«Синдбад» шел с ускорением в 1,2 обычных g. Гленда Руфь Блейн использовала тесное пространство камбуза, чтобы делать медленные отжимания.
— У тебя когда-нибудь был домашний любимец? — спросила она Джойс.
— Папа подарил мне двух кисхондонов, — ответила девушка.
— И они, конечно же, умерли. Ты понимала, что они когда-нибудь умрут, и они умерли. — Не дождавшись ответа, Гленда Руфь продолжала: — Это как с Джоком и Чарли. Они рассказывали мне о себе. Чарли умер. У нас, у моей родни, тогда уже был вариант C–L червя, но для Чарли оказалось слишком поздно, или червь был не совсем такой, как надо. Нет, нет, Джойс, будь добра, положи камеру на место.
Джойс даже не шевельнулась.
— Ничего не могу поделать со своими мыслями, Гленда Руфь. Но, честно скажу, если бы меня даже собирались застрелить из-за того, что я слишком много знаю, я все равно сидела бы и слушала.
— Не думаю, что мне бы хотелось дать интервью для прессы. Ведь то, чем я занималась, — нехорошо, и мне непросто было смириться с этим. К тому же мне безумно сложно было бы описать все это. Чего я добивалась, так это того, чтобы C–L червь продлил жизнь моему старинному другу. Привет, Фредди.
Фредди быстро вышел из тесной кабины пилота.
— Привет. Даешь интервью?
— Да, что-то типа… только оно не записывается. Хочешь кофе?
— Благослови тебя Господь, — улыбнулся Фредди и повернулся к Бери. — У вас все в порядке с гравитацией, сэр?
Магнат посмотрел на молодого человека.
— Более или менее. Во всяком случае, она не хуже, чем на Спарте. Мне вполне удобно, спасибо. Намного труднее Али-Бабе и нашим друзьям.
Фредди увидел малыша-Посредника, устроившегося под мышкой Горация. Выражение маленького личика было несчастным.
— Я скоро вернусь, чтобы кое-что вам показать, — произнес Фреми. — Мы установили камеры по ту сторону Поля. — Он показал на продолговатые экраны. Все увидели яркие вспышки и приглушенное свечение: замысловатые яркие следы космического боя.
— Это группа «Антропоса»? — осведомилась Гленда Руфь.
— Они по-прежнему находятся в паре часов от Сестры. Это — флотилия Татар. Они все время приближаются. Виктория, боюсь, твоему народу придется несладко.
— Мы такого не ожидали, — заметила Виктория.
— Какие ужасные затраты ресурсов, — недовольно проговорила Омар. — У нас были годы на размышления, и вот перед вами первое поколение мошкитов, которое может рассматривать Вселенную как место для реальных возможностей. М-да… Как скоро мы придем туда?
— На это понадобится немногим меньше двух световых минут, — ответил Фредди. — Скажем, двадцать шесть часов, если перевести на обычное время.
— И тогда все кончится? — с надеждой спросила Гленда Руфь.
— По-видимому, нет, — ответила Виктория. — Космические сражения длятся, как правило, долго.
— Обычное космическое сражение, — сказала Омар. — Я уже видела несколько таких. Сражаются Мастера, что означает крах класса Посредников.
— Я не понимаю одного, — вмешалась Джойс. — Зачем нужны переговоры с Ханством?
На экранах появилось несколько ярких вспышек.
— Наверное, подошли еще корабли, — сказала Гленда Руфь. — Кому они принадлежат?
— Трудно сказать, — ответил Фредди. — Но поскольку они стреляют по Ханству, они на нашей стороне.
— Враги наших врагов, — сказал магнат. — А нам остается только терпеливо наблюдать. Аллах милосерден.
— Джойс, как раз в этом очень много ответов на твои вопросы, — проговорила Виктория. — Например, об их истории. Ханство редко добивалось успеха, когда речь шла об альянсах.
— Принимая во внимание их записи, это не удивительно, — сказала Омар.
— Однако это правда. Они относятся к своим союзникам с презрением. Они не соблюдали условий, о которых договаривались с нами. А теперь они увидят неограниченный военный потенциал, если только хотя бы одна из их колоний кораблей уцелеет, чтобы после скитаться по просторам Империи.
— Неограниченный, — задумчиво повторила Гленда Руфь. — Безумный Эдди. Целый клан.
— Мы тоже это понимаем, — сказала Виктория. — Как понимает Медина и Ист-Индия. Лучше назовем это целой культурой.
Капитанский мостик «Синдбада» был погружен во тьму, если не считать светящихся мониторов. Выйдя из салона, Фредди прошел на мостик, запер дверь, уселся в кресло пилота и врубил режим массажа.
Когда Фредди вернулся в салон, Гленда Руфь сразу заметила его общую расслабленность.
— Привет, — улыбнулась она.
— Привет.
— Я заметила на экранах слишком бурную деятельность.
— Бой опять разгорелся, — кивнул Фредди. — Я уже сообщил об этом коммодору. За четырнадцать последующих часов мы мало что сможем предпринять, так что не подавай виду, что ты что-то заметила. Чтобы не перепугать остальных.
«А ты ведь не скажешь, почему не позвал меня».
— Что будем делать, когда доберемся до места? — поинтересовалась она.
— Хороший вопрос, — ответил Фреда#. — Если продолжать идти этим курсом, мы проскочим мимо сражения примерно на двухстах кликах в секунду.
— Немного же пользы от этого.
Фредди посмотрел на нее немного раздраженно.
— Если мы начнем притормаживать, чтобы соответствовать по скорости, то будем добираться туда вечно. Идея заключается в том, что под конец мы можем задействовать тягу, если, конечно, кому-нибудь понадобится наша огневая мощь. С другой стороны, намного безопаснее побыстрее проскочить, а потом сменить курс и отступить.
— Из всего, сказанного тобой, это самая хорошая новость, — заметила Гленда Руфь.
Главный экран замерцал голубым светом. Девушка пристально посмотрела на него.
— Фредди…
— Все в порядке. Не надо тебе смотреть…
Когда она заговорила, спустя три долгие секунды, голос ее звучал покровительственно:
— Фредди, любовь моя, я ведь ровным счетом ничего не понимаю. Я вижу только разноцветные вспышки. Почему бы тебе не рассказать мне, что происходит? Представь себе, что мы на гонках.
— На гонках. Ладно. — Быстрым прикосновением к какой-то кнопке он увеличил изображение. Перед ее взором развернулся запутанный лабиринт, состоящий из разноцветных линий. Лазерные лучи ударяли по черным и угольно-красным баллонам разных размеров. Один из баллонов был раздутым до неимоверной величины и светился зеленым, голубым и белым огнем, точно сверхновая. — Они начинали бой, имея двадцать шесть больших кораблей. Через двадцать часов боя у них осталось двадцать три корабля. Они двигались не быстро, но твой брат понял их дьявольский танец. Корабль «А» летит, спрятавшись за кораблем «В». Все удары попадают в Поле корабля «В». Но так не удастся сделать, если враг со всех сторон. В это время корабль «А» излучает избыточную энергию, а затем убирает Поле Лэнгстона, выходит из тени другого корабля и палит во все стороны. И тут же снова врубает свое Поле… упс!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
