— Но…
— Никаких но. Нам надо выпить.
Рита вышла из кухни. Аргент повернулся к Николаю:
— Ты спятил?! Я чуть в штаны не наложил! Такое и в Анделоре-то не проделаешь, не то, что в мире, который принято считать не магическим!
— А что я сделал?
— Твоя мать уже перечислила. Сначала засветился, потом воспарил над землей на добрый локоть. Лучи, что потом брызнули из-под пальцев и из глаз, сущий пустяк, — сарказм Аргента граничил с истерикой. — И это ты называешь снятием ментальных барьеров?! Я шкурой чуял потоки силы! Еще бы чуть-чуть и…
— Но я же сдержался. А потом, я и предположить не мог, что все так обернется.
— Не знал он, — заворчал Аргент. — Оригинальный способ покончить с Фаридаром, взорвав Землю целиком.
— Ладно тебе, все хорошо закончилось.
— Навряд ли закончилось. О! — "единорог" увидел Риту, несущую бутыль спиртного. — Что там у вас?
— Виски.
— Виски? Интересно попробовать. Разрешите представиться, — он поднялся из-за стола и чинно поклонился.
— Разве мы не знакомы? Вы, кажется, Артем?
— Нет. Не Артем. Я — Аргент. И я — единорог. Волшебное существо, вынужденное временно пребывать в человеческой оболочке.
— Так, — Рита села за стол и первой опрокинула рюмку. — Рассказывайте, что тут происходит. Немедленно.
Коля предоставил слово другу. После упражнений с земной магией, он чувствовал себя опустошенным и почти не вслушивался в разговор, автоматически кивая и поддакивая. Сам же погрузился в собственные размышления.
Теперь он понял, какой опасности подверг всех по незнанию, но ничего поделать не мог. Новые возможности не пугали. Сейчас сила Земли застала его врасплох, но в следующий раз он будет готов. И тогда Фаридару не поздоровится.
Стоило прислушаться к себе, как магические частицы тут же отзывались на любую просьбу. И, если в Анделоре они выплескивались из магических источников, то здесь, похоже, были повсюду. И, самое главное, Николай не чувствовал себя чуждым магии, как, к примеру, в царстве водяных. Может, потому что вырос здесь?
— Кайл, я грю, Саад-Ар то ищще местечко, — язык у Аргента уже изрядно заплетался.
— Да, неприятное, — задумчиво согласился он.
— Почему? — Рита с жадностью вслушивалась в каждое слово, болезненно морщась и нервно теребя цепочку на шее.
— Город мертвецов, — пояснил Николай, вливая в себя очередную рюмку. — Целый чертов город мертвецов.
Чем дальше уходила история, тем тяжелее становилось ее слушать. Когда Аргент дошел до сражения Зориана с Яракалом, Николай резко встал.
— Знаете, я что-то устал.
— Иииди, — согласился Аргент.
Мать согласно кивнула. То, что случилось дальше, ей еще предстояло узнать, а Николай не хотел переживать все заново. Сжимать скользкую от крови руку Зориана, сражаться с ордой падальщиков-ор-думмцев, прижимать к сердцу Тай'ю, провожая ее в последний путь, и бессильно реветь черным зверем, встречая прощальный дар — "ара-думм".
Он прошел в свою комнату и распахнул окно. С улицы подул приятный вечерний ветерок. Мальчишки перед домом гоняли футбольный мяч, девчонки катали кукол в колясках. Как же здесь хорошо и спокойно!
Коля улегся в кровать и закрыл глаза. Завтра они наведаются в приют, узнают, что стало с братом. А там уже будут смотреть, что делать дальше. Сон пришел внезапно, на этот раз крепкий и без сновидений.
Проснулся он от ощущения, что на него кто-то смотрит. Вскочил, инстинктивно шаря в поисках меча.
— Прости, не хотела тебя будить, — мягкий и слегка смущенный голос матери вернул в действительность. Он дома, в безопасности, а оружие оставил на старой даче.
— Мам? Который час?
— Семь утра.
— Ты почему не спишь? — он ширОкозевнул и уселся, натягивая на себя одеяло. — Ты что, еще не ложилась? — сомнений не осталось, стоило взглянуть в покрасневшие и опухшие от слез глаза.
— Я просто, — Рита шумно вздохнула и продолжила, — хотела на тебя посмотреть, — но, не выдержав, расплакалась.
— Ой, ну вот ты опять, — огорченно воскликнул Коля, — я думал, ты успокоилась.
— Глупый ты, — мать спрятала лицо в платок, вытирая слезы. — Я никогда не успокоюсь. Особенно сейчас. Но, знаешь, — она снова тяжело вздохнула, — я… тут сказать кое-что пришла. В общем… я надеялась, что все будет как раньше. Ты вернулся. Но… снова уйдешь туда.
— Я должен, — тихо сказал Николай.
— Да, — ее плечи затряслись, слова выдавливались с трудом. — И я понимаю. Все бы отдала, лишь бы не отпускать тебя.
— Мам!
— Подожди, — она шмыгнула носом и опять уткнулась в платок. — Признать, что у тебя теперь другая жизнь очень и очень сложно. Но мне больше ничего остается. После рассказа Аргента, после того, что я узнала… — тут ее голос совсем охрип. — Ты через многое прошел. И я… горжусь тобой, сынок.
Рита уткнулась ему в грудь и глухо произнесла:
— Нам, родителям, кажется, что дети всегда будут рядом. А когда приходит время отпускать вас на волю, становится очень тяжело. Ты слишком быстро вырос. Всего за один день.
— За два года, мам. Два года, — Николай ее обнял, и они еще долго сидели, пока солнечные лучи не заплясали на стенах комнаты.
— Вот вы где? — Аргент заглянул в дверной проем. — Ну, Кайл, готов в путь-дорогу?
— Что? Уже? — встрепенулась Рита. — Туда?!
— Нет, мам. Нам надо узнать, что случилось с братом, — Коля улыбнулся. — Пока мы никуда не собираемся. А ты, — он обратился к "единорогу", — вижу, хорошо выспался?
— Как сказать, — поморщился Аргент. — От этого вашего пойла голова болит.
— Ага, а вчера так бодренько рюмку поднимал. Хорошо еще, портал тебя рога лишил.
— Что?
— А то скакал бы по кухне, да искрами бросался, как в прошлый раз в Карпусе, — подколол его Николай.
— Я же сказал, что не нарочно, — деланно обиделся Аргент и удалился в другую комнату.
— Значит, едете в приют? Без кофе и яичницы никуда не пущу! — Рита поспешила на кухню.
После завтрака молодые люди спустились во двор. Решили ехать на машине, ведь Аргент не знал, где именно нужно открыть портал.
Николай следовал внутреннему чутью, или же воспоминаниям Валентина Сергеевича. Он автоматически выбирал дорогу, будто бы не один раз ездил в тот самый приют, где вырос и, возможно, погиб брат. Наконец, машина остановилась возле высокого забора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
