class="p1">Довольно часто происходили остановки, то купцы пытались продать некоторые скоропортящиеся товары, то отряд наёмников бросался к ним и принимался жадно расспрашивал, о том, что творится там за тридевять земель.
Сергея эти остановки сильно раздражали, особенно наемники, которые запанибратски лезли к ним и норовили, по традиции, распить бурдюк другой всякой дряни с его воинами, и приходилось довольно жёстко всё это пресекать.
Правда была одна интересная встреча.
— Эй Смышлёный! Ты ли это! — раздалось вдруг с одного из фургонов которые шли им навстречу.
Никитин взглянул на зелёную куртку кричавшего. Его лицо показалось ему смутно знакомым.
— Как его звать то? — подумал он.
В Линте он жил довольно долго и успел перезнакомиться со многими его обитателями. Приглядевшись в весело скалящего зубы мужчину, он вспомнил его — Фитул.
— Фитул! Как дела? — и тут же скомандовал Гафту — Давай к обочине!
Быстро выпрыгнув из фургона, он направился к торопящемуся ему навстречу капитану наёмников из Линта. Похлопав друг друга, они отошли в тень, отбрасываемую фургоном.
— Нанялся охранять караван? — кивнул Фитул на ряд фургонов.
— Да есть такое дело — согласился Никитин.
В это время к нему подскочил Медведь. Окинул Фитула подозрительным взглядом и выпалил:
— Это капитан! Надолго остановились?
Никитин прикинул что уже полдень и, кивнув подбородком чуть подальше, туда, где виднелась большая поляна.
— Давай всех туда. Пускай готовят обед.
— Понял! — кивнул головой Медведь и крикнул Гафту — Давай вперёд!
Фургон медленно двинулся вперёд, за ним потянулись и другие. Фитул с изумлением разглядывал длинный ряд фургонов, которые стали потихоньку съезжать с тракта и выстраиваться на поляне в уже привычное кольцо.
— Так ты уже капитан наёмников?!
— Ну, я бы не сказал что это наёмники. Я имею титул кера, а это дружинники.
Никитин скромно покачал головой.
— И сколько у тебя народу? — Фитул ревниво покосился в сторону в сторону своего каравана, где застыл караван всего из десяти фургонов.
С облучка первого фургона на них мрачно поглядывал грузный мужчина, видимо хозяин фургонов, нанявший бравое воинство Фитула. Тот успокаивающе махнул ему рукой и вновь повернулся к Сергею.
— У меня двенадцать полных рук. Ну и крестьяне там со мной, рабы. Так по мелочи…
— Так это всё твоё?
— Моё.
Фитул с отвисшей челюстью наблюдал, как фургоны всё шли и шли, замыкая огромное кольцо. Он, шевеля губами, пытался, было сосчитать их количество, но ближе к сотне, сбился и бросил это дело. Дружинники Никитин проходили мимо них, с лёгким превосходством поглядывая на Фитула и его потрёпанное воинство. Капитан с завистью рассматривал наёмников Сергея и их добротное вооружение.
— Да повезло тебе Смышлёный! — протянул он. — А я всё этих торговцев охраняю.
Он кивнул в сторону своих фургонов и сплюнул.
— И чего везёшь? — полюбопытствовал Никитин.
— Да так ерунда медь, кожи, шкуры — начал перечислять Фитул.
— Медь говоришь. Ну, медь, пожалуй, я у твоего торговца могу купить, если не будет особо заламывать цену.
Медь ему, откровенно говоря, была не особо нужна, своей пока хватало, но взять впрок было можно.
Фитул быстро потащил его к фургону к тому самому грузному мужчине. Узнав, что тот привёл потенциального покупателя, тот сразу сбросил свой недовольный вид и, схватив Сергея за руку, потащил к фургонам.
Никитин поглядел на зеленоватые слитки меди и велел Гафту, который вертелся поблизости кликнуть Бо-до. Кузнец Бо-до по кличке Кулак, прозванный так за здоровенные кулаки, которые у него были наверно раза в два больше чем у нормальных людей. Его кулаки не уступали кузнечному молоту, с которым он редко расставался.
Кулак лучше всех разбирался в качестве руды, вот и сейчас он степенно кивнул Сергею, и едва не перевернув фургон, забрался в него. Там сразу забухало и загремело. Руда оказалась вполне приличного качества и Никитин, после недолгого торга купил её. Посмотрев немудреные товары купца, он приглядел ещё и кожи быков, они шли на обшивку верха фургонов, и после короткого торга, купил и их.
Пока шла перегрузка товара, Никитин успел подробно расспросить Фитула о том, что происходило в Шестиградье за то время, что он наместничал в своём котловане. Тем временем подоспел обед, и Сергей пригласил капитана отобедать с ним.
Девочка-подросток в белом фартуке принесла ему большую миску дымящегося супа с большим куском мяса. Задорно улыбнулась наёмнику и не торопясь пошла обратно, излишне пластично двигая задиком.
Фитул посмотрел ей вслед и завистливо хмыкнул.
— Хорошо ты тут живёшь!
— Стараюсь! — неопределённо ответил Сергей.
Фитул несколько минут хлебал суп, разглядывая всё вокруг, потом начал неторопливо рассказывать новости.
— Ну Зонтер доставил эту твою бабу Линде. Она сейчас там ей помогает… — капитан вновь заработал ложкой.
— А хорошо у тебя здесь кормят! — сказал он минуту спустя. — Ну, чего там особо говорить, Зонтер ходит с топором, как у тебя. Надулся от важности старый хрен!
Тут Фитула понесло, и он стал жаловаться на жизнь, что работы мало, обычный трёп неудачника, как и тогда, когда он впервые его встретил в Линте. У таких вот субъектов редко что меняется в жизни, всё одно и то же, и как всегда виноваты в этом окружающие.
Фитул как бы подбивал Никитина взять его, но тот с его командой плохо вписывался в его личную дружину. Сергей в недалёком будущем собирался создать полноценное войско, которое будет довольно резко отличаться от обычных шаек наёмников.
— Ну а как там у Линды? — перебил он излияния Фитула.
— Ну, я слышал краем уха, что у неё нормально, а так не заглядывал. Вроде бы никого из мужиков не завела с тех пор… — пожал плечами тот. — Я и не думал тебя когда-нибудь увидеть. Знал бы — заглянул.
К этому времени перегрузка товара закончилась, и к Никитину подошёл купец, настало время расплачиваться за товар. Получив оговоренную сумму, он долго благодарил его и приглашал посетить его дом в Линте. Купца звали Потол.
Сергею с трудом удалось перекрыть источник его славословия, пообещав в скором времени заглянуть к нему в Линт… Купец, кланяясь и желая счастливого пути, отправился к своим фургонам, уходя, он мотнул головой, привлекая внимание Фитула.
Тот вздохнул, быстро доел обед и стал прощаться. Хлопнув друг друга по плечам, они разошлись. Фитул поплёлся к своему нанимателю, а Никитин, свистнув Медведю, велел ему сворачивать лагерь. Разморённые сытым обедом и жарой бойцы особо не торопились и на тракт, они выехали только час спустя.
В тот день они двигались медленнее обычного. Температура наверно зашкаливала градусов за сорок и как назло, ехать пришлось по открытой местности,
