в университете будут светлыми и приятными.
— А что ты будешь делать дальше? — интересуется Наталия.
— Пока что буду отдыхать. Хочу прийти в себя после такого адского марафона.
— Ну и правильно! Ты выполнила свою задачу — получить хорошее образование.
— Да. И хочется верить, что в глубине души моя семья все-таки немного гордится мною.
— Ну не знаю, гордятся они или нет… Однако твои родители уже гораздо решительнее настроены на то, чтобы выдать тебя замуж.
— Верно, — слабо кивает Анна. — Едва окончила университет, так начались разговоры о том, что мне нужно выходить замуж. Причем не того, кого я хочу, а за того, кто достоин этого по их мнению.
— Ты ведь говорила, что они ждали как раз того момента, когда ты окончишь университет, — напоминает Ракель. — И вот сейчас ты получила диплом.
— Пока что я не знаю, что буду делать. Но обещаю вам, что я обязательно разорву эту цепочку. И не перестану бороться за право жить так, как мне хочется. Жить с тем, с кем мне хочется.
— В любом случае мы желаем тебе удачи.
— Ох, девочки, давайте не будем говорить о плохом, — устало предлагает Анна, откинувшись на спинку стула. — Лучше подумаем о нас. О том, как нам наверстать упущенное время. Когда мы не могли провести время вместе.
— Да уж… — задумчиво соглашается Наталия и выпивает немного напитка из своего стакана. — То ты была занята учебой, то Кэмерон вся в работе…
— Это верно… — слабо кивает Ракель.
— Кстати, Ракель, как там обстоят дела с твоей карьерой? — интересуется Анна.
— Все хорошо, слава Богу. У меня все также много предложений о работе. Я не скучаю без дела.
— Слава Богу, тот Саймон Рингер оставил тебя в покое, — уверенно отмечает Наталия.
— Да, вот уже несколько месяцев от него ни слуху, ни духу. Как он написал мне последнее письмо в конце декабря, так больше не объявлялся.
— А все благодаря тому фотографу Стивену Эпплбаю и его подружке.
— Верно. Если бы не эти ребята, я бы вряд ли смогла доказать, что все те слухи были откровенной ложью.
— Круто, что они поверили в твою невиновность и решили действовать, чтобы заставить народ открыть глаза.
— Это верно. — Ракель выпивает немного напитка из своего стакана. — К тому же, недавно я узнала, что эти двое начали встречаться.
— Встречаться? — удивляется Анна. — Твой друг Стивен?
— Да, с той самой Деланси, которая помогла ему.
— Ничего себе… Но ты же говорила, что они просто друзья.
— Да я и сама несколько удивилась! — восклицает Ракель. — Однако это правда. Теперь эти двое встречаются и недавно объявили себя парой.
— Здорово, если так, — скромно улыбается Наталия. — Хорошо, когда в мире появляется новая пара.
— Стивен сказал, что они были друзьями на протяжении многих лет и никогда даже не думали о том, чтобы стать парой.
— Интересно, что же им ударило в голову?
— Кто знает. Но когда я недавно разговаривала с ними, они сказали, что не могли даже представить себе то, что однажды полюбят человека, которого много лет считали своим другом. Мол, они только лишь помогали друг другу в разных ситуациях, хотя были очень близки.
— Да уж, не зря говорят, что жизнь — странная штука, — задумчиво говорит Анна и выпивает немного напитка из своего стакана.
— Это верно. Иногда мы не догадываемся, что искать свою судьбу нужно совсем близко. Никогда не знаем, где однажды встретим ее. Хотя порой она находится совсем рядом, даже если мы ее не замечаем или же упорно не хотим замечать. Но зато когда находим — удивляемся, почему не подумали об этом раньше.
— В этом есть доля правды, — уверенно отмечает Наталия. — Ты и правда можешь встретить свою судьбу где угодно и не замечать ее до самого конца.
— Хотя если человек буквально слеп или совсем не хочет просто оглядеться вокруг, то судьба просто убежит от него, — добавляет Анна.
— Что-то вроде того, — скромно улыбается Ракель.
Все трое несколько секунд ничего не говорят, с легкими улыбками осматриваясь по сторонам и время от времени попивая свои вкусные напитки.
— Дай Бог, благодаря этим ребятам Саймон Рингер все-таки оставит тебя в покое, — выражает надежду Наталия.
— Хотелось бы верить, дорогая моя, — скромно улыбается Ракель. — Хочется верить, что Стивен и Деланси сделали достаточно для того, чтобы я смогла и дальше жить спокойной жизнью.
— Интересно, он и правда оставил тебя в покое навсегда? — задается вопросом Анна. — Или же этот тип просто выжидает? Ждет момента, когда можно будет снова напасть и делать всякие гадости?
— Да, в своем письме он написал, что пока что оставляет меня в покое.
— Пока что?
— Но я хочу думать, что это был блеф. Что Саймон все-таки не станет больше как-то вредить мне и пытаться разрушить мою карьеру.
— Кто его знает, подружка.
— Ну если этот тип не идиот, то он должен был еще тогда понять, что вторая попытка распространить про тебя ложные слухи, не закончилась бы ничем хорошим, — уверенно отвечает Наталия.
— Хотелось бы, чтобы он это понял.
— Я тоже, — задумчиво произносит Ракель. — Ведь я больше не хочу страдать и сбежать куда-то, чтобы позволить людям успокоиться и понять, кто на самом деле прав.
Ракель выпивает немного напитка из своего стакана.
— Впрочем, я думаю, что народ все-таки хорошо усвоил урок и больше не станет верить всяким лжецам, которые пытаются оклеветать меня, — выражает надежду Ракель.
— Странно, что они всерьез в это поверили, — отмечает Анна. — Про тебя и раньше пускали всякие нелепые слухи, но люди просто посылали этих лжецов куда подальше.
— Да уж, меня это тоже поражает, — признается Наталия. — Такое чувство, будто они все поддались каким-то чарам. Стали куклами в руках этого человека.
— В любом случае я уже давно решила, что вопрос о Саймоне Рингере для меня закрыт раз и навсегда, — уверенно отвечает Ракель и выпивает немного напитка из своего стакана. — Да, меня все еще интересует, почему он это сделал, но все же я не хочу на этом зацикливаться. Хочу продолжать жить своей жизнью и заниматься своими делами.
— Вот и правильно, милая! Нечего забивать голову мыслями о каком-то подонке. Лучше думай о хорошем. О том, что ты по-прежнему много работаешь, всеми любима и встречаешься с одним из самых завидных женихов на свете.
— Я и думаю о хорошем. Думаю о том, что мне так или иначе повезло.
— И все-таки я считаю, что тебе нужно было рассказать всему миру, кто он такой, — уверенно говорит Анна. — Чтобы народ знал своих антигероев в лицо.
— Может, однажды и
