олово, бокситы – текли в Японию. Печатавшаяся оккупационными властями валюта котировалась в 2,5 % от номинала. Производство продовольствия для внутреннего рынка упало, начался голод.
Осуществлялась программа «ромуша», в соответствии с которой все трудоспособные мужчины обязаны были бесплатно работать для целей войны. Строили железные дороги, шоссе, корабли. Сотни тысяч индонезийцев отравили на строительство бирмано-таиландской железной дороги и на другие японские проекты по всей Юго-Восточной Азии.
Контролировать население становилось возможным только путем террора. К концу войны Индонезия недосчиталась 6 % своих жителей – 4 миллионов мирных граждан, которые стали жертвами японского оккупационного режима. Любые проявления несогласия карались исключительно смертной казнью.
Однако по мере того, как Япония стала терпеть поражения на фронтах войны, в Токио росло стремление ослабить колониальную хватку. В сентябре 1944 года премьер-министр Японии заявил в парламенте, что Индонезии будет предоставлена независимость – после победы Японии во Второй мировой войне.
Но система японской власти в Индокитае стала сыпаться задолго до капитуляции. В феврале 1945 года в провинции Восточная Ява восстал целый батальон ПЕТА. Сукарно и его соратники предпочли не форсировать события и постарались не допустить перерастания отдельных выступлений в массовую войну против захватчиков.
Сукарно и Хатта сумели сохранить высокий авторитет среди индонезийцев, ухитрившись не запятнать себя прямой поддержкой репрессивных действий оккупационной власти. К власти устремилось и движение Сопротивления, в рядах которого преобладали коммунисты и сочувствующие им политики вроде Амира Шарифуддина. Голландское колониальное правительство тоже уже сидело на чемоданах в Австралии, готовясь к возвращению на штыках союзников.
В марте японцы, как и в других странах ЮВА, начали подготовку к провозглашению независимости Индонезии. Токио отчаянно нуждался в каждом союзнике, особенно когда западные державы начали операции на архипелаге.
«1 мая австралийская 9-я дивизия, поддержанная американскими и австралийскими морскими и воздушными силами, высадилась в Таракане, на Голландском Борнео, – писал Черчилль. – В июне австралийцы заняли Бруней и Саравак. За этим 1 июля последовала высадка в Баликпапане австралийской 7-й дивизии, которую поддерживали голландские, американские, австралийские военно-морские силы».
Японцами был создан комитет по изучению вопроса о подготовке индонезийской независимости, куда вошли и Сукарно, и Хатта. На его заседании 1 июня Сукарно сформулировал свои знаменитые «пять принципов» (Панча Сила), которые лягут в основу официальной идеологии Индонезии и станут очень популярны в Движении неприсоединения: «1. Вера в единого Бога.
2. Справедливая и цивилизованная гуманность. 3. Единство страны. 4. Демократия, направляемая разумной политикой консультаций и представительства. 5. Осуществление социальной справедливости для всего народа».
– Давайте исповедовать наши верования, будь мы мусульманами или христианами, в цивилизованной форме, – говорил Сукарно под бурные аплодисменты. – Это означает взаимное уважение. На основе этих пяти принципов мы построим государство Индонезия, которое будет устойчивым и вечным.
Комитет, обсуждая формы устройства будущего независимого государства, решил провозгласить президентскую республику. «Японцы не возражали, им Индонезия все еще виделась в качестве зависимой от Японии страны. Эти соображения лежали в основе указаний, которые получил из Токио в конце июля маршал Хисаити Тэраути, главнокомандующий японскими вооруженными силами в Юго-Восточной Азии (его ставка находилась в Сайгоне):
„1. Император в принципе согласен даровать Индонезии государственную независимость. 2. Спешить с реализацией этого положения не следует. 3. Если же опасность войны с СССР станет реальной, то независимость Индонезии должна быть провозглашена безотлагательно“».
Тэраути стал готовить почву для выполнения императорского указа. 6 августа он вызвал Сукарно и Хатту в свою штаб-квартиру в Сайгоне и заявил, что японское правительство «передает дело индонезийской независимости» в их руки. Официальная церемония передачи власти была назначена на 18 августа.
Сукарно и Хатта вернулись в Джакарту 15 августа, в день, когда Хирохито призывал японскую нацию перенести непереносимое, и сразу оказались втянуты в водоворот бурных событий. В тот день в Джакарте на совещании руководства подпольных групп Сопротивления единодушно решили: народ должен сам провозгласить независимость, а не получить ее в дар из рук японцев. И что осуществить этот акт должны самые авторитетные национальные лидеры – Сукарно и Хатта.
Но те – осторожные политики, привыкшие к лавированию, – отказались от сделанного предложения. В ночь на 16 августа подпольщики похитили Сукарно и Хатту и вывезли их в расположение ближайшего восставшего против японцев батальона ПЕТА. Его бойцы, не подозревавшие о похищении, встретили признанных вождей борьбы за независимость с восторгом. Вдохновленные присутствием в их рядах таких лидеров отряды ПЕТА заняли пригороды и окраины Джакарты. Налицо революционная ситуация.
Сукарно и Хатта все еще осторожничали. Вечером 16 августа они настояли на внеочередном заседании Комитета по изучению вопроса о подготовке индонезийской независимости, причем в доме вице-адмирала Маэда, командующего японским флотом в районе Зондского архипелага. Только получив согласие японцев, утром 17 августа Сукарно зачитал на площади перед домом Декларацию независимости. Десятки тысяч индонезийцев встретили это событие громом оваций. Весть мгновенно облетела страну, всюду прошли массовые демонстрации и митинги в поддержку независимости. Срывали японские флаги и заменяли их национальной эмблемой. Через два дня был объявлен состав первого правительства Республики Индонезия во главе с Сукарно – он стал президентом, а вице-президентом – Хатта.
Еще через несколько дней правительство приняло резолюцию: власть Нидерландов над архипелагом завершилась в марте 1942 года, когда метрополия не смогла защитить индонезийцев от агрессии, не обеспечила их безопасность и благосостояние. Однако радоваться обретенной 17 августа независимости пришлось недолго.
Американцы не признали правительство Индонезии, чтобы не раздражать ни голландцев, ни еще больше англичан, озабоченных сохранением собственной империи и потому готовых защищать интересы других колониальных держав, чтобы не создавать ненужных прецедентов. Но подавлять движение за независимость в Индонезии США не собирались. Голландцы были полны решимости восстановить свое колониальное господство, но не имели для этого сил и средств. Зато британское правительство Эттли взяло на себя миссию защиты колониальных интересов Голландии.
Лорд Маунтбеттен ощущал слабость английских военных возможностей и потому обратился к маршалу Тэраути, пытаясь возложить на войска побежденной Японии ответственность за поддержание порядка в Голландской Ост-Индии до прибытия туда войск союзников, чтобы не допускать капитуляции японцев перед «самозванцами». Японцы эти требования отвергли и вскоре сдались отрядам индонезийского сопротивления.
Тогда в конце сентября англичане под командованием генерал-лейтенанта сэра Александера Кристисона – под предлогом вывоза японских солдат и освобожденных военнопленных из союзных стран – направили десанты на Яву и Суматру, австралийские войска были высажены на Калимантан, Сулавеси, Молуккские и Малые Зондские острова, а американцы взяли на себя западную часть Новой Гвинеи.
Сукарно благоразумно стремился не доводить дело до вооруженного конфликта с союзниками и дал указание не противодействовать англичанам, если их целью является лишь вывоз пленных. Но
