Гарри был в восторге от того, что впервые за лето получил возможность полетать. Он какое-то время наблюдал, как Драко взял Викторию в ее первый полет на метле. Они низко пролетели над полем, и им обоим понравилось это. Гермиона пребывала в панике все время, пока они были в воздухе. Как только Виктория снова оказалась на земле, началась игра в квиддич. В командах было не поровну человек, но это никого особо не волновало.
Следующие пару дней они провели точно так же. Утром помогали профессорам, а остаток дня проводили в Хогвартсе. Что касается Гарри, то он не мог пожелать лучших каникул. Он общался с друзьями, играл в квиддич, большую часть дня находился на воздухе и много времени проводил с Драко и Викторией. По его мнению, даже поработать по утрам было очень даже неплохо, хотя остальные вряд ли согласились бы с ним. Но он не был уверен, что найдет, чем занять себя, если вдруг у него не окажется обязанностей.
В четверг Гарри сидел с Гермионой и наблюдал, как остальные летают, пока переодевал и кормил Викторию и укладывал ее спать после обеда. Она только заснула, как Гермиона завела с ним разговор.
- Знаешь, я очень удивлена, - задумчиво произнесла девушка. - Люциус Малфой на самом деле нормально относится к тому, что его сын встречается с Гарри Поттером?
- Да, но я должен родить ребенка, - рассеянно сказал Гарри.
- Что ты сказал? - переспросила Грейнджер.
- Я должен родить ребенка, - повторил он, все еще внимательно наблюдая за игрой и готовый присоединиться к друзьям. - Или точнее, Драко должен.
Поттер не заметил, что Гермиона закрыла глаза, молясь про себя о терпении и понимании, но обратил внимание на то, что она промолчала.
Она сначала воздвигла Заглушающие чары над Викторией, а потом закричала:
- Гарри Джеймс Поттер! Что ты несешь?!
Гарри изумленно уставился на нее. До тех пор, пока не понял, о чем она его спрашивает. Его изумление сменилось покорностью судьбе. Это был не тот разговор, который он хотел бы иметь с Гермионой в ближайшем будущем. И вообще когда-либо.
- Драко нужен наследник, чтобы род Малфоев продолжался, - пояснил он.
- У него есть Виктория, - нахмурившись, заметила Гермиона, в ее голосе слышалось разочарование. Дело ухудшалось.
- Она девочка, - сказал Гарри. Надо было отдать должное Гермионе. Она сообразила, в чем дело, гораздо быстрее, чем он. Ему даже не пришлось подробно все разъяснять.
Он дал ей повозмущаться, снова вернувшись к наблюдению за игрой, и время от времени издавал звуки одобрения и разочарования, когда это, по его мнению, требовалось. Казалось, что она не замечала его реплик, и он не был уверен, что подает голос в нужных местах.
Наконец, она выпустила пар. По крайней мере, настолько, чтобы заметить, что Гарри не только издает неподходящие звуки, но еще и невпопад.
- Гарри, почему ты влез в это дело? - спросила она, сердито глядя на него.
Это был прямой вопрос, поэтому он решил, что пора снова сосредоточиться на их разговоре. К тому же на этот вопрос было легко ответить.
- Потому что я люблю Драко.
- Это не извиняет дискриминацию, - огрызнулась она. - Я простила тебе Винки, но это уже чересчур, Гарри.
И она снова начала браниться. Ну что ж, он сможет подольше понаблюдать за игрой.
Когда матч закончился, Гарри нашел забавным, что все они, бросив один лишь взгляд на Гермиону, не сговариваясь, решили тут же сыграть еще раз, пусть даже и без него.
Вот трусы, - насмешливо подумал он.
- Почему тебя это не волнует? - наконец, спросила Гермиона.
Казалось, что она была готова расплакаться. Было это связано с разочарованием в нем или настоящей болью из-за этого дела, Гарри не мог сказать с уверенностью.
- Меня волнует, - возразил он. - Я уже спорил с Драко на этот счет.
- О, - выдавила Грейнджер, по-совиному моргая, ее глаза все еще блестели от непролитых слез.
- Гермиона, я спорил с Драко не совсем из-за этого. Скорее из-за дискриминации в отношении девочек. Но я уважаю то, что он очень высоко ценит свое имя. Я всегда это знал.
Теперь наступала самая трудная часть.
- Так или иначе, я должен найти способ обеспечить Драко наследником. Это очень важно для него.
- Гарри, - сердито начала Гермиона. - А насколько это важно для тебя?
- Для меня очень важно иметь семью, - тихо ответил он. - И это не противоречит желанию иметь наследника.
Гермиона нахмурилась, ее лоб прорезали глубокие морщины, пока она обдумывала его ответ.
- А как же Виктория? Разве у нее нет никаких прав?
- У нее будут такие же права, как и у ее будущего брата. Виктория будет пользоваться теми же самыми привилегиями, иметь такой же доступ к деньгам, и у нее будет все, что она захочет. Включая право взять себе фамилию мужа, когда она выйдет замуж. Единственное, что она не сможет иметь, это титул «наследник Малфоев».
- Похоже, ты много думал об этом, - сказала Гермиона. Судя по ее тону, она не приняла это, но поняла, что Гарри оказался в данной ситуации не вслепую.
Поттер слабо улыбнулся.
- Это так. Я знал, что в какой-то момент мне придется все рассказать тебе.
Гермиона расхохоталась, хотя в ее смехе слышалось отчаяние.
- Гарри, ты не можешь родить ребенка, - заметила она.
Он нахмурился. Это была реальная проблема.
- Люциус сказал, что я изобретательный и смогу найти какое-нибудь решение.
Гермиона поморщилась.
- Мне не нужно иметь вариант решения проблемы прямо сейчас, - сказал он. - Мне всего лишь семнадцать и нам нужно закончить школу.
- И у вас уже есть ребенок, - заметила она.
Гарри улыбнулся.
- Да, есть, - тихо ответил он, глядя на Викторию, и убрал прядь волос, упавшую ей на глаза.
Что-то в выражении лица Гермионы резко изменилось, Гарри не мог сказать, что именно, но заметил это.
- Что? - спросил он.
- Я кое-что поняла, - призналась она. - С такими родителями, как ты и Малфой, эта девочка ничем не будет обделена. Ни вещами, ни эмоциями, ни лаской. Любовь, забота, семья. У нее все это будет. Вы оба очень настойчивы и выложитесь по максимуму.
Гарри согласно кивнул и улыбнулся.
- Так же я поняла кое-то еще, - тихо добавила Гермиона. - С моей стороны было глупо винить тебя в дискриминации. Малфою, конечно, полезно было бы кое-что объяснить, но не тебе.
- Дошло, наконец? - добродушно спросил он.
Гермиона печально кивнула.
- Ты категорически отказался терпеть дискриминацию по отношению к четырем Пожирателям. И ты не стерпишь такого отношения к твоей дочери.
Она изучающе посмотрела на друга.
- Думаю, что Виктория научится терпимости. В том числе и к ее будущему брату. Я полагаю, что они вырастут, чувствуя себя равными. Возможно, я слишком много на себя беру, но мне кажется, что к тому времени, когда они вырастут, чтобы претендовать на титул, это не будет иметь большого значения.
