Меркурию, кто кого облагодетельствовал, когда Алиса согласилась остаться в ШНыре. Истерика уже кипела внутри, постепенно обретая мимические формы, но, увы, так не и успела раскочегариться.
Серые зимние тучи неохотно расступились, точно кто-то изнутри дал им пинка. Внезапный луч солнца, прорвавшийся сквозь них, ударил в каменный фонтан и, необъяснимым образом отразившись, вспрыгнул на лоб Алисы. Она замахала руками, отгоняя его, отшатнулась и спиной врезалась в стену самшита. Самшит оттолкнул ее, и она малохудожественно сползла в хризантемы. Луч сместился и указывал теперь точно в грудь Алисе – прямо напротив сердца. Алиса вскочила, пытаясь стряхнуть его с себя, точно он был чем-то живым. Рванулась вправо, влево. Бесполезно. Луч не отпускал. Казалось, он прирос к ее одежде. Кавалерия подошла к Алисе и протянула ей руку.
– Вставай! – сказала она.
Алиса неуклюже поднялась.
– Пять баллов! И как ты это все устроила? – подозрительно спросила Кавалерия.
– Да никак!.. Брысь! Фу! Кыш с меня! – крикнула Алиса, отмахиваясь от луча как от привязчивой мухи.
Кавалерия неподвижно стояла и смотрела на нее с выражением, которое невозможно было определить. Алису это не волновало. Как всех актрис погорелого театра, ее волновали только свои роли. Взгляды всякие! Идите вы все со своими рожами! У нее было дело поважнее. Она сражалась с лучом. Ей чудилось: он прожигает ее насквозь, что-то будит, чего-то требует. Точно в пыльную кладовку прорвался снаружи яркий свет и сразу стали видны грязь и паутина. И спокойная жизнь в кладовке, под завязку забитой вкусными обидками и теплым расползающимся саможалением, сразу стала невозможной.
– Погоди. Не мельтеши. И не. Ори.
Меркурий поймал мешавшую ему руку Алисы и осторожно провел ладонью сверху вниз, а затем снизу вверх. Странным образом луч не погас, хотя громадная ладонь Меркурия дважды пересекла его линию. Казалось, к куртке Алисы приклеился крошечный островок света.
– Смотри. Луч только на ней. На моей руке. Его нет, – сказал Меркурий.
Обращался он к Кавалерии, воспринимая Алису как нечто не совсем понимающее слова.
– А-а-а! Уберите его с меня! – снова закричала Алиса.
Вырвавшись у Меркурия, она повернулась к закладке спиной. По идее, луч должен был бы переместиться на спину, но так и остался на груди. Законы оптики его не волновали.
Кавалерия больше не смотрела на Алису. Она медленно приблизилась к проходу в зеленой стене – единственному, выводящему к каменному фонтану. Точнее к тому, что было проходом – поскольку его больше не существовало. Он густо зарос колючим кустарником. Недоверчиво щурясь, Кавалерия щелкнула секатором, но обрубленный побег мгновенно дал два боковых ответвления. Щелкнула снова – и на месте двух побегов оказалось четыре.
Все же Кавалерия довела число побегов до восьми, а затем до шестнадцати, прежде чем признала поражение.
– Не хочу навязывать свой взгляд на вещи, но, кажется, Лабиринт выбрал себе стража, – произнесла она, озабоченно разглядывая глубоко уколотый шипом палец. Потом сунула палец в рот и попробовала свою кровь на вкус.
– Надо пить железо! Говорят, хорошо помогают ржавые гайки, замоченные на ночь в красном вине, – сказала она сама себе.
Меркурий повернул к Кавалерии бородатое лицо. Потом присел на корточки и поднял с земли побег шиповника. Только что обрубленный секатором, он стремительно пускал корни.
– Занятно, – сказал Меркурий.
– Чего уж занятнее! Мы замурованы тут как джинн в бутылке! – заметила Кавалерия.
Меркурий оглянулся. Его разбойничья борода провела по воздуху горизонтальную черту и остановилась на Алисе.
– Но выход. Есть, – сказал он, как всегда помещая вопрос куда угодно, но только не в голос.
– Разумеется. Выход с нами. Все же надеюсь, что Гай любит эмоции больше, чем я, – отозвалась Кавалерия.
Меркурий аккуратно взял Алису за плечи и развернул ее лицом к лабиринту.
– Веди. Чего уж. Мне сегодня еще. В нырок. А самим нам. Дороги не найти.
– Куда вести? – испуганно спросила она.
– Да все туда. К ШНыру. Можешь к пегасне. Оттуда я уж сам как-нибудь. Добреду.
Алиса хмыкнула.
– Можно подумать, я знаю дорогу! – с вызовом сказала она.
– Не. Знаешь, – удивился Меркурий.
– Конечно, нет!!!
– А может, все же?
– Не хочу морщить мозг!
Алиса шагнула к зеленой стене, по-хозяйски провела по ней ладонью, точно оглаживая пега перед тем, как седлать его, а потом вдруг – неожиданно и для себя – шагнула в самое сплетение кустарника, и тот внезапно расступился, хотя в первую секунду казалось, что он утыкает Алису колючками.
Меркурий и Кавалерия бросились следом, оказавшись в следующем витке Лабиринта.
– Как ты поняла, что проход здесь? – воскликнула Кавалерия, оглядываясь на сплошную стену, которую они каким-то чудом миновали. Стена уже сомкнулась за ними. Теперь тут и муха бы не пролетела.
– Ну как! Шиповник здесь в сочетании с самшитом, – осторожно сказала Алиса, без доверия нашаривая всплывающее в ней знание.
Это была система. Просто система. Немного чокнутая, но все же логичная! На миг Алиса даже испытала уважение перед ее красотой.
– И что?
– Как что? А у самшита вот эти вот листики у ствола желтые!
– Так они всегда желтые.
– Не всегда. Иногда сероватые. А чаще вообще листьев нет, – сказала Алиса назидательно.
– И чего? Где листья самшита желтые – там можно проходить?
– Нет. Проходить можно там, где рядом лавр!
– Значит, надо искать лавр?
– Молодой лавр с раздвоенным стволом. И чтобы рядом на шиповнике были ягоды, но четное количество. Но если их больше десяти, тогда засчитывается только, если одна из ягод наполовину подгнила.
– Погоди, – торопливо сказала Кавалерия. – Не так быстро! Значит, я ищу шиповник с ягодами, проверяю, есть ли поблизости лавр, и…
– Да не, лавр это так, декорация. Главное, чтобы по стволу шел вьюн. От земли такой, с бледными цветами!
– Значит, вьюн?
– Ага! Но только чтобы рядом не оказалось самшита с желтыми у ствола листьями. Он все перечеркивает, – честно объяснила Алиса. Она самым искренним образом не могла понять, что же тут сложного.
– Не оказалось? Стоп!!! Но ты же только что говорила.
– Что?
Кавалерия закрыла глаза и положила себе на лоб ладонь.
– Все, Меркурий! Держи этого стража за плечи и идем, пока не сбежала! Тебе в нырок, а мне сегодня еще в дурдом сдаваться. Я явно не справляюсь с должностью главы школы, – сказала она вполголоса.
– Еще бы! – сказала Алиса и, чтобы избежать взгляда Кавалерии, шагнула вперед.
Она шла решительно, прямо на зеленую стену, и та расступалась перед ней. Изредка Алиса останавливалась, делала несколько шагов в сторону, возвращалась, меняла ряд и снова шагала – уверенно и даже где-то зло.
«Подумаешь! Облагодетельствовали! Сделали меня хранительницей бабушкиной дачки на шести сотках! Плевать! Да подавитесь!» – мысленно фыркала она.
Все
