Гендельс назвал себя Пронырой. Это была его кличка. Он так и сказал, и Айвен понял, почему ему это нравилось, через несколько дней. Они бродили по лесам. Проныра постоянно что-то искал, интересовался каждой кочкой, гонялся за каждым мелким зверьком, а Мак просто спокойно ходил, никогда не дергаясь по пустякам.
- С твоим спокойствием можно и горы свернуть. — сказал ему как-то Проныра.
- А с твоим умением можно влезть внутрь скалы, в которой нет ни одной трещины. — ответил Айвен, и они рассмеялись.
Через некоторое время они встретили еще нескольких гендельсов, но тем оказалось не по пути, и они разошлись. Проныра показывал Айвену некоторые хитрости в охоте, которые он знал, а Айвен показал свой метод, которому научился у Авурр.
- Да, это как раз для тебя. Я не выдержу, столько времени выслеживая одного зверя. — прокомментировал этот метод Проныра.
Он рассказывал о себе, о том, как путешествовал через леса, как попал в город и как его оттуда выбросили просто из-за того, что он утащил небоьлшую безделушку в лавке. Он рассказывал об этом случае так, словно это было обычным делом для него, и вскоре Мак понял, что это так и есть. В одном из селений он влип в такую же историю, а вместе с ним в местную тюрьму угодил и Айвен.
Они вместе сидели в камере, и Проныра все так же весело описывал случай, как когда-то попал в такую же камеру, после чего его оттуда выгнали, даже не устраивая расследования. Оказалось, что он утащил никому не нужную вещь.
Но на этот раз он стащил чужую карточку, на которой была приличная сумма. Его поймали, когда он попытался потратить деньги в местном магазине.
Разбираться было не в чем. Суд состоялся на следующий день. Айвена отпустили, а Проныра оказался за решеткой на три месяца.
- Пока, может, когда-нибудь встретимся. — сказал он все так же весело, когда его уводили.
- А тебе предписывается покинуть наше селение сегодня же. — сказал судья Айвену.
- А я и не собирался задерживаться. — ответил Мак и ушел.
Он снова бродил по лесу один, пока не наткнулся на одного ликанца, оказавшегося в лесу. Айвен остановился и некоторое время наблюдал за ним. Тот не обращал внимания, а затем пошел в сторону, словно не желая встречаться.
Мак не стал навязываться и двинулся своей дорогой. Он занялся охотой и вскоре наткнулся на того же ликанца, который теперь наблюдал за ним.
- Первый раз вижу такого странного гендельса. — произнес он, когда Айвен остановился и взглянул на него. Он говорил на своем языке. Система общения ликанцев и гендельсов была такая же, как в системе одиннаджати звезд.
- И чем же я такой странный? — спросил Мак.
- Ты прошел мимо, даже не сказав ни слова.
- Ты же сам не захотел говорить. Вот я и прошел мимо.
- Далеко идешь? — Это уже звучало как приглашение пойти вместе.
- Не так, чтобы очень. — ответил Айвен. — Я иду в город.
- В город? — удивился ликанец. — Как ни странно, но я иду туда же.
Мак понял, что это действительно так. Он шел именно в город, и это было ясно через биополе.
- Тогда мы можем пойти вместе, если ты не против. — сказал Мак. Тот согласился, и через некоторое время они пошли вместе. Ликанец чем-то напоминал бурого медведя, но, в отличие от медведя, его лапы были скорее руками.
- Ты идешь туда просто так или что-то хочешь делать? — спросил ликанец.
- У меня есть одно дело, но я еще не решил точно. Думаю, что по дороге я с этим разберусь. А сейчас не пора бы нам познакомиться?
- Меня зовут Гилла Байлир.
- А меня последний раз называли Кто-ты-такой.
Гилла усмехнулся такому имени, но ничего не сказал. Это было вполне нормальным именем для гендельса. Айвен встречал и еще более смешные.
- Ты уж извини, но я не мог сдержаться, когда услышал твое имя.
- Я бы и сам посмеялся, если бы оно было у другого. — ответил Мак. — Ты тоже идешь в город по делу?
- Скорее всего оно такое же, как у тебя. Я еще сам не знаю, чем заняться. В школе у меня были неплохие успехи. А как у тебя?
- А я не учился в школе. В нашем лесу ее не было. Меня учили так, без отметок.
- Тогда тебе придется сдавать экзамены, когда ты придешь в город.
- Этого я не боюсь. Лишь бы спрашивали то, что я знаю.
Гилла рассмеялся.
- С такими ответами ты, того и гляди, выскочишь на шестнадцатый уровень.
Они посмеялись вместе. Айвен знал, что шестнадцатого уровня не существовало. Самым высшим был восьмой. Девятый и десятый уровни города были полностью закрытыми. В них находились системы защиты города и планеты.
- Если хочешь, мы можем повторить что-нибудь по дороге. Заодно проверим свои знания.
- Я согласен. — ответил Мак.
Они начали с математики. Почти сразу выяснилось, что знания Айвена в этой области были намного больше чем у Гилла. И Айвен нашел у него несколько пробелов. То же самое оказалось в истории, которую Мак знал по кассетам.
- Такое ощущение, что ты учился в высшей школе, а не в лесу. — сказал Гилла.
- Просто у нас были кассеты по истории. Мне ничего не оставалось делать, как учить ее. А математика для меня всегда была простой.
Они сидели в это время около небольшого костра. Время уже шло за полночь.
- У тебя есть кто-нибудь? — спросил Гилла у Айвена. Вопрос был вполне понятным, и Айвен ожидал его. Он знал, что это означало для гендельсов и ликанцев. Странное-притяжение должно было действовать на него и на Гилла. Фактически, для Гилла это было единственным природным инстинктом. Он был элефалом.
Отношения между гендельсами и ликанцами было довольно сложным. У гендельсов не существовало прямых половых отличий. Они возникали только на период размножения. У ликанцев было четыре пола, два из которых могли составить семью. Фалы и элефалы могли вступать в отношения только с гендельсами, с которыми они впоследствии образовывали симбиотические пары, превращаясь в этиров.
Айвен знал об этих отношениях очень немного. Он понимал, что его отказ может быть воспринят неправильно, но то же самое может оказаться и в случае прямого согласия.
Но в этих отношениях был один существенный плюс. Они никогда не скрывались и могли обсуждаться так же, как природный пейзаж или что-то подобное.
- Нет. — ответил Айвен на вопрос Гиллы.
- Тогда у нас не будет проблем ночью. — произнес он, констатируя этот факт.
- Конечно. — ответил Мак. — Не стоит ничего усложнять.
Они легли на ночь вместе. Айвен ощущал действие странного-притяжения, потому что находился в виде гендельса. Он использовал настоящий вид, а не имитацию биовеществом. Его отличало от настоящего гендельса только знание и особая сфера энергии, которая постоянно была с ним. Через нее он воспринимал значительно больше, чем обычный гендельс, и природный инстинкт гендельса был лишь слабым отклонением в его ощущениях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
