тише.
Ну, естественно, тут такая картина открывается.
Несомненно, слухи уже рождаются.
Впрочем, не плевать ли?
Какая разница что о тебе думают, если у тебя в душе — зияющая дыра одиночества и полный упадок сил.
— Одним больше, другим меньше, — усмехнулась Танда. — Ну и, я же не предлагаю лететь ко мне на «Гром» или тебе в каюту.
— Тогда нам точно не отмыться от злых языков, — согласился Теневой Стражник.
— Именно. Пойдем куда-нибудь на смотровую палубу «Стража» забьемся, или в ангаре посидим…
Женщина, более опытная в общении с противоположным полом, заняла выжидательную позицию, сверля собеседника взглядом.
— Договорились, — сказал он, помолчав пару секунд. — Отдельно друг от друга идем в ангар. Третья ячейка.
— Конспирология, — усмехнулась Танда. — Звучит интересно. Механики-то болтать не будут?
— Нет, — заверил ее Дарт Деймос. — Там стоит корабль, «Ятаган». «Невидимка». Воспользуемся им, чтобы долететь до «Грома».
Если бы не годы службы, Танда не удержалась бы сейчас от того, чтобы распахнуть рот от удивления.
— Ловко придумано, — одними губами улыбнулась она, по-новому посмотрев на того застенчивого молодого мужчину, который сопровождал ее в походах ранее и не вызывал никаких гендерных эмоций. — Растешь в моих глазах.
— Эволюционирую, — уточнил Теневой Стражник. — В конце концов речь идет о простом разговоре двух знакомых, сидя на диване за кружкой кафа…
Ага.
Этот прием она тоже знает.
Эх, молодость.
«Сделаю вид, что поверила насчет кафа», — со смешком подумала Прил, первой покидая столовую.
* * *
Когда Старкиллер отложил в сторону свой комлинк, он натолкнулся на взгляд сидящего напротив него Дарта Мола.
Мужчинам приходилось делить одну каюту на двоих по причине того, что леди Тано стеснять ни один из них не решился.
Не та ситуация, чтобы лезть с бытовыми проблемами к коллеге, потерявшей давнего друга.
— И зачем тебе это нужно? — поинтересовался Мол, занятый работой с тестером над своими протезами.
— Не понимаю о чем ты, Дарт Мол, — спокойно ответил клон.
— Я был здесь, когда ты диктовал мальчишке что говорить дамочке, — забрак ткнул в его сторону диагностическим щупом. — А потом предложил свой корабль для перелета…
— Не вижу в этом ничего зазорного.
— А я вижу, что ты пытаешься втереться в доверие к нам, — отрезал забрак. — Впрочем, Деймос сам виноват в том, что доверился тебе. Не думаю, что у тебя было много опыта общения с женщинами.
— Я много читаю.
— А-а-а-а, — забрак оскалился в насмешке. — Те самые книги про взращивание в себе альфа-самца.
— Древние рукописи ситов о том, как завоевать расположение ближнего, — отрезал Темный Ученик. — Но… что-то не так.
— Да, командира звездного разрушителя сложно впечатлить пафосным названием своей должности, о которой никто толком ничего не знает, — подтвердил забрак. — Ну, так что? В чем твоя игра?
Темный ученик, он же Старкиллер, внимательно посмотрел на соседа по каюте.
— Тебе нужно лишь знать, что я не причиню никому вреда, — сказал он. — Ни окружающим, ни Доминиону.
— Да что ты? — рука Дарта Мола отбросила тестер в сторону и легла на рукоять светового меча. — Не вздумай играть в свои псевдоситские игры, клон. Я здесь для того, чтобы найти и вскрыть Палпатина как дохлого слизня. Спутаешь мне карты — я вскрою тебя.
— Обещаю, — сказал Старкиллер. — Это… Важно для меня. И только.
— Тогда стоит поделиться со мной своими мыслями, пока я не объявил тревогу и не…
— Хорошо, — спокойно произнес Старкиллер, без малейшей опаски посмотрев на забрака. — Я расскажу. Там, на базе, я видел на что способна Асока Тано. Темная Сторона сильна в ней… Но почему-то ей было не наплевать на смерть того, кого она когда-то знала. Клонам не было плевать на судьбу одного из них. Всем вам почему-то не все равно на окружающих. Меня учили иначе…
— Не всем, — погладив пальцами подбородок задумался Дарт Мол. — Мне плевать на большинство из них. Важна лишь моя цель. И то, что на пути ее я становлюсь сильнее с каждой битвой.
— Именно, — подтвердил Старкиллер. — У меня тоже есть цель — убить объект 1138. Но… что будет дальше?
— В каком смысле? — удивился Мол. — Дальше будет победа и…
Он осекся, когда понял, что не знает будущего.
Будущего, которое есть у всех — даже у клонов.
Он примкнул к Трауну ради мести Палпатину.
Старкиллер — ради уничтожения клона и врага своего учителя.
Разве это не самоцель⁈
— Вот и я подумал об этом же, — сказал клон. — Для чего мне жизнь, после того, когда я уничтожу своих врагов и докажу, что я сильнейший? Ты здесь дольше меня, может у тебя есть ответ?
— Есть, — разозлился киборг. — Я терпеливо жду, когда Траун выступит против Палпатина. Моя ненависть к нему настолько сильна, что я стараюсь не замечать, что он использует меня и мою жажду мести для решения своих проблем. Я жду главного боя своей жизни. И для меня этого достаточно!
— Но, что будет потом? — не унимался клон. — Для чего мы живем? Что оставим после себя? Кто будет плакать над нашими могилами после смерти?
— Ситы не нуждаются в плакальщиках, — взорвался Дарт Мол, поднимаясь с кровати и направляясь к выходу. — У тебя что-то в мозгах переклинило, если ты решил, что нужен кому-то в этой галактике. Будь сильнейшим, прикончи Палпатина — и тогда тебя будут восхвалять. О том, как войти в историю без массовых жертв — это, пожалуй, к джедаям на разговор. А я эти рефлексивные сопли не намерен выслушивать.
* * *
— Ваша цель — Камино? — Скалолаз, как и другие коммандос, присутствующие на совещании, проводимом гранд-адмиралом в казарме, выделенной под содержание спасенных клонов, не скрывал своего удивления. — Вы хотите напасть на наш дом⁈
Собственно, удивляться они не переставали с момента своего вызволения из плена.
Потребовалось немало времени, чтобы понять и принять информацию о том, что Доминион — это не Империя.
А так же изучить то, что произошло за столь длительное время.
Каждый получил предложение присоединиться к Доминиону и вернуться к работе в качестве коммадос.
Согласившихся сразу было немало.
Но и те, кто взял время «подумать» тоже присутствовали.
Скалолаз их прекрасно понимал.
В новом мире себя найти не так-то и легко, особенно, когда ты с десять лет отсутствовал и не имеешь ничего, кроме брони и бластерной винтовки, да навыков убивать.
Даже корабля нет, чтобы убраться восвояси.
Доминион их спас, но в благородство никто не играл.
Хотите жить и отомстить?
Поступайте на службу.
Получите лекарства, лечение, в том числе и от старения.
Не хотите вернуться на передовую — есть и другие должности, инструктора, например, но сперва необходимо пройти подтверждение своего громкого звания — клона коммандос.
Однако, с борта «Стража» их не выпустят.
Ни одного.
Потому что нет доверия тем, кто не согласен влиться в армию Доминиона и подчиняться приказа.
Больше всего от такой постановки вопроса раздражались присутствующие на совещании «Альфы».
Сколько их выжило всего после побега с нижнего уровня базы, точно никто не знал.
Собственно их, как и других клонов-коммандос, сразу же после эвакуации, отделили друг от друга.
По этой причине до конца не ясно сколько же всего спаслось «непослушных клонов» из тюрьмы.
На момент побега клонов-коммандос даже «Альфы» еще находились в заморозке в отдельном отсеке.
Собственно, Скалолаз даже не думал, что хоть кто-то из непокорных «альф» дожил до этого времени.
«Для оказания медицинской помощи», разумеется, их разделили на поверхности тюрьмы по-одному, или по-отрядно.
Хотя… Какие сейчас из них отряды?
Лишь три или четыре отряда в полном комплекте остались, остальные — в лучшем случае пара человек.
От некоторых так и вовсе осталось по одному бойцу или командиру.
И сейчас, спустя несколько дней после побега, их в самом деле вернули в общую казарму, как того и требовали клоны изначально.
Честно говоря, было страшно, что их разделят и снова заморозят.
Некоторые отряды пытались даже оказать сопротивление, но, благо, «дельты» их успокоили очень быстро.
Они же и авторитетно попросили остальных заткнуться и делать то, что говорят — либо возвращаться в морозильники.
На самом деле — для того, чтобы клоны не смогли предстать организованной боевой группой.
Впрочем, по мнению Скалолаза, это было излишним.
После заморозки не все из них пришли в хорошее состояние — как никак, а в прошлом их регулярно пробуждали и подвергали медицинским процедурам, чтобы не сдохли раньше времени.
А тут, оказывается, почти десять лет они провели в заморозки.
А всего — почти тридцать на этой хаттовой
