Читаем без скачивания Царьград. Гексалогия - Андрей Посняков

– Нарвался… – подняв бокал с вином, Марина нервно повертела его в руках, а потом, так и не выпив, поставила обратно на стол. – Они не посмели схватить его при народе. Взяли ночью, дома… у ворот Святого Романа. Шакалы!

– У ворот Святого Романа, – запоминая адрес, негромко повторил молодой человек. – Шестнадцатый округ… угу… Что же он такого интересного пел, этот бард?

– Правильно – бард. Так когда‑то назвал его один странствующий рыцарь из Альбиона. – Сладенькая прищурилась и вдруг, с самым нахальным видом, напела:

Тиара над городом,

Тиара…

Тиара над вечным градом.

Генуэзцы торгуют рыбой,

Выловленной рыбаками,

Весьма недешевой рыбой,

Выловленной нашими рыбаками…

Базилевс – то ли слеп, то ль не видит…

– Ах, вот он какие песенки сочиняет?! – махнув рукой, воскликнул протокуратор. – Теперь понятно… Теперь припоминаю – подобное слышал и часто! Хм, интересно, чем же я могу помочь?

– Узнать, где его держат. И при случае передать весточку.

– Хорошо. – Алексей согласно кивнул и прищурился. – Но в ответ попрошу тебя об одной услуге!

– Мессир Чезини? – улыбнулась девушка.

– А ты не дура!

– Еще бы… Однако за Чезини могут и голову оторвать… Так что я ничего не скажу… ничего… Хочешь, прочту стихи?

– Прочти.

Плещется море,

Синее, синее море.

В гавани – корабли с парусами,

Белыми, как облака, парусами.

Плещется море,

Синее, синее море…

– Спасибо за вино, Мелентин… или как там твое настоящее имя? Впрочем, не суть… Прощай.

– Постой! – Алексей схватил девушку за руку. – Если что – где тебя отыскать?

– Я сама тебя найду… Когда буду знать, что делать.

Последняя фраза показалась протокуратору довольно странной. Интересно, что это значит «когда буду знать, что делать»?

– Ну, пусти же меня! Прощай. – Освободив руку, Сладенькая быстро пошла к выходу.

– Прощай, Марина, – улыбнулся ей вслед Алексей. – И спасибо за песню.

«Синее море». Так называлась таверна в гавани Феодосия! Расположенная у самых ворот, она оказалась уютной и не очень‑то людной, поскольку собирались там только свои, да посторонний человек и не зашел бы, бросив хотя бы один взгляд на завсегдатаев сего заведения! Контрабандисты, подозрительного вида купцы, не брезгующие пиратством, пробирающиеся к туркам ренегаты всех европейских наций, промышлявшие в гавани преступники, содержатели притонов, сутенеры и прочий сброд самого низкого пошиба. И такой сноб, как мессир Франческо Чезини, прячется там? Трудно было поверить, однако ведь и врать Сладенькой незачем. Она ведь надеется на помощь… она… или те, кто за нею стоит? Хотя Марина – девочка своенравная, умная, такой не больно‑то покомандуешь, не очень‑то подчинишь… если она сама того не захочет.

А «Синее море» – кстати, открывшееся недавно, наверное, года два назад – такое местечко, куда не очень‑то попадешь. Уж его‑то, протокуратора Алексия Пафлагона, тамошний народец знает в лицо – примелькался за долгие годы, будучи еще тавуллярием сыскного ведомства. Так вот, с размаху, в эту харчевню не явишься, даже хорошо замаскировавшись… Нужен кто‑то, кто‑то… Зевка! Зевгарий! Давненько уже протокуратор не использовал этого своего агента, нечистого на руку кудрявого парня с оттопыренными ушами. Зевка, конечно, пронырлив, ловок… Однако в гавани Феодосия – чужак. Никто ему там ничего стоящего не скажет, скорее, язык отрежут за слишком уж настойчивые расспросы. А Зевгарий, при всех его недостатках, ценный агент, рисковать бы им не хотелось. Послать других агентов, приказав Луке, Леонтию, Иоанну, Панкратию? Можно, конечно… Однако не хотелось бы подставлять ребят – слишком уж щекотливое дело, слишком уж высоки покровители у сбежавшего содержателя притона. Слишком! Нет, сам, только сам… Найти, найти кого‑нибудь, кто мог бы помочь. «Синее море», гавань Феодосия… Феодосия…

Ну конечно! Кого еще и просить, как не контрабандистов? Ту же Мелезию – интересно, как она там поживает?

В этот же день протокуратор отправился в Феодосийскую гавань. Полюбовался морем, покачивающимися на бирюзовых волнах кораблями и лодками, посмотрел, как ловят рыбу мальчишки, подкармливая многочисленных котов, и, повернув обратно к воротам, направился к неприметному двухэтажному домику – одной из многочисленных торговых контор.

Вежливо постучал и, дождавшись ответа, вошел. Сидевший внизу, в небольшой зале, служитель – молодой чернявый парень лет шестнадцати, увидев его, улыбнулся и, поздоровавшись, кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж. Сидевшие на ней два дюжих молодца, старательно чистившие алебарды, увидев посетителя, тут же встали и вежливо посторонились:

– Прошу вас, господин.

Служитель – Фрол, так его звали – усмехнулся:

– Что‑то вы к нам зачастили, господин Алексий.

Зачастил?! Хм…

– Проходите. Мелезия, как всегда, наверху.

Сидевшая наверху, перед большим зеркалом, девушка с выгоревшими – специально, по моде, выгоревшими – на солнце волосами, старательно выщипывала брови. Увидев отразившегося в зеркале посетителя, шоколадно‑карие блестящие глаза ее повеселели.

– Снова к нам? Зачастил ты…

Зачастил?!

Подойдя к девушке, Алексей обнял ее и поцеловал в щеку:

– Ну здравствуй, Мелезия. Давненько тебя не видел!

– Ага, давненько. Вчера ведь только являлся!

– Ах да, да! – протокуратор ударил себя по лбу. – Совсем что‑то запарился в последнее время. Дни перепутал.

– Оно и видно, – улыбнувшись, Мелезия отложила в сторону бронзовые щипцы и, наконец, повернулась к гостю. – Ну что, помогла тебе вчерашняя маскировка?

– Помогла… Только не вполне. Ну да это мои дела.

– А я в них и не лезу. Ну, что встал? Садись, – девушка кивнула на стоявшую у стены лавку. – Говори, чего тебе надобно? Нет, ну вы подумайте только! – Она вдруг возмущенно фыркнула и рассмеялась. – Не последнего ранга чиновники шастают ко мне каждый день… и каждый день что‑то просят!

– А что, кроме меня еще кто‑то приходил? – усмехнулся гость.

– Не приходил, слава богу. Тебя одного достаточно. Ну? У меня мало времени.

– Ага, не все еще товары подделаны! Что на этот раз? Фальшивая парча? Выкованные на Артополионе мечи с клеймами миланских мастеров? Сработанные там же якобы немецкие латы, которые и пальцем можно проткнуть?

– Ну знаешь!

– Ладно, ладно, я не за этим. Нужен человек. Местный, желательно примелькавшийся… верный… Я имею в виду – тебе верный. И не вызывающий в гавани никаких подозрений.

– Хм, человек. – Мелезия хмыкнула. – Люди всем нужны!

– Только не говори, что у тебя их нету.

– Не скажу… Намекни только хотя бы – зачем.

– Кое‑что выведать. Таверну «Синее море» знаешь?

Ближе к вечеру протокуратор сидел в небольшом садике, во дворе одного из доходных домов на тихой, усаженной тенистыми платанами, улочке близ площади Быка. В этом доме руководство сыскного ведомства снимало на подставных лиц парочку конспиративных квартир. Экономили на каждой мелочи, и снятые квартирки располагались на последнем, шестом этаже, под самой крышей, так что даже и в не самые жаркие дни в них было самое настоящее пекло!

Естественно, Алексей предпочел дожидаться обещанного Мелезией «опытного человечка» в тенистом уютном дворике. С удобством расположившись на скамеечке близ самых ворот и делая вид, что увлеченно читает какой‑то длинный бумажный свиток, протокуратор с интересом всматривался в проходивших мимо людей. На первом этаже дома, как обычно, располагалась небольшая харчевня, вот туда‑то в основном направлялись посетители, пока что – еще не вечер! – довольно редкие.

Вот прошагали двое мастеровых, в засаленных фартуках и с клещами – кузнечные подмастерья‑техниты, – за ними, что‑то уныло бормоча себе под нос, прошествовал сгорбленный старик – по виду типичная канцелярская крыса, тавуллярий или хартофилакт‑архивариус. Потом прошмыгнул какой‑то мальчишка в штопанной на груди тунике – явно из тех, кому палец в рот не клади, – затем в воротах появились трое молодых людей, отчаянно спорящих об ангелах и бесах, за ними – еще один пожилой мужчина в синем плаще, дальше…

В общем, чем ближе к вечеру, тем харчевня становилась все более многолюдной. А обещанный Мелезией человек, между прочим, так и не объявился! Где‑то задержался? Забыл? Или – ищет протокуратора в доме?

Задумчиво потерев лоб, Алексей поднялся со скамьи и неспешно направился вдоль по аллее, намереваясь подняться через харчевню к себе наверх. Солнце уже клонилось к закату, и тени платанов и кипарисов словно черными шлагбаумами пересекали двор. Протокуратору почему‑то не хотелось наступать на тени деревьев – примета был плохая – и он смешно задирал ноги. Действительно, смешно – за кустами акации кто‑то тихонько засмеялся.

Алексей даже не оглянулся: смешно? Ну так смейтесь.