и катал ее на себе.
А спустя какое-то время Ракель и Терренс понимают, что слишком сильно устали после этой долгой игры. Будучи довольными и слегка запыхавшимися, они возвращаются на то место, где сидели до того, как устроили этот бой. На лицах обоих можно увидеть счастливые улыбки и легкий румянец, а пальцы их рук сплетены между собой. В какой-то момент они начинают прижиматься как можно ближе друг к другу. Как будто между ними никогда и не было никаких ссор. Как будто у них всегда царила гармония. Как будто все эти несколько месяцев они были очень счастливы.
Терренс и Ракель несколько секунд с легкой улыбкой наблюдают за океаном, который бушует уже не так сильно, как раньше. Ветер тоже немного стих, хотя он все еще может здорово испортить им прическу. Впрочем, молодым людям это уже не понадобится, потому что их волосы и так сильно взъерошены, а на одежде — да и на голове тоже — все еще остался песок после этого шуточного боя.
— Может быть, ты и бегаешь гораздо быстрее… — немного тяжело дыша и осматривая одежду Терренса, покрытую песком, спокойно говорит Ракель. — Но у меня лучше получается сбивать тебя с ног.
— Я всегда очень быстро бегал, — признается Терренс и с таким же тяжелым дыханием хитро улыбается. — Но один раз я все-таки поддался тебе. И специально бежал не так быстро, как прежде.
— Я так и поняла.
— Просто не хотел обижать тебя. Ведь ты ни разу меня не поймала. Так что я все-таки уступил разочек…
— Трудно не догадаться об этом! — скромно хихикает Ракель. — Думаю, должно случиться какое-то чудо, чтобы я смогла догнать тебя. Ведь за тобой вообще не угонишься.
— Может быть.
— Слушай, а я не знала, что ты можешь носиться как угорелый.
— Я вообще много чего могу, — с загадочной улыбкой произносит Терренс.
— Спорю, что ты бы пробежал сто метров всего за несколько секунд и никому не дал шанса выиграть.
— Да уж, с такой скоростью я вполне мог бы стать бегуном. Запросто взял бы кучу золотых медалей и стал бы многократным Олимпийским чемпионом.
— И побил бы кучу мировых рекордов.
— Хотя надо признаться, в этот раз я бегал намного быстрее, чем когда-либо. Удивлен, что мне удалось развить такую скорость.
— Я знаю причину! Желание отомстить мне за пощечину!
— Может быть… Ты ведь первая начала!
— А нечего было играть на чувствах девушки!
— Я не играл! Просто хотел узнать твою реакцию.
— Знала бы я, что ты со мной играл, намеренно осталась бы равнодушной.
— Поздно, девочка. Ты уже выдала себя с потрохами.
— Ну да, все тебе выложила.
— И да… — Терренс резко переводит взгляд на Ракель. — Должен признаться, ты меня удивила. Мне всегда казалось, что ты можешь быстро бегать. А ты ползла как черепаха.
— Ты мою обувь видел? — скромно хихикает Ракель, показывая Терренсу свои массивные ботинки на небольшом толстом каблуке. — Конечно, я не очень хороший бегун, но если бы на мне были надеты кроссовки, то еще смогла бы хоть что-то показать тебе и еще немного настучать тебе по голове.
— Да уж, в такой обуви далеко не убежишь, — посмотрев на обувь Ракель, которая вся покрыта песком, слегка хмурится Терренс.
— Ну и ладно! Зато мне было весело! Должна признаться, я уже давно не получала такого удовольствия, какое получила сейчас.
— Мне тоже было весело, — скромно улыбается Терренс. — Впервые за долгое время я чувствую себя намного легче. Как будто я избавился от тяжелого груза.
— Да уж, оказывается носиться за тобой по всему пляжу и в шутку избивать — это реально круто. — Ракель немного лохматит Терренсу и без того взъерошенные волосы. — И почему я делала этого раньше? Надирать тебе задницу — ужасно весело!
— Я и сам жалею, что мы раньше так не развлекались.
— Надеюсь, у меня еще будет возможность снова настучать тебе по голове и немного посмеяться над тобой.
— Я еще подумаю, предоставлять ли тебе такую возможность, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс.
Ракель ничего не говорит и просто скромно хихикает, положив голову на плечо Терренса, который прижимает девушку к себе и убирает с ее волос кое-какой песок.
На некоторое время в воздухе воцаряется неловкая пауза, во время которой оба просто наблюдают за океаном. Ракель и Терренс хотят найти в себе смелости найти момент наконец-то принести друг другу свои извинения и попытаться дать своим отношениям второй шанс. Ведь с каждым разом вероятность того, что эти двое могут помириться возрастает. Все к этому и идет. Сейчас молодые люди стали намного ближе друг к другу, чем когда-либо и чувствуют себя счастливее рядом с любимым человеком.
В какой-то момент Терренс неуверенно переводит взгляд на Ракель, которая в этот момент наблюдает за океаном, нервничая так, будто он готовится сказать что-то очень важное.
— Э-э-э, Ракель… — тихо произносит Терренс.
— Да, Терренс, — быстро переведя взгляд на Терренса, отзывается Ракель.
Терренс резко выдыхает с закрытыми глазами, чтобы мысленно расслабляется и приготовиться что-то сказать.
— Пожалуйста… Прости меня за все плохое, что я тебе сделал. За все то, в чем есть только лишь моя вина. — Терренс обеими руками берет Ракель за руку и несильно сжимает ее. — Прости, что я в тот раз накричал на тебя. Прости меня за все обидные слова, которые я тебе наговорил, за все те ложные обвинения, за мое грубое поведение… За то, что бросил тебя одну в тот момент, когда тебе нужна была помощь… Мне очень жаль, что я причинил тебе столько боли и вынудил так страдать. Клянусь, я совсем не хотел, чтобы все так получилось…
Пока он все это говорит, Терренс довольно тяжело дышит и все больше начинает нервничать и напрягаться, снова и снова пытаясь найти в себе силы продолжить говорить дальше.
— И та вещь, за которую мне всегда будет стыдно перед тобой, это то, что я однажды поднял на тебя руку, — слегка дрожащим голосом говорит Терренс. — Пожалуйста, прости меня за это. Клянусь, я не знаю, о чем думал, когда пошел на это. Я совсем не хотел совершать один из самых ужасных поступков для любого мужчины. В тот момент мои способности думать куда-то испарились. Я… Я был просто диким! Со мной реально было опасно находиться! Я признаю свою вину и понимаю, что моему поступку нет никакого оправдания. И я нисколько не злюсь на тех, кто однажды отвернулся от меня из-за этого с мыслью, что раз произошло рукоприкладство, то… Я буквально могу стать насильником. Хотя я обещаю, что этого
