Манипуляции с запредельными величинами требуют особенной аккуратности. Каждое действие выверяется много раз на элементарных моделях, ведется постоянный контроль состояния информационных каналов, задействованных в работе, в том числе ЕИП, как большого любителя дублировать всякую всячину, происходящую в искусственных сетях. Здесь-то наплевательское отношение исследователей и сыграло с ними роковую шутку. Деформировался канал ЕИП. Никто не обратил внимания. Деформация усугублялась. Логика процесса проста: чем длиннее число, тем больше времени уходит на его обработку. Здесь надо немного отвлечься на основы информатики Ареала, чтобы стало совсем ясно. Инфоканалы ЕИП и ИИП, как и все на свете, имеют свой динамический режим работы. Он изменчив в зависимости от общего состояния и загруженности полей, имеет свойство ускоряться и замедляться. Опытный инженер согласует динамику работы канала с задаваемой программой, это исключает случайные сбои, делает процесс оптимальным и т. д. Деформация каналов в информатике не нонсенс. Обычно поля самостоятельно восстанавливают баланс. В данном случае работа велась в экстремальных условиях: предельная загрузка канала при критическом замедлении режима.
Деформация участка ЕИП, коим явилась лаборатория Рактара, выражалась в «западании» временного фактора рабочего режима в макролоргический диапазон. Достаточно было перезагрузить процесс и ситуация нормализовалась бы, но астариане и ухом не повели, потому что не знали: «западание» времени в «диапазон ноля» чревато рефлекторной консервацией участка пространства, иными словами, выпадением из пространственно-временной оси.
Попытка выйти на связь с внешним миром повергла ученых в шок. Связь не сработала, потому что затребовала таких высоких скоростей трансляции сигнала, на которые оборудование лаборатории рассчитано не было. В восприятии рактариан процессы внешнего мира стремительно набирали темп, а его физическая структура так же стремительно сжималась. Для наблюдателей из ареала, после таких же бесплодных попыток связаться с лабораторией, картина была совершенно противоположной. Пространство в районе Рактара стало стремительно разбухать, замедляя внутренний ритм. На глазах изумленных очевидцев образовывалась новая оркариумная пустошь.
Анализировать происходящее не было времени. Разобраться помог элементарный симулятор. Мгновенно экспедиция была отправлена в производную прошлого и вернулась с полным разъяснением причин деформации. Надо было срочно отсечь от общего инфополя «отмороженные» каналы и посредством прямой, грубой интервенции в структуру ЕИП законсервировать контур расширяющейся «опухоли». С пульта ЕИП-инженерного контроля в зону астарианских лабораторий пошел запрос…
Это был первый зафиксированный случай искусственного акселератора. Трагический, но что поделать… Процесс, вызывающий «расконсервацию» пустоши (обратную фазу), был придуман и отработан слишком поздно для спасения первопроходцев. Тогда же пришло практическое понимание процесса агравитации как единого, управляемого с двух полюсов:
1. Микроматричный, достигаемый процессом аннигиляции, нижний барьер Уровня с доминантой времени.
2. Макроматричный, достигаемый процессом акселерации пространства, относящийся, по сути, к следующему пространственному Уровню.
Две матричные прослойки у границ оси, зеркально идентичные по своей природе, в новом естествознании были осмыслены как нейтральные оболочки глобального аллалиумного образования. Но не в этом дело, и даже не в том, что синтез пространственного и временного симуляторов открыл доступ в f(РВ). Это, на примитивном уровне, мог себе позволить любой навигатор. Важно совсем не то, что нарушилась причинно-следственная связь и толпы медуз Горгон замаячили в природе задолго до собственного рождения, — эта связь нарушалась всегда и будет нарушаться. Дело совсем в другом.
Каждый факт нарушения функции, безразлично во имя каких светлых идеалов он совершен, чреват одним и тем же дестабилизирующим процессом, который мадистологи называют функциональным перепрограммированием. Каждый факт применения АГ! автоматически провоцирует перерасчет f(РВ) от точки применения до гипотетического апокалипсиса. Этот перерасчет и без того происходит с немыслимой частотой. Ускорение же процесса может привести к общей функциональной разбалансировке на уровне оркариума и приблизить этот самый апокалипсис к точке реального времени гораздо ближе, чем предусмотрено проектом.
«Чего же вы в итоге добились? — спросили наблюдатели измученных мадистологов. — Хоть какая-нибудь предвидится ли от вас практическая польза или это очередной прорыв в никуда?» «Отчего же, — ответили мадистологи, — теперь мы можем без проблем уничтожить оркапустоши на границе ареала, которые испокон веку препятствуют навигации».
Говорят, что отчаянные головы взялись за эту работу, но потом хорошенько подумали, передумали и оказались правы. Может быть, тогда одну из голов посетила ужасная догадка, после которой исследования в области АГ! стали прерогативой исключительно предельных цивилизаций. И то лишь потому, что терять им нечего…
Глава 14
Накануне урагана Эф не сдержался и треснул новоявленного Эсвика промеж ушей. Виноватый альбианин тут же развернулся к нему другой головой и сразу получил идентичную затрещину. К экватору уходил караван пришельцев, возглавляемый побитым мутантом. За ним следовал профессор, угрызаемый совестью за вероломное рукоприкладство. За профессором — злой и решительный Мидиан. Замыкал колонну задумчивый Бахаут, нагруженный рюкзаком. Поклажа, в свою очередь, была привязана веревкой к ошейнику Эсвика.
Несмотря на то, что маршрут похода не был строго определен, пришельцы старались не отвлекаться по сторонам. Лишь однажды, достигнув экваториальной зоны, Мидиан позволил себе слабость, стал карабкаться на рыхлый холм. Что ему померещилось на той стороне Вселенной, попутчики спросить не решились и молча последовали за ним. В песчаных вихрях утопало неподвижное тело ярко-рыжего горбатого гиганта. Вокруг него суетились гладкокожие существа. То ли призывали его подняться с колен, то ли выбивали пыль из обильной шерстяной растительности. Завидев бюст пришельца на песочном пьедестале, они вежливо предложили свои дубины, и пригласили принять участие в экзекуции. Зверь, в свою очередь, почувствовав, что палки перестали гулять по его горбам, приподнял морду и зыркнул на Мидиана ядовитым глазом.
— Ну их, — сказал Мидиан поднимающимся за ним товарищам и снял со шлема противотуманный бинокль. С этой поры ничто не могло его отвлечь от впереди идущей фигуры профессора. В гордом единении со стихией экспедиция продолжила путь. Ураган достигал апогея, Эсвик чаще натягивал веревку вперед, молчаливые единомышленники чаще шлепались в песок и утопали в нем по самую макушку. Бахаут разнервничался, пытаясь притормозить резвого проводника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
