возраста, они наверняка уверены, что революция — это массовые гуляния на площади с плакатами, где силовики разливают кофе и выдают бутерброды, тебя замёрзшего укутывают в плед полицейские, ты удачно возвращаешься домой.
При всей ущербности режима Теи, он был безопасен.
Обычно магия растекалась по телу, вырываясь в реальный мир сквозь узлы на руках и ногах, но сейчас мне потребовалось пустить энергию в голосовые связки, думаю это значительно исказит голос.
— А что мы будем делать, когда они начнут стрелять? — спросил я.
Голос оказался густым и бархатным, будто он принадлежал сорокалетнему джаз исполнителю.
— К-к-как стрелять? — запнулся рыжий.
— Вот так, — складываю пальцы пистолетиком и направляю в голову ближайшей девушки с большими глазами. Она смотрит на меня настороженно, когда пальцы почти касаются её лба, озвучиваю. — Бу! Ты почти мертва, но отделаешься синяком, если выживешь, пули резиновые, ведь они пойдут в ход, сразу после водомётов, а если не поможет то слезоточивый газ. Но если и это не остановит вас, допустим вы реально заинтересованы в смене режима, тогда начнётся бойня с применением магии и огнестрела.
В зале воцарилась тишина. Я улыбнулся, нужный эффект получился, даже с лихвой, все взгляды собранные на мне направились в сторону рыжего, ждут что ответит лидер.
— Кхм… кха… — откашлялся рыжий. — Мы за мирные протесты, это инструмент привлечения внимания к проблеме, а не единственное и верное решение, сперва попробуем переговоры…
— Другими словами, вы заранее готовы к провалу, и даже сами не верите в эту акцию. — перебиваю рыжего. — Пожалуй выражу очевидную проблему, понимание которой зарождается в каждом из присутствующих, а зачем это нам слушать вас, тем более идти?
— Я…
Рыжий повернулся к бывшим собеседникам, мужчины только подняли руки, мол мы не причём. На лице рыжего возникло затравленное выражение, сейчас начнёт кусать. Сами же организаторы, а это именно они, смотрели на меня с задумчивым выражением на лице.
Позади тихо переговаривались на балкончике. Кто это? Самое высшее руководство? Но вот почему я чувствую, что-то знакомое. Краем глаза кинув взгляд на балкончик, который сейчас отлично просматривался, увидел фигуру в капюшоне в компании с очередным мужчиной в костюме.
Столько носителей смокингов, будто это официальная структура.
— Я как никто другой имею свои счёты с властью, ты прав, люди не обязаны меня поддерживать… — к рыжему возвращалась уверенность, он выждал театральную паузу и продолжил. — Но кто иначе? Кто бросит вызов пришельцам? Может быть прямой потомок человека, которого когда-то боялись все Суори, кто стал сказками и легендой ещё при жизни, человека возглавлявшего страну в то время, когда она стояла на грани войны, а он только стал совершеннолетним.
Парень откинул волосы, рыжие волосы, будто акцентируя на этом внимание. Его фигура приобрела гордую осанку, он словно расцвёл. А вот я находился в некотором ступоре. Ещё один родственник, не может этого быть.
Крыть нечем, пока я не буду обладать всей информацией.
Развернувшись, ухожу прочь. Меня догоняет преподавательница, Алёна Евгеньевна тяжело дышит, смотрит с некой долей злости.
— Что ты устроил? — начинает с обвинения.
— О чём вы? — хлопаю глазами.
— Ты знаешь! Какого беса надо было устраивать это представление?! Да ещё с кем, с самим Елисеем, обесцениваешь все страдания его семьи. Это немыслимо, я очень разочарована, ты показался мне разумным юношей.
Девушка перевела дыхание.
— Закончили? — спросил я. — Могу идти?
— Можешь, если не хочешь кое-что сказать… — она намекает на извинения.
Меня бросило в жар от злобы, но я постарался её скрыть. Вместо этого, я взял кураторшу за плечо и прижал к стене коридора в котором мы встали. Она попыталась вырваться, но силы были не равны. Разгневанная девушка выглядела даже красивее чем обычно.
— Знаешь, вы не сила, а кучка детей и скучающих стариков, а рыжий не мессия и тем более не революционер, он Гамельнский крысолов, тащит вас всех на дно.
Отпускаю тяжело дышащую девушку, она тут же отвешивает мне звенящую пощёчину, смотрит с торжеством и вызовом. Ну, что ж дорогая, в прошлом тебе стоило бы отрубить руку за нападение на монаршескую особу, но не сейчас.
— Завтра, когда всё пойдёт не по плану, ты вспомнишь мои слова. Если с моими братом и сестрой что-то случится… — я не стал продолжать.
— Пошёл вон! — девушка разгневанно кричит.
Достаю визитку и засовываю ей в карман рубашки, которую распирает объёмная грудь, сколько же стервозности в таком красивом теле.
Пора заняться реальной революцией.
Сделаем выводы из всего увиденного. Разобщенная кучка людей, основной костяк идейных это молодёжь, набирают адептов в университетах и школах. Вопрос, для чего?
Есть и старшее поколение, но ведут они себя странно, нелогично я бы сказал. Очевидно, они раньше сталкивались с Суори и готовы на всё что угодно ради мести, снова таки идейные.
Пожалуй я не поспешил, когда назвал данное сборище сектой. А главную скрипку там играет якобы мой потомок. Вон как люди рукоплескали, когда я ушёл.
Причина моего ухода очевидна, он использовал сильнейший довод, я сразу понял это. Загнанная в угол мышка бросилась на человека. Если всё строится вокруг родственной связи моего потомка, другие аргументы будут иметь слабый вес.
Какая статистика? Только месть.
Потери? Вот когда будут, поговорим.
Есть другой выход? Не говорите ерунды.
С ложей тоже не всё понятно, кто там был, что за наблюдающая фигура в капюшоне. Что-то мне подсказывало, что это не человек.
Вернулся в особняк витая в своих мыслях, быстро прошёл по коридору, чтобы подняться в кабинет. Перед дверью услышал смех Насти, изрядно удивившись. Вероятно она заняла кабинет для работы.
Захотелось поделится с ней своими размышлениями, она всегда давала верные советы. Войдя в кабинет, обнаружил там гостя.
— И снова здравствуйте. — киваю Андрею.
Покровский в этот момент что-то увлечённо рассказывает, Настя сидит на столе, тут же пара бокалов с янтарным напитком, девушка раскраснелась, посмотрев на бутылку, понял, что осталась половина.
— Фёд… Алекс… — запнулась Настя. — Не думала, что ты так быстро закончишь с собранием, вот, решила пока выпить с нашим партнёром.
Перевожу взгляд на Покровского, затем снова на Настю, явно бросается в глаза задравшаяся на Насте юбка, пьяная девушка не заметила этого, но я вижу.
— Я не закончил, просто вернулся за кое-какими документами.
Улыбаюсь и подойдя к столу, беру первую попавшуюся папку. Аккуратно поправляю юбку на Насте и телепортируюсь. Вникать в поведение Насти нет желания, прихожу в столовую, надеюсь там есть что-то съедобное.
На кухне встречаю маму Алисы. Женщина замирает при виде меня.
— Здравствуйте, я меня зовут…
— Я знаю вас… — перебивает она, а
