Однако Зецу преподнёс ещё более неприятное известие. Оказалось, отделу допросов Конохи, не без помощи чёртового Джирайи, удалось схватить одного из клонов Белого Зецу («Чёртов идиот! Как он вообще умудрился так легко попасться?»). А значит, на поверхность может всплыть множество критически важной информации, как об Акацуки и их тайниках, так и об оригинальном Зецу с Обито. И даже о Мадаре!
Благо клон Зецу, оставленный ранее в Конохе, покинул место. Во избежание эксцессов… Вот же чёртов Нагато! Воскресил, помимо жителей Аме, ещё и Какаши с Джирайей. И если против воскрешения первого — Обито ничего не имел, даже в глубине души выдохнул с облегчением, то вот Отшельник с Горы Мьёбоку со своим сеннин-модом — та ещё заноза в заднице!
Лезть сейчас в Коноху — как заходить в потревоженное осиное гнездо. Очень глупая затея. Если и идти за риннеганом, то во время финала Чунин Шикен. Когда львиная часть внимания Конохи будет рассеяна между гостями, в том числе и каге, что прибудут для «Собрания Пяти».
Он медленно выдохнул и, вновь повернувшись к Зецу, спросил:
— И сколько Гедо Мазо будет восстанавливаться?
Зецу лишь развёл руками:
— Трудно сказать наверняка. Может, месяц… может, год. А может, и все десять…
— Срань Рикудо, — прошептал Обито. — И можно ли как-то ускорить процесс восстановления?
— М-м… — Зецу поднял взгляд жёлтых глаз куда-то вверх, словно смотрел сквозь потолок убежища. — Теоретически — возможно. Но это сложно.
— И как?
— Мы пока не владеем такими ресурсами. Сейчас — это невозможно. Но в будущем…
В душе поднялась волна раздражения. Это биджево алоэ позволяет себе слишком много. Слишком много загадок, недомолвок и тайн. Даже несмотря на катастрофический провал в Амегакуре, Зецу по-прежнему не давал всей информации. Возможно, это потому, что у него у самого нет никакого плана? И он лишь строит из себя не пойми что?
Но Обито подавил раздражение и вошёл в свое прежнее амплуа шута.
— О, Великое и Мудрейшее воплощение Воли Мадары, — он сложил руки в молитвенном жесте и склонился в низком поклоне. Его измененный высокий голос источал тонны издёвки и сарказма. — Не соизволите ли просветить этого ничтожного аколита о своём Великом Плане?
— Не ёрничай, Обито, — сощурил жёлтые глаза Зецу. — Мы на одной стороне. И ты прекрасно знаешь о нашем плане. Я никогда не утаивал от тебя основную суть. А мелочи — тебе знать ни к чему.
— Ага. Вот только наш «Великий План» пошёл по одному известному месту, — прорычал Обито. — И, кстати, по поводу мелочей. Знаешь такую присказку: «Дьявол кроется в мелочах»? Зецу, биджу тебя задери, если ты не рассказываешь мне всего, то как я вообще могу тебе доверять?
Повисла напряжённая тишина. Лишь редкая капель стекающей со сталактитов воды в пещере неподалёку свидетельствовала о том, что звуки здесь всё же распространяются.
— Всему своё время, — бесцветным голосом прохрипел Зецу.
— И когда настанет это время, Зецу? — вспылил Обито, срывая оранжевую маску и бросая ту на землю — та откатилась в сторону громадины Гедо Мазо. Настенные масляные светильники выхватили из полумрака шрамы на левой стороне бледного, как мел, лица Учихи. — Просто признайся, ты не знаешь, что нам делать! Как и я! Я даже не мог сказать оставшимся членам Акацуки правду. Что парочка бессмертных идиотов нас предала и трусливо сбежала. Что Конан и Пейн проиграли, что они по-прежнему живы и, скорее всего, Коноха узнает много того, чего ей знать не следует.
— Обито, ты…
Не обращая внимания на реплику Зецу, он продолжал:
— Кстати, если оставшиеся члены Акацуки узнают обо всём этом, как думаешь, какая реакция последует? Кто из них уйдёт? А кто останется? И можно ли доверять тем, кто останется?.. И ты говорил, что нам нужны ресурсы… ха-ха… но где же их взять? Акацуки теперь должны залечь на дно и прятаться, как какие-то крысы. У нас нет ресурсов. Сейф Акацуки был уничтожен вместе с деревней. И у нас нет людей… — у Обито, кажется, начиналась истерика. Он говорил подряд, захлебываясь. Мысли сбивались в одну кучу. Видимо, только сейчас Обито осознал, в каком дерьме оказался.
— Успокойся, Обито.
— Успокойся? — зарычал Учиха. — Успокойся?! Ты говоришь мне успокоиться?
— Ты ведёшь себя как маленькая истеричка, — сардонически хмыкнул Зецу. Это была первая эмоция, продемонстрированная за сегодня. До того он лишь стоял истуканом и пребывал в прострации. — Ты ведь взял имя «Мадара». Думаешь, истинный Мадара был бы доволен тобой?
— О… ты вспомнил Мадару! — оскалился Обито. — Прекрасно, просто прекрасно. А знаешь что?.. Давай воскресим его.
— Мы не можем, ещё слишком рано, к тому же риннеган сейчас…
— Плевать на риннеган. В Конохе был свиток с Техникой Воскрешения Нечестивого Мира. А тело Мадары… готов поспорить, оно у тебя. Когда он умирал, ты последний, кто был рядом с его телом.
— И ты прямо сейчас пойдешь за свитком? — индифферентно протянул Зецу. Он никак не прокомментировал догадки Обито. — Ты раньше казался более разумным. Что случилось? Шаринган на мозг давит?
— Р-р-р… — Обито, рыча и едва не вырывая волосы из головы, развернулся и пошёл к брошенной на землю спиралевидной маске. Он взял её, отряхнул рукавом плаща и вновь натянул на лицо. В прорези сверкнул Мангекё Шаринган. И тело Учихи затянуло в пространственную воронку.
— Ты куда? — спросил Зецу. Однако Обито не ответил. Он скрылся в пространстве Камуи. И больше не видел убежище с Гедо Мазо.
Ему нужно охладить голову. Не хотелось признавать, но Зецу был прав, он потерял самообладание и вёл себя как маленькая истеричка. Но, учитывая лысого монстра, что он встретил вчера, это было вполне закономерно. Сила Сайтамы была нечестной. Ультимативной. Казалось, против неё нельзя идти.
Но Обито в этот раз попробует другой способ. Не силу, и не разум, а, скорее, хитрость. Нужно придумать новый план. Нельзя торопиться. Нельзя поступать необдуманно. Ну, и конечно, ему придётся решить весьма важную задачу, как усилить себя и организацию. Ему нужно набрать новых людей. Сильных и полезных людей. Обрасти связями на разных частях материка. Взять это всё под контроль. Но только так, чтобы проклятая Коноха и остальные Какурезато об этом не прознали. Миссия невыполнима! Но он постарается. И в этот раз сделает всё, чтобы вновь завербованные в Акацуки люди стали преданными, как собаки.
***
Коноха, Башня Хокаге
— Это что такое? — спросил Сарутоби, трубкой указав на огромный стальной ящик.
— Это сейф, — коротко отрапортовал анбушник в маске кота.
— Я догадался, что это сейф, — сказал Хирузен. — Я ещё не настолько стар, чтобы ослепнуть. Мой вопрос в другом. Какого биджу вы выгрузили сейф посреди моего кабинета?
