выдвигать другие мнения нехорошо. После еще нескольких обсуждений обе стороны впоследствии определили некоторые детали. На самом деле в этих дворянах Круз ничего не было. Требования Бренделя к ним были в основном до тех пор, пока они не доставляли хлопот, но это чувство заставило графа Алконса чувствовать себя очень некомфортно, поэтому он все же предложил подождать, пока Фатан сможет выйти вперед и использовать некоторые отношения, хотя бы для того, чтобы крузианцы гарантировали снабжения своего флота.
Конечно, он также думал об этом из-за собственной безопасности. Ведь флот Брендель на данный момент является его единственным амулетом.
После определения маршрута нервничавшие целый день аристократы Круса наконец-то расслабились, и только в это время к этим знатным и уважаемым в будние дни знатным взрослым вдруг вернулась усталость. После целого дня страха и страха, после того, как он стал свидетелем битвы и метался туда-сюда, даже такая фигура, как граф Алконс, не могла не почувствовать легкое головокружение и вскоре покинула остальных.
После того, как крузиты ушли один за другим, Брендель тут же сбросил свой расслабленный вид и стал серьезным. Он приказал всем членам посла остаться, и это было место встречи. Его выбрали в капитанской комнате.
Капитанский салон «Эхнатона» был довольно просторным и роскошным, и все члены любезной группы посла не устрашали, но в этот момент атмосфера в помещении была несколько величавой, и вокруг всех повисла странная тишина. Эфрам все еще сильно потел, но его служанка ушла, и Оуни нахмурился. Все еще кусая нижнюю губу, она бессознательно взглянула на Марджори рядом с ней. Только молодой сержант стоял спокойно среди всех остальных. Последний стоял твердо, с неподвижными бровями, как ожидающий генерал. Солдат отдает приказы. Неподалеку капитан «Эхнатона» с любопытством взглянул в эту сторону, думая, кто это, не владыка ли это лорда, но он никогда прежде не видел его.
Сторона Марджори. Это были другие дамы в посольстве, Энид и Джуди выглядели очень нервными. Графу Яньбао было немного лучше, но он тоже погрузился в предыдущий шок и больше не вернулся. Только принцесса Магдалина была спокойна и высокомерна. Выражение лица Кьяры рядом с ней было очень сложным, иногда она поднимала бровь, а иногда демонстрировала странную улыбку, но в целом это была бровь. С первого взгляда люди знают, что это персонаж, который боится хаоса в мире.
После некоторого молчания кто-то наконец нарушил смертельную атмосферу.
Открывает Оуни: «Сэр, вождь. Я… Мы верим, что вы не откроете рот, но вы говорите слишком много… Слишком много…» Изначально она хотела сказать слишком много, если было рано Два несколько месяцев назад она обещала позвать вот так. Но прежде чем она это осознала, Брендель создала в сердцах этих людей образ власти, хотя и не хотела в этом признаваться. Но на самом деле это было осознано подсознательно. Это невежливое слово несколько раз вертелось у нее во рту, но так и не смогла его произнести.
Брендель посмотрел на этих людей и решил рассказать им правду о Турамане самому себе, не откровенно, а в это время суток. Ему нужна как минимум поддержка и признание со стороны собственной страны. Теперь ему нужно контролировать аристократию Круза, чтобы она не доставляла неприятностей. Недостаточно полагаться только на него, чтобы сделать это. Ему нужна помощь других.
И эти дворяне-эруины в миссии были той помощью, на которую он мог положиться. Фактически, только в этот момент у Бренделя появилось первое чувство идентичности с аристократией этого королевства. Эти молодые благородные потомки не были полностью затронуты правилами своих отцов. В их телах расцветал блеск свободы и идеалов, жизненная сила, несовместимая с этим разлагающимся и древним королевством.
«Я думаю, вы сами можете судить, говорю я правду или ложь». Брендель просто ответил.
Онни замолчал. Если бы Брендель сказал им эти вещи в первый день, у них могли бы остаться сомнения, но на самом деле командир полка был очень прозорлив, когда они прорвали оборону грузинской армии. Земля предупредила их, что драконы могут иметь какое-то отношение к Серебряной Королеве. С этим уровнем подозрений, а затем и с правдой, услышанной сегодня, были связаны все улики, и все проблемы были решены.
На самом деле, они уже признали это утверждение в своем сердце, просто потому, что оно было слишком шокирующим и не могло перевернуть первоначальное понимание мира на какое-то время.
Но мгновение спустя сержант, который стоял как дротик, открыл рот: «Господин лорд». — сказал он глубоким голосом.
На мгновение Брендель замер. Он вдруг понял, что Марджори называет его лордом-лордом, а не лордом-главой других народов. Он не мог не смотреть на другого с некоторым сомнением.
«Господин лорд, — ответила Марджори, — если у вас есть приказ, пожалуйста, скажите мне. Я солдат и знаю, что делать в это время».
Брендель удивленно взглянул на этого парня. Он думал, что первым уговорит Они, но не понял, что первым обычно говорил тупой парень. Он слегка кивнул и посмотрел на остальных: «А как насчет вас?»
"... Хозяин, мы... мы собираемся сражаться с империей?" — спросила Энид с легким страхом.
— Нет, — покачал головой Брендель. «Но мы, вероятно, будем сражаться с Ее Величеством, но вам не нужно слишком беспокоиться. Мы можем сражаться не в одиночку».
"Сэр, вы имеете в виду, что кто-то поможет нам?" Эфрам запнулся.
— К тому времени я узнаю. Брендель уставился на огромную карту всей империи, висевшую на стене капитанской каюты, и уставился на местонахождение Гавани Фаттан. Затем он изменил тон и отдал приказ: «Марджори, Эверам, тогда это ваш настоящий приказ, слушайте…» Оба были бессознательны.
«Когда флот прибудет в порт Фаттан, ваша задача — немедленно захватить порт». Слово «захват» Брендель сильно укусил: «Мирным путем или силой».
Он поднял глаза, его глаза блестели, как будто чтобы зажечь пламя: "Вы понимаете?"
Двое молодых людей были там одновременно.
...... (Продолжение следует ...)
Янтарный Меч Книга 5 Глава 130 Исстория
После шторма под изначально темным морем открылось пьяное голубое небо. Солнце прошло сквозь темные тучи, и небо постепенно восстановилось и прояснилось. После грозы на небе остались лишь тонкие дождевые проволочки, которые мерцали на солнце. Золотым светом Юси упала на мачту флота, смыв следы ожогов и кровь на серебряных парусах. Весь флот ран завис в воздухе над высоким внутренним морем, словно бегемот замолчал, и чешуйчатые раны описывали только что прошедшую битву. Звери-драконы отступают подобно приливу. Модести взмахнула защищенными от солнца крыльями, и клубящиеся под ее крылом облака
