Мне приходится вернуться в комнату. Жду, пока мне принесут завтрак, разглядываю двор из окна.
Знаю, что дом Ахмедова марафетят. Ради какого-то события. Интересно, какого? Может быть, перед свадьбой? Да, наверное, к свадьбе готовятся. К тому, что новая хозяйка войдёт и капризно посмотрит вокруг.
Но до свадьбы ещё далеко. Хотя, не так уж далеко. Время летит быстро. Не успеешь оглянуться.
Мне приносят завтрак. Он довольно плотный. Я съедаю его с хорошим аппетитом и с тоской смотрю в окно. Мне нравится гулять по территории усадьбы Ахмедова. Она очень большая и живописная. Даже если меня не отпускают никуда без сопровождения, в доме я могу себе позволить уединиться. Сбежать всё равно не получится. Везде стоят камеры, охрана очень серьёзная. Высокие мужики, очень раскачанные и с жестокими лицами. Разумеется, вооружённые дубинками и пистолетами. О побеге можно и не мечтать!
Мой день жутко скучный. Наверное, самый скучный день за всё время, что я нахожусь здесь в плену.
Да, я пленница! Иначе назвать себя не могу.
Меня насильно вынудили дать согласие на суррогатное материнство. Таких, как Ахмедов, в рай точно не пустят. Но разве этой бездушной машине не плевать? Уверена, он собирается жить на этом свете долго и припеваючи.
У него и так это хорошо получается. Его дом — как дворец падишаха, не хватает только золотого унитаза, думаю с ехидством.
По-другому не могу. Не получается. Иначе совсем свихнусь!
Раньше у меня было общение, друзья, прогулки, мечты на дальнейшую жизнь. Но сейчас я просто инкубатор. Докатилась…
Весь день я следовала приказу сидеть в комнате и не высовывать носа. Было так скучно, что я даже уснула.
Просыпаюсь — не могу понять, который час. За окном темно. Мой телефон полностью разрядился. Привожу себя в порядок. Во рту — пустыня. От звука журчащей воды становится только хуже. Мне хочется пить и есть тоже сильно хочется.
Я хорошо позавтракала, обед съела лишь наполовину. Кажется, я точно проспала ужин! Если даже в комнату кто-то стучал, то я не услышала. Наверное, прислуга открыла дверь и увидела, что я сплю. Не стали беспокоить.
Но сейчас-то я проснулась. Голодной. Жутко голодной! Я готова съесть целую жареную курицу, желательно с белым рисом на гарнир.
Яркие картинки проносятся в моем мозгу. Такие сочные, яркие, что мне остается только подбирать слюни!
Не вытерпев этой пытки, я встаю. Крадусь к двери на цыпочках, словно воришка. Приоткрываю. Слушаю звуки. Кажется, шума праздника не слышно. В доме нет чужих. Где находится сам Саид, я понятия не имею. Он не докладывает мне. Вообще меня как будто не замечает. На УЗИ мне показалось, что он проникся. Размягчился. Но потом он снова стал ледяным и жестоким, как скала.
Я спускаюсь прямиком на кухню. Наливая большой бокал яблочного сока, осушая его за несколько глотков. Открываю холодильник. В доме Саида еда не застаивается. Всегда подают свежее. То, что не съедают хозяева, доедает прислуга. Объедки с царского стола!
Поэтому я знаю, что в холодильнике я ничего такого не найду. Придётся самой приготовить поесть. Несколько бутеров, например. Я выкладываю ломтики хлеба, накрываю их ветчиной, сыром, помидорами и листом салата. Сбрызгиваю соусом, накрываю вторым куском хлеба.
От голода у меня сильно урчит в животе. Я просто едва не падаю в обморок от умопомрачительных ароматов. Откусываю… Ммм… Божественно!
Первый бутерброд я умяла за три секунды. Начинаю делать второй, мурлыкаю себе под нос песенку: “Ты пчела, я пчеловод…”
Внезапно!
Острый крик!
Как будто пожарная сирена воет!
Ужас, мои бедные уши едва не лопаются от истошного визга!
Я оборачиваюсь.
На пороге просторной кухни стоит дамочка в коротком платье, расшитом золотыми пайетками. На голове у нее красуется замысловатая причёска. Лицо умело и хорошо подкрашено.
Я сразу узнаю в этой фифе будущую женушку Саида — Елизавету Анохину!
— Ты! Ты… Ты… — показывает в меня пальцем. — Кто ты такая?! Саии-и-и-ид!
Она снова начинает визжать, на глазах красавицы наворачиваются слёзы, а я так и стою с куском сыра в руке. Не знаю, как мне реагировать. Только от визгов Лизы у меня разболелась голова. Моментально!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что случилось? — громыхает низкий, животный голос Саида.
Великан вырастает рядом со своей будущей женушкой. Сегодня он выглядит ещё привлекательнее! Ему так идут эти чёрные узкие брюки и рубашка тёмно-сливового цвета. Она распахнута и я вижу тёмную, густую поросль волос на широкой груди Саида.
Мужественный. Сильный. Сексуальный. Как бог порока и секса!
Однозначано, он — герой моих самых откровенных и смелых фантазий. Только он…
— Кто это?! Саид… Я знала, что ты трахаешь шлюх. Но ты поклялся, что ни одной шалавы в доме не буде! — всхлипывает, смотрит на меня, как на уличную попрошайку. — Кто это такая?! Если не шлюха.
Чёрные глаза Саида испепеляют меня на месте. Дьявольская лава его ярости ударяет в меня волной. Я едва стою на ногах и хватаюсь за стол, чтобы не упасть.
Саид видит всё — мою сорочку, и халатик. ведь я готовилась ко сну и надела тот комплект, что он сам мне подарил.
Я помню… как он заставил меня примерить его, запёрся в примерочную и трахал меня пальцами, говоря жутко горячие и грязные словечки. Потом он развернул меня, прижал лицом к зеркалу и оттрахал. Быстро. Жёстко. Грязно. Запретно…
Я вспоминаю это. До мельчайших подробностей. Его руки, шарящие всюду. Его толстый член, входящий с громким хлюпающим звуком…
Начинаю чаще дышать. Дико возбуждаюсь. Минуту назад я хотела есть. Но сейчас я хочу секса…
Хочу этого мужчину. Трусики быстро намокли. Соски напряглись и так сильно натянули ткань, что почти больно. малейшее трение вызывает прилив сладострастного возбуждения.
Больше и больше…
Я приоткрыв рот, наблюдаю, как стремительно растёт бугор в районе ширинке у Саида. Он тоже возбудился.
Глядя на меня! Его жёнушка здесь точно не причём. Его брюки не были раздуты, как палатк туриста, когда он вошёл сюда. Но сейчас он… дико возбуждён.
При взгляде на меня.
Возбуждён и зол.
Это гремучая, опасная смесь!
Выстрел адреналином прямо в сердце!
— Лиза, милая. Я всё объясню. Тебе не стоит переживать…
Саид нежно, бережно приобнимает жену за талию. Так нежно он меня никогда не касался! Думаю об этом с болью. В грудь вонзили ржавый кинжал. Отравленный ядом ревности.
Саид пытается увести жену. Что-то шепчет ей на ушко. Но Лиза не хочет уходить. Она остаётся на месте и смотрит на меня с ненавистью!
— Убери эту шлюху… Сейчас же. Ей не место в нашем доме! Ты поклялся уважительно относиться ко мне, но… плюёшь на меня! Оскорбляешь! — начинает истерить и размазывать слёзы по щекам.
— Лиза. Ты всё неправильно поняла. Это не шлюха. Не моя любовница…
— А кто же она? Она не прислуга! На ней слишком дорогой халатик для прислуги! Кто она такая?!
— Это мать… суррогатная, — мёртвым тоном говорит Саид.
— Какая суррогатная мать? Я не понимаю!
— Лиза, — горестно вздыхает Саид. — После аварии ты не можешь иметь детей. Но дети необходимы нашему браку. Мне нужен наследник. Подумав, наши семьи нашли выход… Она выносит моего ребёнка. Отдаст его нам.
— Кто это решил? Кто?! Я не согласна. Я ничего не знала! Мне не сказали. ах вы твари…
Лиза начинает рыдать в голос. Мне становится её немного жаль. Такая трагедия в её возрасте… К тому же родители не сказали ничего о наследнике для Саида. Просто кошмар!
Внезапно Лиза дёргается. Валится на пол. Как подкошенная. Бам… Ударяется головой о стену.
— Блять! Лиза!
Саид успевает словить свою невесту до рокового падения. Подхватывает её на руки и уносит. Но перед этим говорит мне:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тебе сказали. Сидеть. Не вылезать. Какого хуя ты вышла?!
— Я хотела поесть…
— Для этого могла набрать кого-нибудь из обслуги!
— Прости. — Голову опускаю.
— Ты виновата в том, что у Лизы случился приступ. Я бы её подготовил мягко… Ты… поплатишься. Готовься, Алиса. Тебе не понравится моё наказание!
