лучше меня?
— Он не убивает, — отозвался Гедимин, глядя взрывнику в глаза. Тот отвёл взгляд первым.
— Sa, — Линкен кивнул и повернулся к сарматам. — Расходимся, тески. Атомщик завёл себе питомца. Наверное, будет ставить опыты. Не трогайте его. Не хочу ссориться.
— Целый выводок питомцев, — ухмыльнулся один из сарматов, потирая скулу. — Эй, Лиск, все твои друзья такие психи?
Гедимин стоял у стены, пока последний сармат не скрылся в лабиринте. Алексей молча смотрел на него, но уходить не спешил.
— Идём, — сказал ремонтник, повернувшись к нему. — Провожу тебя в барак.
Сармат покачал головой.
— Я дойду, Гедимин. Ты опаздываешь к отбою. Спасибо, что вмешался. Ты быстрый. Для своих размеров — так очень.
— На макак мне плевать. А «чистых» тут не будет, — недобро сощурился Гедимин. — Ладно, иди один.
«Не нравится мне всё это…» — он вышел из лабиринта и направился к своему бараку, но тёмное пятно на одной из стен привлекло его внимание. На пятне сидел робот-уборщик, но несколько символов виднелись из-под него. «Eash tza fauw» — было крупными знаками выведено на стене.
12 июля 50 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
«Для всех наблюдавшихся квантовомеханических систем период полураспада считается неизменным; нет оснований полагать, что будут обнаружены данные, опровергающие результат данных наблюдений,» — Гедимин перечитал фразу и задумчиво сощурился на экран. «Редкое свойство для этого мира. Наверное, люди удивились, когда это обнаружили.»
За его спиной кто-то хихикнул и хлопнул соседа по плечу.
— Так и знал, что он всё забудет! — Кенен с радостной ухмылкой подошёл ближе и отразился в экране телекомпа. — Некоторые вещи не меняются. Эй, Джед! Вылезь из реактора на минутку! Лавку открыли час назад. Ты там был?
«Лавку?» — сармат нехотя свернул страницу. «Действительно. Сходить?»
— Так уже лучше! — Кенен жестом позвал Гедимина к себе. — Пойдём, Джед. Без присмотра ты, как я подозреваю, туда и через год не доберёшься!
— Кенен всех тянет в лавку, — хмыкнул Алексей; до сих пор он молча стоял в стороне, но тут решил подойти. — Любитель толкотни и шума.
— Хочешь быть свободным — учись жить, как свободный, — хлопнул его по плечу Кенен. — А свободным никто не выдаёт койку и не наполняет миску.
Он достал из кармана пачку вафель и, отломив кусочек, протянул Гедимину.
— Вкус свободы!
— Глюкоза, — пожал плечами ремонтник. «Интересно, там есть инструменты? Настоящая ремонтная перчатка очень пригодилась бы. Наверное, недельной зарплаты на неё не хватит.»
Длинное светло-серое одноэтажное здание растянулось вдоль западных стен форта и центрального информатория, примыкая к ним вплотную. На стене ярко выделялся большой красный треугольник концом вниз, на его верхней стороне крепился зелёный кленовый лист. «Магазинчик Грегори Смита» — было крупными буквами выведено на треугольнике. Из распахнутых настежь ворот, шириной и высотой не уступающих воротам ремонтных ангаров, вышла группа сарматов. Один из них нёс ярко раскрашенный мяч и большую перчатку, другой — охапку плоских палок.
— Ага, идите сюда, — помахал им от стойки, разделившей зал надвое, человек в тёмно-синем экзоскелете. За той же стойкой стояли двое охранников, но на них Гедимин не обратил внимания, а вот снаряжение этого «броненосца» было необычным. Все знаки отличия на экзоскелете были наспех закрашены, на груди выведен такой же треугольник с листом, какой сармат уже видел на стене.
Стойка разделила широкий зал на две неравные части. В меньшей, у двери, толпились сарматы. Стойка была двухметровой — видимо, поэтому «мирному служащему»-торговцу понадобился экзоскелет. Метра за полтора от стойки начинались тонкие стены-перегородки, вдоль которых тянулись стеллажи, разделённые на четыре крупно подписанные части — «Еда», «Одежда», «Вещи» и «Хобби». На полках первого раздела стояло множество ящиков; их содержимое в ярких обёртках, банках и бутылках заинтересовало многих сарматов, и они стояли напротив и разглядывали «еду», негромко переговариваясь. Заглянув во второй отдел, Гедимин увидел сапоги и комбинезоны разных цветов, пояса и головные уборы самых странных фасонов, и все они были сделаны по сарматским размерам. Кенен встал напротив и принялся разглядывать одежду, периодически фыркая и качая головой.
— Эй, Грегори, почему тут одни шахтёрские робы? — спросил он, поморщившись. — Рабочую одежду нам и так выдают. Думаешь, приятно смотреть на неё ещё и здесь? У тебя есть белые рубашки — и какой-нибудь галстук, не слишком вызывающей расцветки?
Гедимин с трудом сдержал смешок. Грегори только ухмыльнулся.
— Видишь доску на стене? Бери маркер и пиши, чего тебе надо. Будет спрос — всё привезём.
На белой доске, встроенной в стенную нишу, уже чернело несколько записей. Кенен, поджав губы, окинул придирчивым взглядом полки отдела «Еда» и, взяв маркер, начал перечисление.
«А вон тот серо-чёрный комбинезон в неровных пятнах был бы очень полезен,» — Гедимин покосился на свою ярко-оранжевую одежду. «Особенно на свалке. И в лесу тоже. Надоело уже просматриваться за сто километров…»
В отделе «Вещи» места на стеллажах не хватало; самые крупные предметы лежали и стояли вдоль них. «Миниглайд?» — Гедимин удивлённо мигнул, опознав один из них, заваленный сверху запакованными свёртками с чем-то матерчатым. «А глайдеры привезут?»
Он прошёл немного правее — и остановился там, расширенными глазами глядя на полки. «Вот это да… Это тебе не по свалке ползать… Свинцовые листы! Крепёж по номерам… трубки… вентили… кабеля… Электроды! Всё лежит тут, свободно, без беготни, пряток и стрельбы… Надо же…»
— Эй, теск! Не стесняйся, — торговец прошёл вдоль стойки и остановился напротив Гедимина. — Бери что хочешь. Не хватит денег — выпишу кредит. Вам, парни, я никогда не откажу в кредите. Вам отсюда бежать некуда. Высмотрел что-нибудь?
— Вон ту изоленту, — Гедимин указал на один из мотков, нанизанных на штырь в круглой белой коробке.
— Синюю изоленту? Полезная штука, — Грегори небрежно подцепил моток «клешнёй» экзоскелета и положил его на прилавок. Гедимин мигнул.
— Что, думаешь, я впервые влез в эту жестянку? —
