Отклики западной печати на выдвижение Д. Медведева были в основном положительные. Почти все газеты отмечали, что Д. А. Медведев никогда не работал в КГБ или в других силовых структурах. «Дмитрий Медведев — это умеренный технократ, открытый к диалогу, — писал британский обозреватель Квентин Пил. — Его речь значительно мягче. У него нет тех чекистских ноток и оборонного сознания, которые характерны для бывших спецслужбистов. В долгосрочной перспективе, если ему все-таки удастся выйти из тени Путина, его другой стиль может привести и к другой политике»[503].
«С приходом Дмитрия Медведева на пост президента, — замечал американский журналист Андреас Умлэнд, — у России может появиться шанс снова изменить свой курс в сторону политической либерализации и демократизации. Его приход к власти может позволить западным правительствам и организациям улучшить отношения с Москвой»[504].
Наиболее критичными были высказывания британской газеты «Дейли Телеграф». «Во многих отношениях, — писалось в редакционной статье, — этот выбор можно назвать дальновидным. Медведев наименее отталкивающий из довольно-таки непривлекательного букета претендентов. Западник с либеральными наклонностями, он понимает в экономике, а будучи председателем совета директоров “Газпрома”, понимает в рынках. Но при этом он не политик, никогда никуда не избирался и не имеет собственной группировки. Его положение полностью зависит от покровительства Путина»[505].
Все российские и западные газеты отметили, что после известия о выдвижении Медведева как главного кандидата на пост Президента России, котировки на бирже повысились сразу же на два процента.
Программа для России
Январь 2008 года не был особенно богат событиями. Вскоре после новогодних и рождественских праздников в стране началась избирательная кампания; через все ступени предварительных процедур прошли только четыре кандидата на пост президента: Андрей Богданов от Демократической партии России, Владимир Жириновский — от Либерально-демократической партии России, Геннадий Зюганов — от КПРФ и Дмитрий Медведев — от партии «Единая Россия». Борьба между ними с самого начала не была напряженной, и она не вызывала большого отклика ни в печати, ни у публики, предполагалось, что в феврале избирательная кампания станет более оживленной. Однако главными событиями первой половины февраля стали два выступления Владимира Путина — его речь на расширенном заседании Государственного совета в пятницу 6 февраля 2008 года и его же большая пресс-конференция 14 февраля 2008 года. Наиболее важным было выступление В. Путина на Госсовете: в 45-минутной речи президент России изложил стратегический план развития страны на период до 2020 года.
Речь президента 8 февраля была отнюдь не выступлением уходящего со сцены политика. Она прошла в Георгиевском зале Кремля, где раньше таких мероприятий никто не проводил. Не было президиума. Одна лишь трибуна, вокруг которой полукругом расположилось около тысячи специально приглашенных слушателей — губернаторов, парламентариев, бизнесменов, высших должностных лиц, духовных лидеров. По стилистике и эстетике, по содержанию, месту выступления и по составу слушателей это было необычное выступление — более значимое, чем ежегодные послания президента Федеральному собранию. Можно сказать, что это была первая речь В. В. Путина уже не столько как президента, сколько как политического и национального лидера. Путин изложил внимающей ему российской элите стратегический план развития России на ближайшие двенадцать лет — до 2020 года. С такой развернутой и амбициозной программой Владимир Путин не выступал ни в 2000-м, ни в 2004 году. Тогда речь шла о преодолении тяжелого кризиса, о восстановлении единства федерации, о погашении громадных внешних долгов, о возвращении России утраченных позиций в мировой политике, об укреплении армии, об отпоре международному терроризму, о достижении стабильности, о наведении элементарного порядка в стране и в государственных структурах. Только теперь, добившись успеха в решении неотложных проблем, можно и нужно было подумать об определении стратегического плана развития страны — не на ближайшие четыре года, а на несколько президентских сроков вперед.
Еще к середине 2007 года Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ) подготовило концепцию долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года. Сходную работу ведомство Германа Грефа проводило еще в конце 1999-го и в начале 2000 года. Однако тогда имелись в виду в основном прогнозы на три года, которые строились в зависимости от текущей ситуации и цен на нефть. Только по некоторым направлениям давались прогнозы и на 2010 год. Это не были обязательные планы. Речь шла главным образом о текущей работе, а не о стратегии. Однако в 2007 году ограничиваться только текущей работой и прогнозами было уже нельзя. Страна накопила огромные ресурсы и перестроила многие из структур экономического управления. Россия вышла на исходные позиции, с которых можно было осуществить масштабный рывок вперед. Упустить такой шанс было бы непозволительно.
Основные положения Концепции долгосрочного развития России были изложены Г. Грефом еще в конце августа 2007 года, но они не привлекли тогда внимания публики: все думали главным образом о выборах в Государственную думу и о президентских выборах. Да и сама форма изложения концепции МЭРТа была не слишком внятной. Было предложено три возможных сценария развития российской экономики. Первый — «инерционный». Надо продолжать экспортно-ориентированный курс, не проводя структурных изменений, но увеличивая экспорт. Второй сценарий — энергосырьевой. Он предусматривал укрепление сырьевой специализации России в мире. Основные усилия государства должны быть направлены на развитие трубопроводной инфраструктуры и портов, на разведку и освоение новых месторождений — в том числе в Восточной Сибири и в Арктике. Россия в этом случае могла бы выйти на лидирующие позиции на мировом рынке энергоносителей и сохранить прирост ВВП в 5–6 % в год. Третий вариант — «инновационный». Россия должна большую часть доходов от сырьевого экспорта вкладывать как в развитие традиционных отраслей — транспорта, энергетики, сельского хозяйства, так и на восстановление прежних и развитие новых наукоемких отраслей, а также на образование и науку. Для значительной части современного российского частного капитала наиболее предпочтительным был бы второй сценарий — именно такой сценарий обеспечивает богатому классу страны быстрые и большие доходы на ближайшие 10–15 лет. А новую технику можно просто купить на Западе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
