приступили к поискам.
Все эти долгие месяцы пока будут идти поиски и подъем сокровищ, я разумеется не мог себе позволить сидеть на корабле. У меня было множество дел на берегу, которые в разной степени требовали моего участия. Поэтому мне пришлось приобрести вертолет Sikorsky H-5, машинку производства Сикорского, и нанять пилота.
На нем я и летал во Флориду, где сейчас шло строительство Аквапарка и продолжались съемки «Гран-при-2», а оттуда уже на самолете в Нью-Йорк или в Миддлтаун, стараясь не попадаться на глаза журналистам. Достали эти акулы пера, если честно.
Генри Форд против меня целую информационную войну начал. Каллахен выяснил, что за публикациями стоит именно мой конкурент по автобизнесу. Еще с этим надо было что-то делать. Хоть и называли меня до недавнего времени надеждой нации и американским гением, но таких связей и такого влияния как у Форда в Штатах у меня пока еще не было. А из всех доступных средств — только небольшая газета «Newsday», которую я недавно приобрел.
Повезло, что в это же самое время рванула настоящая информационная бомба — одна из газет Вирджинии обвинила немного ни мало директора ФБР в работе на коммунистов и Советский Союз. А спустя пару дней все газеты опубликовали статью о гибели редактора «Florence Morning news» при его задержании сотрудниками ФБР. Брали они его грязно, чуть половину Флоренции заодно не спалили, последнее было, конечно, журналистским преувеличением, но без жертв среди простых горожан не обошлось, что и поставили в вину Гуверу.
Так что мой проигрыш в Ле-Мане отошел на второй план, но радоваться было рано. Даже не сомневаюсь, что директор ФБР быстро всех заткнет, у него-то как раз возможностей существенно больше, чем у меня, и я вновь окажусь на главных страницах.
В общем, я летел в Нью-Йорк, чтобы обсудить с Перри, как я могу себя защитить, а еще лучше — чем контратаковать Форда.
Прилетел я рано утром, когда удушающая летняя жара еще не накрыла мегаполис. В аэропорту меня встречал Люк. Он широко улыбался и в предвкушении, что вот-вот поделиться со мной сенсационной новостью, вертел в руках сложенную в трубочку газету.
Глава 15
В том, что удача меня любит — сомнений уже не было. Этакий бонус выданный мне высшими силами за перерождение, как компенсация за то, что вместо заслуженного отдыха, я вновь был обязан впахивать, причем за чужого парня. Но не все так радужно, за свою щедрость высшие силы принуждали меня творить добро. В прямом смысле принуждали: как только я начинал сопротивляться, тут же получал серию ночных комаров и уже с утра был готов к сотрудничеству. Как раз сейчас на мне висела миссия по спасению английских детей-сирот, отправляемых в британские колонии, где из них делали рабов на плантациях и шлюхами в местных борделях, а также канадских детей, которых изымали из «неправильных» семей и отдавали в приюты под патронажем католической церкви, в которых они и умирали. И я понятия не имел, когда высшие силы зачтут мне ее выполнение. Вроде бы все, что от меня зависело сделал — расследование провел, его результаты опубликовали европейские и американские газеты, общественность возмутилась, политики с воодушевлением принялись эксплуатировать перспективную тему, набирая очки у электората. Оставалось ждать. И вот, наконец, первый ощутимый результат — Великобритания закрыла программу по переселению детей сирот в страны британского содружества, о чем и сообщала сегодняшняя «Нью-Йорк Таймс».
Но к чтению этого рупора демократов я приступил намного позже. Сперва же я проштудировал «Detroit Free Press». Именно этой газетой крича «Мы победили!», размахивал Люк Рендер.
Мой взгляд тут же приковала первая полоса, где была размещена моя фотография. Саму статью я вдумчиво читал уже в машине, на которой мой помощник вез меня в офис «Way of Future LTD».
Еще пару недель назад казалось, что год назад засиявшая на небосклоне мирового автоспорта звезда Фрэнка Уилсона, закатилась. После бесславного поражения в главной автомобильной гонке 24 часа Ле Мана целый ряд ведущих экспертов в области автоспорта заявил, что поражение Wilson American в сущности закономерно и нельзя за год с нуля создать гоночную команду и оригинальный автомобиль, который сможет победить в Ле-Мане. Прошлогоднюю победу Уилсона эксперты сочли случайностью, а недавнее фиаско закономерным.
Но тем оглушительнее оказались обнародованные результаты расследования аварии на последних кругах гонки в Ле Мане. Согласно опубликованным документам, а их подлинность не подлежит сомнению, авария, из-за которой первый экипаж Wilson American не смог выиграть гонку была подстроена. За ней стоял один из самых влиятельных, если не самый, человек мирового автоспорта. Энцо Феррари, бессменный владелец и основатель, как одноименного завода, так и гоночной команды Scuderia Ferrari, заплатил сто тысяч швейцарских франков за организацию этой аварии.
Организаторы гонки 24 часа Ле Мана уже аннулировали победу Феррари и присудили её команде Wilson American, чей экипаж финишировал сразу за машиной Феррари. Кроме того годичной дисквалификации и штрафу в один миллион швейцарских франков подверглись абсолютно все команды под эгидой Феррари.
Scuderia Ferrari пропустит следующий сезон как в чемпионате мира в гонках на выносливость, к слову в этом сезоне его выиграла Wilson American, так и в Формуле Один, а также в серии GT.
Как известно, масштаб человека лучше всего отражают его враги. И раз уж Энцо Феррари, самая влиятельная персона в мировом автоспорте, пошел на подобный шаг то становится понятным, что на самом деле представляет из себя Фрэнк Уилсон.
Из дерзкого выскочки и человека, сделавшего себе состояние исключительно благодаря везению, Уилсон стремительно превратился в человека стоящего на острие прогресса в автомобильной индустрии Соединенных Штатов. Меньше чем за год он и его команда смогли разработать и запустить в серийное производство машину, которая показала своё подавляющее преимущество в самых сложных соревнованиях. А если вспомнить о той агрессивной рекламной компании, которую Уилсон ведет как на территории нашей страны, так и за её пределами и добавить к ней то, что мы, американцы, любим победителей, то становится понятно, что именно Фрэнк Уилсон будет в ближайшие годы определять лицо автомобильной индустрии как Соединенных штатов, так и всего мира.
— Тина, срочно свяжи меня с Винченцо Ромео, — первым делом, поручил я секретарю, когда быстрым шагом проходил через свою приемную. Я рассудил, что мой итальянский бизнес-партнер всяко знает больше про европейские дела, чем местные.
