девушке:
Скарлетт.
Да, господин.
Не поможешь Медиссе? А эту историю оставь мне.
Она поспешно кивнула и двинулась прочь, подняв алебарду на одно плечо. Взглянув на Кабиаса, полускрытого туманом, она сделала еще два шага и остановилась.
Могли бы просто приказать, – прошептала она.
Услышав, он поднял бровь и внимательно оглядел соратницу, но шанса ответить не представилось: та уже убежала, исчезая в тумане и дыму битвы. Удовлетворенно улыбнувшись, он оперся на меч и сложил руки перед собой.
Кабиас и Брэндель продолжали буравить друг друга взглядами, не двигаясь с места.
Медисса
Медисса столкнулась с проблемой: наемники продолжали теснить армию Гродэна за внутренние ворота, их боевой дух рос квартал за кварталом, а вместе с ним – и натиск, но последний рубеж обороны барона состоял из его личной стражи, элиты, подкрепленной к тому же целой армией скелетов.
И немертвые эти отличались от остальных и ярким сиянием мраморно-белых костей в лунном свете, и гибкой кожаной броней, и копьями с причудливой рукоятью, и запасными поясными мечами. В довершение ко всему, у каждого за спиной было по три-четыре костяных метательных кинжала.
Выстроились эти необычные скелеты позади основной стражи, стояли очень тихо, но наемники их моментально узнали: только что они столкнулись в битве с такими же, и понесли значительный урон.
То была элита рядовых Мадара: известные как Костяные Шипы, они формировали костяк кавалерии Таркуса и были «высшими» сущностями среди «низшего» ранга.
Их появление здесь могло означать только одно –командир рангом повыше, генерал, тоже где-то поблизости.
Наконец, перед эльфийской принцессой предстал немертвый рыцарь. Один из четверки Всадников Апокалипсиса, Черный Рыцарь, «Весы Справедливости», самый ужасающий и загадочный из всех четверых.
Она разглядела золотую маску, наполовину улыбающуюся, наполовину плачущую, и нашла ее весьма пугающей.
Золотые глаза за маской немигающе уставились на Медиссу.
Кто… что ты такое? – брови девушки-рыцаря слегка сошлись на переносице. Предыдущая короткая схватка, после которой противники тут же разошлись по сторонам, уже раскрыла силу немертвого напротив.
Серебряный эльф. Черный рыцарь был удивлен, но ответил полным очарования голосом:
Так ты тоже с этим человечишкой? Интригующе. Он точно не виконт, и не просто Брэндель из Бучче с претензией на Горного рыцаря. Даже чародеи и Черной башни не настолько сведущи о Мадара. По моему скромному суждению, он скорее один из Древних.
Древних? – непонимающе переспросила Медисса.
Внезапно они оба подняли голову. В глазах отразилось яркое зарево с юга – магический сигнал.
Том 2 Глава 155
Янтарный меч – том 2 глава 155
Глава 155 – Зарождающийся рассвет (7)
Рабан
Всю обширную равнину осветила зародившаяся в руинах южных внутренних ворот вспышка яркого света. То сияя ярче, то затухая, со стороны она казалась чем-то совершено неземным.
Рабан, командир Смутьянов, сохранял подчеркнуто отстраненное выражение лица. В свете и тени танцующих вспышек его мускулы выделялись особенно резко, придавая устрашающий вид. Массивный мужчина с гигантским мечом с дьяволом на рукояти неподвижно стоял в освещении лунного света, сосредоточив все внимание не на мерцании и всполохах, а на том, что происходит за городской границей.
Тьма, казалось, сосредоточилась за горизонтом, сформировавшись в ровную линию. Зато между лесом и городской стеной все застилал легкий туман, создавая иллюзию, что ничего необычного не происходит. Впрочем, эту иллюзию безмятежности нарушал лишь шелест тысячи шагов по листве.
Совершенно нечеловеческих и словно идущих из ада шагов.
К городу двигалась огромная армия.
В Ауине Рабан не был рыцарем. Он служил в кавалерии Карсука, и ушел в отставку после множества битв с Мадара. И все же вел он себя как рыцарь, что давало ему преимущество среди наемников.
Прислушиваясь к окружающим звукам с полуприкрытыми глазами, он почти не сомневался, что это армия Мадара. Именно так, ряд за рядом, в полном молчании, двигалось бы войско скелетов, и шелест этот громом звучал в его ушах, заставляя сердце биться чаще.
В темноте показалось свечение, словно звезды на небе. Авангард с горящими глазницами приближался в тумане, создавая иллюзию призрачного присутствия, и это заставило наемников помрачнеть и сжать оружие.
Сформировав молчаливый строй вдоль стен переулка, все живые задержали дыхание, прислушиваясь к приближавшемуся шелесту поступи скелетов.
Армия немертвых Мадара наконец показала себя: в тумане один за другим показались скелеты.
Некоторые из наемников Рабана подошли поближе, и среди них были волшебники. То были «мозги» наемников, руководившие стратегией и тактикой, но все они задавались вопросом, стоит ли эта битва свеч. Никто не хотели оскорблять молодого дворянина-союзника, но надвигавшиеся словно девятый вал скелеты заставляли задуматься о последствиях.
Мадара. Сияние и сила во тьме. Неотразимая и манящая аура зла, словно запах смерти, неминуемого увядания и поражения.
Командир? – обратился бледный маг из-под капюшона.
Рабан не ответил.
Командир, численность врага… немертвых, не менее нескольких тысяч. Наша общая численность не превышает пары сотен, и это считая и продажные мечи, наемников, которым едва ли можно доверять. Мы и вправду собираемся сразиться до смерти за одно-единственное обещание? Даже если всем нашим братьям предстоит встретить свой конец?
А куда нам отступать? – развернулся Рабан, холодно оглядев соратника, – я гораздо больше знаком с немертвыми, чем ты, и город ими уже давно захвачен. Я еще в Карсуке выучил свой урок: никогда не гадай, сколько там немертвых – всегда окажется намного больше ожидаемого!
Обратившись на мгновение взором на местность перед ними, он продолжил:
Признаю, их несомненно множество, но зато очень многие подняты из могил совсем недавно, и если продержимся на позициях до рассвета – эти падут.
Но…
Рабан поднял руку, перебивая волшебника:
Наша единственная надежда – тот юный дворянин. Двух бойцов Золотого ранга более чем достаточно, чтобы вывести нас из западни. Готовь магические маяки. Надо передать, что в его распоряжении осталось два часа, и до те пор Смутьяны не отступят, и будут сражаться до самой смерти.
И он проорал знаменосцу:
Поднять боевые знамена! Пуская впереди сама смерть, но я хочу, чтобы на рассвете они реяли!
После этого командир Смутьянов мрачно сплюнул на землю: несмотря ни на что, он верил в план Брэнделя.
«Что ж, раз этот юнец хочет, чтобы я удерживал эту позицию до рассвета – значит, у него в рукаве припрятан козырь, и это должно быть не меньше, чем чудо. Хочу увидеть рассвет, чтобы первый же луч разогнал эту невозможную тьму. Если ему удастся – не возражаю даже пойти к нему в подчинение».
Волшебники озадаченно переглянулись: до рассвета оставалось два часа.
Медисса
«Древний?»
