Николай очень старался не рассмеяться.
Это было видно. Но кивнул и… молча, шутливо, отдал честь, прикладывая руку ко лбу.
— Так. Давай быстро. — И сам не смог сдержать усмешку Костя, поворачиваясь к Женьке, который с непониманием за ними следил. — Пошли. — И первым вышел из кабинета. — И чтоб ни слова. — Добавил он уже в дверях.
* * *
Нельзя сказать, что совместное путешествие по пустым коридорам утренней больницы сблизило двух мужчин, скорее — наоборот.
У Евгения, определенно, имелась склонность, в раздражении, доставать других людей.
Константин просто не обращал внимания на ворчание врача о том, как некоторым в жизни везет, когда другие работают.
Он не собирался просвещать этого мужчину о том, что все, что у него было, Костя заработал совершенно самостоятельно, получив от родителей лишь образование, за что и был им безмерно благодарен. И чтобы иметь то, что было у Кости сейчас, он работал круглыми сутками последние десять лет.
Но какой смысл что-то объяснять тому, кто изначально настроился тебя не слышать?
На вопрос о том, уверен ли Костя в том, что перечислит эти деньги, тот только кивнул, и предупреждающе посмотрел на врача, намекая, что дальнейшие вопросы на эту тему — неуместны.
В целом, мужчина просто старался не замечать Евгения, молча следуя за ним по переходам. Кроме одного момента, который зацепил Константина, заставив его задуматься над тем, что его собеседник спросил.
И правда, если подумать, отчего он так рьяно, без раздумий и размышлений, бросился помогать Марине?
Кто он ей?
Знакомый, который знает ее несколько недель?
Любовник, который предложил свободные отношения без обязательств?
Обычно, такие отношения не предполагают вот такой, безоглядной готовности помочь, не так ли?
Но Константину…, как-то, было все равно.
Он просто знал, что хочет и может помочь Марине.
Так что, отмел вопрос Жени о том, с какой радости тот дает такую сумму, и на что рассчитывает от Марины в ответ?
Да ни на что он и не рассчитывал, если честно. Только на то, что они сделают все, чтобы мальчику стало хоть немного лучше, облегчая тем самым жизнь его сестры.
Так Костя и ответил.
Это был единственный раз, когда он заговорил во время их пути.
У стеклянных дверей реанимационного отделения им пришлось задержаться. Кто-то из врачей, остановил Евгения, и стал что-то с ним обсуждать. Поскольку самого Костю никто бы внутрь не пропустил, мужчине пришлось ждать.
Отвернувшись от разговаривающих врачей, тот посмотрел через дверь.
Марину он увидел сразу.
И то, что Константин замечал в ней, даже на таком расстоянии и через стекло — совершенно не понравилось мужчине.
Костя тихонько выругался, рассматривая девушку.
Наверное, она мало чем отличалась от своего брата, во всяком случае, именно так представлял себе Костя людей, которые были близки к коме.
О, он вполне мог представить себе, что Марина не так уж и далека от обморока, только от измождения и усталости. И в этот момент, словно подтверждая подозрения мужчины, девушка, которая до этого стояла у стены, опустилась, усаживаясь на пол, и упираясь лицом в колени.
Костя мог поспорить с кем угодно, что Марина просто не хочет, чтобы хоть кто-то был свидетелем ее слез, даже в пустом больничном коридоре.
Боец.
Черт!
Ему хотелось быть возле нее, ободрить, поддержать, сказать, что все будет хорошо. Просто увезти отсюда, и дать ей хоть какую-то надежду.
Почему?
Да какая разница?!
Просто Косте было больно видеть Марину такой…, словно кто-то забрал у нее всею радость и удовольствие от жизни, весь оптимизм, саму Марину.
Ту, которой он знал ее.
И мужчине очень хотелось все это ей вернуть.
Когда Коля сказал ему, что Марина все эти дни провела в больнице, Константин решил, что как только заберет ее, привезет к себе, и заставит спать, чтобы девушка нормально отдохнула, сомневаясь в том, что дома ей это дадут сделать.
Теперь…, теперь он понял, что это не решит ничего. Она, все равно, не сможет вырваться из этого всего. Просто не позволит сама себе расслабиться.
Что ж, у него была идея.
Спасибо Ромке, и тому, что, как считал Костя, он знал, что может растормошить ее.
Бросив взгляд через плечо, на разговаривающего Евгения, мужчина потянулся за телефоном.
— Николай, ты где? — Негромко проговорил он, стараясь не нарушать тишины больницы, так и смотря на Марину через стекло. — У нее? Хорошо. Пусть ее мать соберет вещи Марине, дня на четыре-пять, только чтоб там нормальная обувь была, спортивная, и теплое все. — Он усмехнулся на что-то из ответа Коли. — Слушай, тебе, какая разница? Ладно, неужели не ясно до сих пор, что я ее не собираюсь обижать? Вот и хорошо. И чтоб в двадцать минут вложились и были тут. Ясно? Давай. — Костя нажал на отбой и спрятал телефон в карман, так и не отрывая глаз от девушки, сидящей на полу.
И в этот момент, Марина подняла голову, словно почувствовав взгляд мужчины, с удивлением глядя на него.
Константин улыбнулся и беззвучно произнес «привет», зная, что она, так или иначе, не услышит через стекло, зато — увидит движение губ. И кивнул головой, зовя девушку выйти в общий коридор.
У него не было сомнений в том, что Марина выйдет.
И Костя не ошибся.
Все так же пораженно глядя на него, девушка поднялась, и немного прихрамывая, подошла к двери, выходя к нему.
Константин нахмурился, недовольный тем, что нога, по-видимому, все еще беспокоила Марину.
— Привет. — Неуверенно прошептала девушка, настороженно замирая напротив.
Мужчина вздохнул и улыбнулся на такую ее реакцию.
— Иди сюда, Мариш. — Он крепко взял ее за руку, и потянул к окну, отводя от врачей.
— Кость, ты, что тут делаешь? — Марина, растерявшись, и не думая сопротивляться, шла за ним. — Как ты узнал, что я тут? — Пыталась выяснить она, останавливаясь вместе с ним у окна.
— Так, давай сразу договоримся, Марина. — Проигнорировав вопросы девушки, мужчина внимательно посмотрел на нее, и еще раз вздохнув, недовольный тем, что она настолько измучила себя, обхватил ее за талию и усадил на гранитный подоконник, отметая неуверенный протест самой девушки. — Если ты говоришь, что перезвонишь — то ты перезваниваешь. А не пропадаешь на три дня. Ясно? — Костя с укором смотрел в ее серо-голубые глаза.
— Но… — попыталась возразить она.
Однако мужчина не дал ей договорить.
— Если у тебя проблемы, ты говоришь о них мне, а не… пропадаешь так, что тебя нигде невозможно достать, понятно? Так, чтобы я мог тебе помочь, а не нарываться на ответ оператора в трубке о том, что ты недоступна. Ты все поняла? — Костя серьезно смотрел на Марину, ласково гладя ее щеку, понимая, что был совершенно прав, подозревая, что девушка прятала слезы от всех.
