тысячам солдат, выстроенных вдоль тронного зала, и взывает к ним, прося... - нет, приказывая! - взять штурмом Красный Замок, а потом и Королевскую Гавань. Его отец падает, изрубленный в кровавые клочья...
У Рейгара перехватило дыхание. Может и это своего рода откровение? Видение будущего? Не следует ли ему... Да нет, это чистый идиотизм! Майлс просто не знает о чём говорит.
Вдобавок, сколько из присутствующих лордов его поддержат? Плевать на их мнение тоже будет плохим знаком...
Но даже так, всё вокруг него: ряды солдат, преклоняющие колени, когда он проходил мимо; идущие позади верные соратники, устанавливающие пики с отрубленными головами горцев; стоящие вокруг него и негромко переговаривающиеся аристократы; отец, ожидающий его словно на гребне какого-то отвесного обрыва, - всё стало как в кошмарном сне. Рейгар внезапно рассердился на Мутона с его беспочвенными страхами. Ведь это должен был быть его день! День его торжества!
- А что насчёт моего брата, Визериса? - сухо осведомился принц.
Майлс нахмурился, однако не отвёл взгляда от приближающегося Железного Трона.
- Не понимаю, - ответил он, пожав плечами.
Рейгара охватило сильное раздражение и юноша возмущённо уставился на спутника. Ну почему им так трудно понять такие простые вещи? Наверно, так же чувствуют себя боги, в очередной раз сталкиваясь с тем, что люди не способны понять все великое значение их замыслов... Быть может, принц просто хочет от своих приверженцев слишком многого? Боги-то действительно хотят слишком многого...
Но, возможно, как раз в этом всё и дело. Как иначе заставить их шевелиться?
«Что в такие моменты делает Моустас?» - промелькнула мысль в его голове.
- Вы думаете, что будет, если умрёт ваш младший брат? - продолжал Мутон. - Что не смотря на все уверения мейстеров, принц Визерис может погибнуть, когда ему исполнится год или два?
Рейгар улыбнулся. Бог был умиротворён.
- Да, именно так. Я ему нужен, Майлс! Слишком рано списывать меня со счетов, даже если закрыть глаза на безумие. Сейчас отец просто физически не сможет, своими же руками прервать наш род. Нашу династию.
- И вы идёте на риск, - покачал рыцарь головой.
Они дошли до подножия Железного Трона. Там, впереди был лишь король. Его отец - Эйрис Таргариен. Вся свита осталась за спиной принца. Рядом стоял лишь Мутон. Замер и Рейгар. Он мог позволить себе ещё несколько секунд, буквально пару мгновений.
- А на кого бы поставил ты, Майлс?
Рыцарь в первый раз взглянул на него прямо. Его блестящие карие глаза были наполнены несвойственным ему открытым восхищением.
- На вас, мой принц. Я бы поставил на вас и на наше королевство!
Рейгар пристально посмотрел на Мутона. Секунды были исчерпаны и Таргариен стал подниматься по ступеням. Краем глаза юноша отметил, как за троном, внизу, у стен, в самой тени, размещались советники Эйриса. Люди, которые на самом деле управляли государством.
Узнать их мнение для Рейгара было даже важнее, чем уважить своего отца. Если Малый совет будет на его стороне, то Эйрис не сможет сделать ничего, при всём его на то желании. Если только совет будет на его стороне...
Рейгару невольно снова пришли на ум слова Майлса:
«Стоит вам отдать приказ, и каждый из этих таргариеновских солдат, которые стоят здесь, отдаст за вас жизнь».
Принц знал, как думают солдаты и их командиры, и потому верил в муштру, снабжение провиантом, расчёт и планирование - одним словом: приготовления. Но, с другой стороны, он, как и подобает великому полководцу, хоть и только начавшему свой путь на вершину, не упускал из виду и те плоды, что дозрели раньше срока. Юноша прекрасно понимал, как важно правильно выбрать время. Если нанести удар прямо сейчас - что будет? Что станут делать все, кто собрался вокруг? Это была проблема. Сколько из них встанут на его сторону?
«На вас, мой принц. Я бы поставил на вас...» - крутились в голове слова его верного помощника.
Несмотря на все свои недостатки, его отец научился разбираться в людях. Возможно, так повлияло первое предательство его Малого совета? Этот глупец каким-то шестым чувством сумел набрать очень крепкую группу, которая хорошо справлялась с проблемами Вестероса, позволяя ему предаваться праздности и выискиванием мнимых предателей.
Рейгар внезапно осознал, что понятия не имеет, как поведут себя многие из тех людей, чьё мнение имеет значение. Разумеется, Герольд Хайтауэр, лорд-командующий Королевской Гвардией, будет стоять за своего короля. Насмерть, если понадобится. А Ланнистер? Кого предпочтет «Лев Запада»: сильного короля или слабого? Всё же именно он откусил кусок славы Рейгара, подключив к ней своего протеже - «Небесного Клинка»... А как насчет Челстеда, в чьих руках, как-никак, находится казна? Тот же Варис, который хоть и поддерживает Эйриса, но станет ли выступать против самого Рейгара, причём отрыто? Будет ли это в его стиле, его ключе?
Столько неопределенности!
И это он ещё даже не думал брать в расчёт сотни стоящих в центре зала лордов и их леди!
Тёплый порыв ветра принес ему под ноги листья из какой-то невидимой отсюда рощи. Видимо залетели сюда через открытое окно. Рейгар приостановился на ступеньку ниже отца и преклонил колено.
Эйрис Таргариен остался неподвижен, как размалёванная статуя. Но через секунду сделал знак приблизиться. У трона, специально для этого, была небольшая открытая площадка перед ним.
Рейгар преодолел последние ступени. В ушах у него звенело. Ему рисовались мятежные солдаты. Он подумал о своём нательном кинжале: достаточно ли его будет, чтобы пронзить золотой шёлк, парчу, кожу и плоть?
Должно хватить...
А потом принц очутился перед отцом. Лицо окаменело, тело застыло в вызывающей позе. Скользнувший вниз, на Малый совет взгляд, успел заметить, что лорд Стонтон, их мастер над законом, смотрит на юношу с неприкрытой тревогой, но отец, видимо, предпочёл сделать вид, будто ничего не замечает. Либо он и вовсе ничего не заметил?
- Сколь великая победа, сын мой! - внезапно воскликнул Эйрис. - Ты, как никто, прославил дом Таргариенов!
- Вы чрезвычайно добры, отец,- ответил Рейгар. По лицу короля промелькнула тень: принц, хоть и преклонил колени, но более не проявлял никаких знаков внимания, которые положены при такой серьёзной церемонии.
Их глаза встретились - и на миг Рейгар растерялся. Он как-то подзабыл, насколько Эйрис был похож на его самого. «Будто смотрюсь в зеркало. Искажённое, но...».
Тем лучше. Можно обнять отца за затылок, как будто он хочет его поцеловать, и вонзить кинжал ему в грудь. Потом провернуть лезвие и рассечь
