– Завтра будет мороз, – заметил старый нотариус, кивнув на мужика, возившегося у растопленной печки с огромной корзиной угля. – Кости так и крутит – это к непогоде и морозу. Наверное, будет и пурга.
Несмотря на пылающий в печи огонь, тепло в комнате не было. Хозяин и его племянник поверх камзолов надели меховые безрукавки, и Франц с Альбертом пожалели о том, что не сделали того же, а оделись к ужину в специально вытащенную из мешков нарядную одежду. В столовой зуб на зуб не попадал…
Посередине стола стояло блюдо с вареным мясом, что выдавало нешуточный достаток хозяина. Мясо в будний день – явный признак богатства. Были еще вареные овощи – брюква и свекла с морковью, неискусно украшенные выращенной дома зеленью.
Прислуживала за столом рябая служанка лет под пятьдесят, увидев которую Альберт совсем заскучал, рухнула его последняя надежда. Девица, таскавшая гостям воду для помывки, смотрела волком и на заигрывания Альберта не реагировала, так что на нее не было надежды с самого начала.
– В такую ледяную погоду следовало бы предложить вам чего-нибудь покрепче, – усмехнулся старый нотариус, показывая почти полное отсутствие зубов во рту. – Но я не привык держать в доме крепкие напитки. Мне пить крепкое уже поздно, а Адольфу – рано, он еще ничего не добился в жизни.
Беседа текла вяло, собеседники тянули слова как бы нехотя, под ровное гудение пламени в печке. Мясо на блюде было предварительно нарезано кусками, так что разрывать его руками не было необходимости. Франц невольно отметил это – в его родных краях кусок мяса резали или разрывали на части прямо на столе.
«Наверное, заморский обычай, – подумал он. – Ведь здесь порт и много иноземных судов со всего света».
– Куда вы направляетесь, молодые люди? – поинтересовался нотариус. – Каковы ваши планы?
Здесь уже можно было говорить правду, и Франц рассказал о своем замысле про Новый Свет. Может быть, нотариус даже даст совет, куда следует обратиться двум путешественникам.
Но старый господин Арценгрубер только покачал седой головой.
– Нет, – сказал он. – Нет ни единого шанса…
Жевал он медленно, осторожно двигая беззубыми челюстями. Видимо, он перетирал пищу деснами, что, конечно же, – не скорый процесс.
Прожевав, наконец, господин Арценгрубер снова покачал головой.
– О чем вы только думали, когда отправлялись в путь? – добавил он. – Вы действительно надеялись вот так запросто найти испанское судно и на нем переправиться в Новый Свет?
Нотариус оторвал взгляд своих тусклых глаз от блюда с остатками мяса и овощей и посмотрел сначала на Альберта, потом и на Франца. В его глазах засветился огонек иронии.
– Вам казалось, – продолжал нотариус, – что можно сидеть с своем замке в Баварии, а потом, когда вдруг придет охота, просто приехать в Любек и поплыть в Новый Свет? Да, так?
Он скрипуче засмеялся и посмотрел на своего племянника, как бы приглашая и его разделить свое веселое недоумение. Адольф, впрочем, промолчал, отводя взгляд в сторону. Ему было неловко смеяться над своими гостями, ведь с их братом Михаэлем они были друзьями…
Но дядя-нотариус не был ничьим другом и мог на старости лет позволить себе смеяться над всем тем, что казалось ему нелепым.
– А, я догадался, – воскликнул он, скорчив уморительную гримасу. – Ну конечно же, как я сразу не сообразил! Вы, наверное, собрались в Новый Свет не просто так, а собирались там храбро сражаться с неверными и страшно разбогатеть на этом? Да? Вы собирались вернуться из Нового Света с мешками золота и драгоценных камней?
Альберт метнул в сторону брата мрачный взгляд. Конечно, он считал, что из-за бредней Франца они попали теперь в нелепое положение. Над ними смеются!
– Мне все равно, куда плыть, – заметил Альберт хозяину. – Просто брату захотелось в Новый Свет, а я был готов за компанию.
– А что, собственно, такого смешного в нашем желании? – Франц уже давно вспыхнул от обиды и был готов наговорить дерзостей бесцеремонному нотариусу. Мало ли, что он хозяин дома, и мало ли, что он старше по возрасту. Все равно: какое право он имеет потешаться над двумя баронскими сыновьями? – Почему бы нам не отправиться за славой в Новый Свет? – повторил Франц. – А если мы там разбогатеем в борьбе с неверными, то что в этом будет плохого? Даже крестоносные рыцари обогащались в Палестине, а уж они точно были героями…
Старый нотариус расхохотался так, что у него из беззубого рта полетели крошки. Он даже хлопнул себя по животу, а затем по ляжкам.
– Нет, Адольф, – сквозь смех сказал он, обращаясь к племяннику. – Они наверняка даже не слышали про битву у Лепанто. Молодые господа, вы ведь и вправду не слышали про Лепанто?
Франц с Альбертом мрачно переглянулись. Тут явно крылся какой-то подвох, но делать было нечего – пришлось кивнуть. Да, они даже не знают, что означает слово «Лепанто».
– Ну да, – примирительно сказал господин Арценгрубер. – Откуда вам знать? Вы же в это время были в пути. Месили грязь на немецких дорогах. Адольф, расскажи своим друзьям о Лепанто. Пусть они будут в курсе дела, чтобы лучше планировать свою жизнь.
Францу с Альбертом предстояло узнать о том, что 7 октября, пока они шли сюда, в Средиземном море возле греческих берегов у города Лепанто состоялась морская битва. По масштабам такой битвы еще не видел свет. С одной стороны был громадный флот Османской империи, а с другой – объединенный флот европейских держав – Испании, итальянских королевств, Венецианской Республики и много кого еще. Битва была долгой и кровавой, а в результате ее европейский христианский флот под командованием Хуана Австрийского и Джанандреа Дориа одержал блистательную и полную победу.
Братья еще не могли знать об этом и до конца своих дней не узнали, но после битвы при Лепанто военно-морское могущество Османской империи было навсегда сломлено, и мусульманская угроза уже никогда больше не нависала над южной Европой так грозно, как бывало прежде.
– Все испанские корабли там, – пояснил Адольф, чтобы братья до конца поняли его дядю. – Здесь, в порту Любек, нет сейчас ни одного испанского судна. И долго еще не будет. Некому везти вас в Новый Свет.
– Вся Европа сейчас там, у Лепанто, – вздохнул старый нотариус. – Вот там теперь действительно можно неплохо поживиться. Ну, тем, кто уцелел, разумеется. Говорят, битва была устрашающая.
Он помолчал и снова усмехнулся.
– Так что, молодые господа, – заключил он, вставая из-за стола, – даже уж и не знаю, где вам теперь применить ваши храбрость и отвагу. До Нового Света вы в ближайшие год-другой не доберетесь, и не надейтесь. А неверных мусульман только что разгромили так, что вам придется их долго искать.
