— Пороть.
— Девок?!
— Папашу. Завтра же на центральной площади. За содействие блуду.
— Так он же потом на дочерях отыграется.
— А нет у него больше дочерей. Отдал он их мне, понимаешь? Так что сразу после порки пусть катится на все четыре стороны.
— А ты тем временем…
— А я тем временем назначу им опекуна из местных дворян, а еще лучше опекунский совет под предводительством нового градоначальника. Вот и об этом подумать надо — кого здесь за главного оставить.
Михай кивал рассеянно — нюансы управления его не интересовали.
— Интересно, как там Ленута?
— Ты имеешь в виду Лутоню? — ядовито переспросил Влад. — Чудесно! Треплет бесценные фолианты из моей библиотеки в Араде, строит мелкие пакости приживалкам и учится драться под чутким руководством твоей невестки. Мне иногда кажется, что не нужно было ей память стирать — она бы Трисветлого Ива и без нашей защиты довела бы до белого каления.
— Ёжкин кот! — протянул с улыбкой Михай. — Соскучился я о нашей птице-синице…
Дракон молниеносно повернулся и столкнул братчика с кровати:
— Так называть ее могу только я. Напряги фантазию и придумай что-нибудь свое.
Перевертыш резво вскочил и ринулся в бой, вооружившись подушкой.
— Ревнивый деспот! — орал он. — Самодур! Душитель свободы!
Ревнивый деспот отбивался другой подушкой и ржал в полный голос.
В таком виде — разгоряченных шуточной битвой, облепленных перьями и хохочущих, застал братчиков мажордом, заглянувший выяснить, не угодно ли чего страшному колдуну — новому повелителю Златого брега, валашскому князю Владу по прозванию Дракон.
Настойчивый стук отвлек Варвару от волшбы. Шепнув отпускающее слово, Яга спрятала блюдо и привычным пассом отперла дверь. В горницу ворвался клуб студеного воздуха.
— Хозяйка! Дай водицы испить, а то так есть хочется, что и переночевать негде.
На пороге, страшно вращая слепыми бельмами и постукивая посохом, появился старик. Гусли, закинутые за спину пришельца, жалобно тренькали в такт неуверенным шагам.
— Заходи, добрый человек, — повела носом ведьма. — Водицы дам, у меня ее хоть залейся, с харчем похуже будет, а с ночевкой совсем беда — светлый день на дворе.
Гость скинул у порога зипун и двинулся на ощупь через горницу, зацепившись при этом за табурет и тоненько, по-бабьи, охнув. Ведьма не сделала ни одного встречного движения, ни единой попытки помочь. Наконец старец устроился за столом, переместив гусли на колени.
— Долго я к тебе, Яга, добирался. Через леса дремучие, горы высокие, болота топкие…
— Ну так, может, не стоило напрягаться? Поберегся б лучше, старче. Того и гляди преставишься…
— Про внучку твою хотел расспросить, — не обратив на издевку внимания, продолжал гость. — Слухом земля полнится.
— А тебе для каких дел, мил человек, мои россказни понадобились?
— Песнь сложить хочу, да такую, чтоб ахнул люд…
Озвучить свои далекоидущие планы гость попросту не успел. Яга хлопнула в ладоши, обрушив с потолка крупноячеистую металлическую сеть, и резким ударом ноги выбила табурет. Старичок рухнул на пол. Гусли отлетели в сторону, выдав предсмертный аккорд, и с хрустом распались в щепы. Яга, успевшая буквально в считаные мгновения активировать с десяток защитных заклинаний и оттого слегка запыхавшаяся, поворошила ногой образовавшуюся кучку мусора, поддев носком изогнутый кривой кинжал.
— И никакой тебе культурности, — задумчиво проговорила ведьма, сверкая грозным взглядом в сторону спеленатого на полу старичка. — По звуку же понятно было, что у тебя в инструменте что-то припрятано.
А потом и вовсе утворила чудное — склонилась над обездвиженным гостем и одной рукой полезла тому в портки. Гусляр шипел и поносил ведьму последними словами, пока Яга вытаскивала из его штанов длинный рыжий хвост.
— Ну вот и свиделись, лисица, — удовлетворенно проговорила Варвара. — Перекидывайся давай, а то я тебя в один миг отростка твоего колдовского лишу!
Угроза подействовала. Черты слепого сказителя поплыли, как свечной воск.
Зигфрид снял запотевшие очки и потер переносицу. В кабинете ректора было невыносимо жарко.
— Я передал госпоже Ягг ваше сопроводительное письмо, и она согласилась мне помочь. Но в дело вмешались непредвиденные обстоятельства…
— Да, да, — рассеянно перебил мэтр Пеньяте. — Девочка сначала заболела, а потом неожиданно призвала ветер.
— Ее стихия очень сильна, учитель. Мы с донной Варварой решили как можно быстрее переправить Лутоню в Элорию.
— И ты не нашел ничего лучше, чем отправиться в Стольный град, к порталу при нашем посольстве?
— Я тогда не знал, что эмбахада разрушена. В путешествии у меня не было возможности следить за новостями.
Ректор покраснел:
— Наше влияние в этом регионе ослаблено. Война отнимает все силы, и этим не преминули воспользоваться жрецы воинственного божка-прорицателя…
— Трехликого бога, — кивнул барон. — У них довольно забавный культ. Местные жители водили меня в храм. Подготовь мне отдельный отчет.
— Обязательно. Но мне хотелось бы как можно быстрее вернуться в Рутению. Вы себе не представляете, что это за девочка! Она сумела провести меня по изнанке яви, она вызывает демонов Тонкого мира и дает им имена, она голыми руками справилась с упырем… Да она одна сможет активировать все наши големские заготовки!
— Впечатляющий список, но… нет. Кроме наших желаний, мой дорогой мальчик, существуют еще долг и судьба. Если твоя подруга так сильна, она рано или поздно сама окажется в Элории. Ты будешь ждать ее здесь.
Мэтр махнул рукой, заканчивая аудиенцию. Зигфрид ощутил неожиданное равнодушие. Разговор, буксующий на одном месте, успел его утомить. Он церемонно поклонился на пороге и, чуть прихрамывая, отправился восвояси.
Грузно спустившись по мраморным ступеням Квадрилиума, маг огня барон Зигфрид фон Кляйнерманн был неожиданно атакован.
— Зиг! Ну сколько можно тебя ждать?
Вихрь, чуть не сбивший с ног огневика, при ближайшем рассмотрении оказался хорошенькой барышней. Донья с черными как ночь волосами, ярким улыбчивым ртом и жгучим взглядом огромных карих глаз, постукивала каблучками модных туфелек, закусывала губки и всячески демонстрировала свое нетерпение и неодобрение.
— Я был у ректора, Крессенсия. — Барон заключил девушку в объятия. — Кажется, мне не позволили вернуться за Лутоней.
Красавица нахмурила брови, отстраняясь:
— Может, пусть отец поговорит с мэтром Пеньяте?
— Я не хотел бы раньше времени тревожить твоего батюшку.
— Жаль, мне так хотелось побыстрее познакомиться с твоей… подругой.
— Донья дель Терра, кажется, ревнует?
Шелковый веер щелкнул, закрываясь.
— Глупости, дорогой, это совсем не мой уровень. Хотя… Расскажи мне еще раз о ее волшебных способностях изменять внешность.
— И на какую награду может рассчитывать бедный воздыхатель за свое послушание? — в шутливой мольбе сложил руки Зигфрид.
— О, плата тебе понравится, — стрельнула глазами красотка. — Мы сможем обсудить ее во время прогулки.
Барон предложил спутнице руку, и они направились к экипажу. Стерегущие Квадрилиум каменные львы провожали парочку равнодушными взглядами.
Девица, которая теперь сидела напротив Яги, была та еще штучка.
— Когда ты меня заподозрила? — Она стрельнула раскосыми глазками из-под глянцевой челки и сразу же в притворной скромности опустила очи долу.
— Рутенским духом от тебя шибко пахло, — отрезала ведьма. — Переборщила ты, стало быть, с достоверностью.
Девица тяжко вздохнула, передернув узкими плечиками, и еще раз попробовала пошевелить связанными за спиной руками.
— На ошибках учатся…
— Ты мне зубы не заговаривай, — пригрозила Яга отобранным кинжалом. — Сказывай, где моя внучка?
— Так ты ее потеряла? — заюлила лиса. — А до меня слухи дошли, что в Мохнатовке у Яги новая владычица ветра подрастает, я и решила разведать, разнюхать, что к чему…
