Читаем без скачивания Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Так что он уже был в дурном настроении, а тут еще какой-то гном.

В таверну снова ворвался сноп солнечных лучей, возвестивший о возвращении сержанта. Вслед за ним шел самый злобный гном на свете.

Морос никогда до этого не встречал злобного гнома, ему даже не приходило в голову, что такое возможно. Ему, как и большинству солдат; гномы казались чем-то вроде кендеров — такие шаловливые маленькие создания, мало отличающиеся от вредных животных. У них была неприятная привычка что-нибудь взрывать, но это всегда получалось нечаянно. Гномы — простые создания, безобидные, если оставить их в покое.

Но ступавший вслед за сержантом гном был другим. Шаркающей походкой это существо в мешковатых штанах, льняной рубахе и черном хлопчатом жилете напоминало рептилию, а в глазах у него горели свирепые огоньки, как у змеи. Гном постоянно потирал руки. На плечи его, подобно пелерине, было накинуто тяжелое пальто, еще более подчеркивающее и без того заметную сутулость. Казалось, что он нагрузил глубокие карманы пальто собственной злобой.

Злой гном напоминал то ли бешеного кролика, то ли одержимого духами Бездны бурундучка. Моросу стало интересно. От этого гнома так и веяло недоброжелательностью.

Глядя на него, Морос подумал, что для гномов не все еще потеряно. Ему доводилось слышать о том, как хобгоблины и даже дракониды совершали, бывало, добрые и милосердные поступки. А раз встречаются такие отклонения от нормы, то почему бы не существовать и злому гному?

Капитан Крыла жестом указал на стул, стоявший напротив, и гном вскарабкался на него, однако садиться не стал, вместо этого подавшись вперед, уперся ладонями в столешницу и принялся буравить Мороса взглядом, в котором, казалось, сосредоточилась вся его внутренняя энергия.

— Имя? — спросил Морос.

— Бум, — ответил гном.

Морос моргнул:

— Бум?

Гном с утомленным видом набрал воздуха в легкие:

— Бум-великий-и-славный-мастер-тот-кому-подвластны-силы-взрывов-и-кто-владеет-темными-тайнами-недоступными-человеку…

Капитан пожал плечами, не желая дослушивать имя до конца. Гном замолчал и снова пристально посмотрел на него серьезным взглядом.

— Бум, значит, — сказал Морос. — И что же у тебя для меня есть?

— Оружие, — ответил гном, и глаза его почти засветились от рвения. — Оружие, которое способно уничтожить всех, кто встанет против вас.

Морос удивленно поднял бровь. Он не ожидал, что гном может предложить ему средство разрушения. Если такое устройство и правда существует, то оно помогло бы наладить отношения с командованием, а возможно, и позволило бы получить новое назначение и выбраться из этого кошмара. Правда, изготовленное гномами оружие чаще всего оказывалось громоздким, ломким, склонным взрываться само по себе и непригодным на практике.

— Покажи, — сказал капитан.

Гном тут же глубоко залез в правый карман пальто. Морос заметил, как рука сержанта легла на эфес меча. В дальнем конце зала, за стойкой, замер протиравший до этого кружки трактирщик.

Гном вытащил маленький предмет и положил его на стол. Трактирщик вытянул толстую шею, чтобы разглядеть получше. Сержант расслабился и опустил руку.

— Это же камень, — сказал Морос. — Как мне кажется, камни уже использовались в прошлом в качестве оружия.

— Весьма особый камень, — многозначительно заявило маленькое существо.

Капитан Крыла подумал: случается ли вообще этому гному моргать? — и взял в руки камень. Он казался ничем не примечательным, камень как камень, серовато-бурый, такие можно найти на дне любого ручейка в десяти милях отсюда. С одной стороны был отколот кусочек, и это место тоже казалось серым, правда, кое-где были заметны черные крапинки.

— И что же делает этот «особый» камень? — спросил Морос, небрежно крутя его в руках. Гном, тоненько повизгивая, захихикал:

— Он взрывается. Бу-у-ум!

Морос окаменел и чуть было не выронил камень. Гном снова залился смехом.

— Не беспокойся, этот камень не взорвется, — заявило маленькое существо. — Я должен его еще переработать, чтобы произвести взрывчатое вещество — как железную руду нужно переплавить, чтобы сделать сталь. Необработанный камень я называю гномитом. Обогащенное вещество, которое получится в итоге, будет называться плюс-гномиумом.

Несмотря на эти заверения, Морос опустил камень на стол осторожно и махнул трактирщику, чтобы тот принес эля этому слегка помешанному гному. Капитан заметил, что трактирщик подходит к столу с опаской, будто ему придется иметь дело со свирепым дикобразом, а кружку ставит осторожным движением взломщика сейфов.

— А есть ли у тебя уже… обогащенный материал? — спросил Морос, почти с ужасом ожидая ответа.

— Они, глупцы, мне не верили, — сообщил вдруг Бум, не обращая внимания на вопрос, схватил кружку, наполовину осушил ее одним глотком.

Морос кивком велел трактирщику принести еще эля и решил уточнить:

— Они?

— Я не из деревенских гномов-механиков, — надменно сказал гном. — Я родом с самой горы Небеспокойсь, великой цитадели гномов. Там меня считали гением и провидцем, пока я не рассказал им про плюс-гномиум и скрытую в нем силу. Эти трусы забрали мои труды и прогнали меня. Мне потребовалось много лет, чтобы отыскать место, где гномит находится в изобилии, и еще несколько лет я потратил на восстановление отобранных у меня записей. — Бум в упор посмотрел на Мороса. — Пойми же это, человек. Они лишили меня возможности заниматься моей работой. А известно ли тебе, что случается, когда гному не дают продолжать труд всей его жизни?

«Судя по всему, гном от этого сходит с ума, — подумал Морос. — Душа его начинает корчиться и свивается в конце концов в пылкий сгусток ненависти». Если так, то это объясняет исступленные порывы гнома, нервный взгляд его немигающих глаз.

— Так, значит, это взрывчатое вещество уже находится в распоряжении гномов с горы Небеспокойсь? — спросил капитан, уверенный, что, будь у гномов сверхоружие, они наверняка уже успели бы его применить.

Бум беспокойно покачал головой:

— Они не знают, как привести его в действие. В их руках оно безобидно. Мои записи, скорее всего, подшили к какому-нибудь другому делу, а из опытного образца, наверно, сделали светильник или что-нибудь в таком роде. — Он снова захихикал, и этот смех напоминал Моросу скрежет грифеля по школьной доске.

— Ты сказал, что камень не взорвется, если его не обогатить. А теперь говоришь, что и обогащенное вещество не взорвется? — В голосе потерявшего терпение капитана уже явно слышалась досада. Еще один замок на песке; просто бред и нелепые предположения.

— Начну сначала, — сказал Бум, в одной руке держа камень, а в другой — кружку, которую он тут же и осушил. — Если расколоть этот камень надвое, что получится?

Морос пожал плечами:

— Камень поменьше, да?

— А если и его расколоть пополам?

— Камень еще меньше.

— А если снова и снова разбивать половинки надвое?

Если до этого у Мороса чуточку побаливала голова, то теперь боль становилась уже невыносимой.

— В конце концов, — сказал капитан Крыла, — получится слишком маленькая частичка, которую уже не разбить, потому что она меньше, чем лезвие, которым мы дробим камень.

— Хорошо же, — продолжал гном. — А теперь представь, что у тебя имеется оружие, например, невероятно острый меч, которым можно расколоть все, что угодно, каким бы маленьким оно ни было. И что тогда?

— Как я полагаю, — ответил Морос, — получатся пылинки.

— А если раздробить эти пылинки?

— Пылинки еще меньше?

Гном пылко кивнул в знак согласия:

— В какой-то момент получится наименьшая частица камня. Если разделить и ее, то она перестанет быть камнем. Я назвал эту наименьшую частицу «атоми», в честь самых крошечных членов семейства пикси.

Боль щупальцами сжимала мозг Мороса.

— И что дальше? — спросил он.

— Что будет, если надвое разделить атоми?

— Что?

— Бу-у-ум!

Гном захохотал, схватил принесенную трактирщиком кружку и осушил ее так же стремительно, как и первую.

Морос издал звук, похожий на рычание.

— Значит, это взрывчатое вещество будет получено только при условии, что у нас есть невероятно острый меч, которым мы сможем дробить самые мелкие частицы? Но зачем мне вообще устраивать взрывы, если в моем распоряжении есть такой меч?

Гном скуксился и поднял обе руки:

— Это все предпосылки. Я хочу, чтобы ты понимал, о чем я буду говорить.

— Предпосылки, — пробормотал капитан и посмотрел на сержанта, взгляд которого был устремлен в никуда. Несомненно, его подчиненный перестал следить за разговором еще тогда, когда речь зашла о дроблении чрезвычайно маленьких частиц, делению не поддающихся.

Трактирщик поставил перед гномом очередную кружку и одним быстрым движением толстой руки забрал со стола пустые. Глядя на выражение лица толстяка, Морос решил, что тот в рассуждениях гнома что-то понимает.