхе. Кроме того, у нее появилась своя прислуга, состоящая из двух сенных девок.
Вскоре Афанасий Иванович окончательно перебрался к Сальхе во флигель. Турчанка три раза беременела от помещика, но все дети очень быстро умирали.
Несмотря на двусмысленность своего положения, девушка сохраняла добрые отношения с Марией Григорьевной. В соответствии с магометанскими понятиями она считала барыню первой женой и своей госпожой. Бунина, в свою очередь, прекрасно понимала, что девочка не выбирала свою судьбу, вина в происшедшем по большей части лежит на ее супруге.
Выучившись читать, Сальха начала изучать христианскую религию и вскоре изъявила желание принять православную веру. Окрестили турчанку как Елизавету. Отчество она приняла по имени своего крестного отца, управляющего имением Буниных, – Дементьевна, фамилию своей наложнице придумал Афанасий Иванович – Турчанинова.
Все больше погружаясь в русскую культуру, изучая церковные книги, Елизавета Дементьевна осознала преступность своего положения с точки зрения православия. Вот что об этом сказано в записях Зонтаг:
«Тут только увидела она истинное свое положение. Узнала о нем с неописуемым горем, но не имела силы разорвать преступной связи. Привязанность ее к Марии Григорьевне сделалась беспредельной: она обожала ее терпение и ангельскую кротость. Елизавета Дементьевна жила во флигеле, обедала в своей горнице и приходила к бабушке моей только за приказанием».
Марии Григорьевне стало известно об очередной беременности Турчаниновой, однако барыня не подала вида, все так же приглашала ее в дом, давала разнообразные поручения.
Мария Григорьевна любила проводить время в обществе Андрея Григорьевича Жуковского – бедного дворянина с Киевщины, волею судьбы оказавшегося в Тульской губернии и жившего у Буниных из милости. Отличный музыкант и художник, он аккомпанировал девицам Буниным на скрипке, рисовал узоры для кружевниц Марии Григорьевны. Афанасий Иванович тоже беседовал с Жуковским на разные темы, советовался по хозяйственным делам.
Елизавета Дементьевна Турчанинова 29 января 1783 года родила мальчика. Его необходимо было окрестить, но свою фамилию Афанасий Иванович незаконнорожденному сыну дать не мог. Барин приказал приживалу Жуковскому усыновить малыша и стать ему крестным отцом. Крестной матерью сына Афанасий Иванович «назначил» свою дочь Варвару. Мария Григорьевна, узнав об этом, поначалу выступила против, но затем смирилась.
Мальчика окрестили Василием Андреевичем Жуковским. Сразу после обряда Елизавета Дементьевна взяла сына и отправилась к барыне. Турчанинова положила спеленатого малютку на крыльцо, а сама бросилась Марии Григорьевне в ноги. Бунина была растрогана, а вид маленького ангелочка Васи умилил ее.
За два года до этого в Лейпциге умер единственный сын Буниных, блестящий студент Иван, гордость матери. Доброе сердце Марии Григорьевны сразу и навсегда приняло сына своего мужа от другой женщины. Из дневника Анны Петровны Зонтаг:
«Бабушка взяла его на руки, целовала, крестила и также плакала. С этих пор маленький Васинька сделался любимцем всей семьи. <…> У Васиньки была кормилица, мамушка, нянюшка, – одним словом, он пользовался всеми правами сына, и бабушка так любила его, что почти всегда хотела иметь его на глазах».
В метрике Василия записали «незаконнорожденным сыном дворовой вдовы». Это унизительное «клеймо» ему пришлось нести очень долго, доказывая высокородным, законным сынам помещиков, что он ничем не хуже, а даже лучше их.
В Туле в 1791 году скончался Афанасий Иванович Бунин. Все свое состояние помещик поделил между четырьмя дочками. Елизавете Дементьевне Турчаниновой и ее сыну Василию Жуковскому не оставил ни копейки. Несправедливое решение супруга-самодура привело Марию Григорьевну в негодование. Поговорив с дочерьми, она «выбила» для Василия 10 тысяч рублей – сумму по тем временам весьма солидную.
После похорон все домочадцы вернулись в белевское поместье, а Василий остался в пансионе Роде, где учился до 1792 года.
Несмотря на прекрасные способности юного Жуковского, будущее его все еще было неясным. Марья Григорьевна и ее дети приложили колоссальные усилия, чтобы обеспечить Василия дворянским титулом. В нарушение процедуры подачи «посемейного формуляра» 1 июня 1795 года Бунина добилась для воспитанника грамоты на дворянство.
Студент Московского университетского пансиона Василий Жуковский в 1797 году приехал в родное имение Мишенское, где жили его родная мать Елизавета Дементьевна и «названая» мать Мария Григорьевна. Юноше выделили флигель, в котором раньше жил его приемный отец. Именно здесь Василий написал свое первое стихотворение – «Майское
