— Весело живут наши будущие союзники, — хмыкнул Тера.
— Такова жизнь в пустыне, — ответил Така.
— Если она такова, я понимаю, почему они такие нервные. Я от такой еды тоже бы не всех кидался, — корешек все же взял себе молока и мяса, — на вкус это еще хуже, чем на вид.
Така тоже попробовал:
— Молоко разбавлено. А мясо… Это не птица, не свинина и не говядина…
Они еще обсуждали особенности местной кухни, а я снова ощутил чужое наблюдение. Вновь попытался вычислить источник, но на этот раз наблюдатель быстро исчез. А к нам по коридору шел посыльный.
— К нам гость, — оповестил команду.
Никакой двери не было, и генин, постучав в стену, сообщил:
— Уингу-сан. Вас приглашают на совет.
Тера хмыкнул:
— А слово-то какое громкое — Совет.
— Сейчас будут танцы с бубном, — кивнул я.
Тера поддержал меня усмешкой, Така просто кивнул, сам уже от такого успел устать.
Провожатый не самым коротким путем вел меня к месту, где собрались все те же лица. Мы шли через верхние уровни, возможно, чтобы лишний раз не попадать на глаза тем, кто был во дворе. Хотя я и не понимаю, зачем это. Возгласы были хорошо слышны даже обычным слухом еще на подходе к достаточно просторной зале, где проходил, хм, совет. Но, когда я вошел, говоривший громче остальных — Темари назвала его Аури, да и остальные замолкли.
Темари и Таюки хмурились, мужчины смотрели на меня неодобрительно, как будто были недовольным самим фактом моего появления.
— У нас есть к тебе вопросы, — сообщил Аури.
— Так задай их, — кивнул я, сложив руки в замок.
Это будет долгий разговор.
* * * * *
Темари пересказала Аури, по недоразумению ставшему старейшиной клана, предложение, но он наотрез отказался его принимать. В другом случае химе послала бы его по всем направлениям, но сейчас это было невозможно. Только через Аури она могла связаться с другими старейшинами быстро и, самое главное, безопасно. Другие способы связи не давали гарантий, что сообщение не перехватят. Но Аури упирался, и даже Таюки не могла его переубедить. Химе уже готова была послать этого тугодумного идиота и отправиться вместе с Коноховцами к другому старейшине, в котором она была уверена. Это время, но всяко лучше, чем биться тут с этим олухом. Однако Таюки пригласила Уингу, как последний козырь. Тетя что-то знала о нем. Что-то, о чем не говорила.
АНБУшник со скучающим видом появился в зале. По честному, Темари понятия не имела, что ощущает сейчас шиноби Конохи. Песчаной расцветки костюм закрывал тело, и маска прикрывала лицо. Но неспешная походка, по мнению девушки, говорила именно о том, что ему скучно. Аури и его подчиненные встретили Уингу недружелюбно, что ему было безразлично. "Лицо" смотрело перед собой, он не особо двигал головой, даже при разговоре. Сначала Темари это бесило, создавалось впечатление, что он говорит не с ней, или не обращает на нее внимания. Сейчас это ощутит на себе Аури.
— У нас есть к тебе вопросы, — старейшина даже не делал попыток быть вежливым.
— Так задай их, — едва заметно кивнул Уингу, складывая руки в замок и продолжая смотреть перед собой.
Голос совсем не походил на голос мальчишки — сверстника Темари. Сильный, командный. Несколько лет назад она сражалась на арене Конохи не просто с будущим чунином. Тот Като ушел очень далеко за эти годы. Кем он стал, раз имеет такие полномочия?
— Помощь, которую оказывает Коноха. Эта помощь не бесплатна, — высказался Аури.
— Естественно, — согласился Уингу.
— И вы потребуете оплатить все затраты, что вы понесете? — оскалился Аури.
"Идиот" — мысленно констатировала Темари. Хотя она этого и не знала, но Като был с ней совершенно согласен.
— Мы не настолько прямолинейны. Есть некоторые договора, заключение которых мы предложим новому Казекаге. Они позволят Конохе пусть и не сразу, но восстановить все убытки.
Но осел, по недоразумению названный старейшиной, пропустил главное мимо ушей, ухватившись за другое:
— И Коноха будет настаивать на том, чтобы титул Казекаге получил удобный Конохе человек.
Таюки сверкнула глазами. Этот вопрос и ее, и Темари, волновал, но у них-то хватает ума не спрашивать такое открыто.
— Не вижу ничего, что давало бы Конохе право вмешиваться в решение таких вопросов, — с нечитаемой интонацией ответил Уингу.
Ожидаемый ответ. Не признаются же они, в конце концов, что хотят видеть в шляпе Каге строго определенного человека или кого-то из нескольких людей. Но Аури, похоже, остался недоволен ответом. Или просто был недоволен, и ему было плевать на ответы Коноховца.
— Вы хотите сделать все нашими руками. И всерьез думаете, что мы примем вас с распростертыми объятиями? Я не дам своего разрешения на этот договор! — отрезал Аури.
Темари, да и Таюки уже готовы были вместе наброситься на него, но их опередил все такой же спокойный голос Уингу:
— А кто ты такой, чтобы принимать подобные решения? — Аури подавился возмущением, а Уингу быстро закончил свою речь, — Темари-сан. Я надеюсь, мы еще поговорим, когда вы разберетесь с мелкими проблемами.
— Да, — механически кивнула куноичи, — Конечно.
Поклонившись, Коноховец развернулся к выходу.
— Да как ты смеешь так говорить со мной! — рявкнул было Аури.
Уингу остановился и, чуть повернул голову. По залу пронеслась короткая, но мощная волна Ки, от которой забегали мурашки по спине у всех без исключения присутствующих, кроме самого источника.
— Не повышай на меня голос.
Аури побледнел, а Уингу вышел. Таюки решила воспользоваться моментом:
— Мы должны созвать совет старейшин. И сделать это как можно быстрее.
Все еще бледный шиноби закивал:
— Да, да, я… Мы разошлем сообщения.
Темари тихо выдохнула, чтобы скрыть презрение. Волна Ки была сильной, но не настолько, чтобы вставать перед исполнившим ее на колени. Аури был жалок. Хотел Уингу того, или нет, но он помог решить эту проблему.
Глава 178
Нам пришлось ждать. Темари пыталась сделать все от нее зависящее, что дело двигалось как можно быстрее, но мы ждали.
Мы втроем держались особняком, особо не покидая своего угла, разве что поочередно дежурили на крыше. Кончался второй день нашего пребывания здесь. Ощущения чужого наблюдения больше не появлялось, но в любом случае предложу завтра Темари двинуться дальше. Или предложить сегодня? Она как раз сюда поднимается.
Девушка вышла на крышу и уставила на меня зеленые глазищи. Я все так же смотрел вдаль, не слишком на нее реагируя.
— Как дела? — спросила она через несколько секунд.
— Скучно, — признался я, — скоро станет скучно настолько, что мы начнем подкалывать местных.
Она хмыкнула:
— То есть пряностей в тесто подбросили не вы?
— Ага, и корзины с одеждой переставили не мы, и крепежи на седлах лошадей перетянули не мы.
Куноичи обреченно выдохнула и покачала головой:
— Сразу видна работа профессионалов.
— Зря зубоскалишь, — парировал я, — при нашей работе крыши едут либо совсем, и люди становятся полными психами, которых только прибить, чтобы не мучились, либо крыши едут чуть-чуть. А мелкие пакости можно и потерпеть, это скорее показатель большого опыта.
Снова хмык:
— Тогда я очень рада, что мне достались такие ценные кадры.
Кивнул.
Девушка подошла ближе, тоже устремляя взгляд в пустыню:
— Что вы здесь высматриваете?
— Я почувствовал наблюдение. Вычислить источник не успел, но меня это беспокоит. Сейчас тихо… Но все равно стоит покинуть это место и двигаться дальше.
— Наблюдение? Может, кто из каравана на тебя косо посмотрел?
Отрицательно мотнул головой:
— Я отличаю такие взгляды.
Темари пожала плечами:
— Может быть. В любом случае я получила ответ. Таюки соберет необходимое, и мы двинемся дальше. Завтра на рассвете.
— Караваном? — уточняю.
— На этот раз да. Она важна для нас сейчас. Без нее старейшины не станут меня слушать, — с некоторым усилием, но призналась Темари.
Надо, так надо.
— Ладно, пойдем с караваном.
Куноичи хмыкнула:
— Быстро согласился.
— Не должен был? — вопросом ответил я, — Не знаю, кого ты во мне видишь, но я сейчас — твой союзник.
Скептический хмык был мне ответом.
— Есть проблема, о которой тебе стоит знать сейчас, — перешла она к делу.
— А я даже рад. Скучать больше не придется.
— Это точно, — кивнул она, — У нашей семьи есть особняк далеко на западе. Он достаточно большой. Сейчас там большая часть семей, стариков, детей наших шиноби. А самих шиноби там немного.
Повернул к ней голову:
— И в чем проблема?
— В шиноби Казекаге. Наши семьи — заложники. Если разведка Суны уличит нас в чем-то, что нам запрещено — они нападут на заложников.
