на службу королю. Так какого дьявола им ещё надо от нас? Пусть отвяжутся и не мешают спокойно жить, особенно сейчас, в трудное военное время.
Сам Ральстон, сельский житель из западной части графства Суррей, с детства привык к вересковым полям и не был рыбаком, но понимал исключительную важность для местных их плавательных средств. Вот только у него не было выхода. Если лейтенант не найдёт способ убедить их сделать это добровольно то Адмиралтейство возьмёт дело в свои руки…
Как Джереми и подозревал, первым высказал своё недовольство бывший канонир, вышедший в отставку:
— Я не ослышался, сэр? — мужчина повернул к нему голову виском и вдобавок приложил к ней ладонь ковшиком: — Вы сказали что военные моряки хотят забрать себе наши жалкие лодочки? Или я стал глуховат на старости лет? Дело в том что когда рядом с тобой взрываются одиннадцати или двенадцатидюймовые немецкие снаряды то это не проходит бесследно, знаете ли…
— Вы не ослышались, мистер Лири! — прервал его Ральстон, напуская на себя маску спокойствия, хотя внутри его одолевали эмоции. Надо дать людям выговориться чтобы спустить пар, а потом они должны сделать правильный выбор. — Всё так и есть. В случае если ваша лодка или судно будет повреждено, а также потоплено, то Адмиралтейство возместит вам его стоимость. Мне жаль, сэр, но ситуация в районе Дюнкерка такова что…
— Идите к чёрту со своим проклятым Адмиралтейством, господин лейтенант! — резко выпалил старый рыбак, сжав кулаки и сверкая глазами. — Я отлично знаю этих высокородных болванов из Уайтхолла! Имел счастье с ними общаться, и не один раз! Те ещё свиньи, похуже чем немцы! Они только и знают что брать но ничего не отдавать! Напыщенные и богатые аристократы, для которых простой человек ничего не значит! А ведь я, как и многие тысячи других моряков, сражался за короля и рисковал жизнью! Да, мне повезло вернуться домой и осесть здесь, рядом с женой, а сколько других таких же парней навеки покоятся на дне, в тесноте проржавевших корпусов погибших кораблей, и кормят своими останками рыб⁈ Что эти индюки сделали для выживших или семей тех кто уже никогда не вернётся домой⁈ Бросили нищую подачку, чтобы мы не стояли под их окнами и не мешали наслаждаться ленивыми разговорами в тиши кабинетов, вот что они сделали для тех кто не щадил себя в северных морях! Благодарим покорно за такую заботу, сэр!
В конце своего накалённого монолога мистер Лири почти кричал с пеной у рта. И когда замолчал то большинство людей одобрительно загудели, показывая что разделяют его слова. Он явно имел авторитет в своей деревне и толпа слушала его с почтительным вниманием.
Ральстон в дуще разрывался на части. В какой-то мере он отлично понимал старого канонира с линкора, британское Адмиралтейство часто старалось экономить на расходах, а уж после тяжёлой войны, едва не отправившей всю страну на дно, это было ожидаемо. И как военный моряк Джереми разделял его взгляды на морских лордов. Проблема была в том что сейчас ему следовало найти способ переубедить Роберта Лири чтобы тот сам захотел помочь флоту. Иначе последствия будут печальными, в первую очередь для самого рыбака. Ситуация на фронте критическая и премьер наделил Адмиралтейство широкими полномочиями…
— Мистер Лири, я вас отлично понимаю, поверьте! — искренне ответил Джереми, стараясь найти нужные слова. — Я, как и вы, пострадал в бою с немцами и теперь, увы, не могу ходить на кораблях. Но ответьте мне на один важный вопрос, пожалуйста. Только правдиво, сэр! Если вы это сделаете то, обещаю, я больше не стану пытаться переубедить вас. Просто сяду на мотоцикл и уеду. Договорились?
Пока он говорил то мужчина успел немного успокоиться и скрестил руки на груди, показывая насколько неодобрительно он относится к военно-морскому флоту вообще и к лейтенанту Ральстону, как его представителю, в частности.
— Хорошо, сэр, спрашивайте! За спрос денег не берут… пока что… — Лири смотрел ему прямо в лицо и, скорее всего, чувствовал свою броню непоколебимой правоты. Словно снова сидел за толстыми броневыми листами первой боевой башни главного калибра линкора «Уорспайт». А Джереми предстояла нелёгкая задача пробить её. Что ж, надо попробовать!
— Мистер Лири, вспомните те дни когда служили сами… — начал он, тщательно подбирая слова. — Эти студёные холодные дни, когда в любую минуту на горизонте могли появиться дымы германских линкоров и вокруг вас снова начнут падать тяжёлые снаряды. Дни и ночи в вечной болтанке, сырость в кубриках, скользкие трапы и спёртый воздух в отсеках из-за слабой или повреждённой вентиляции. А если уж говорить о канонирах то ко всему этому добавляется опасность попадания снаряда в саму башню или её погреб, его детонация или затопление для спасения корабля. Заклинивание люков, пожар… чёрт, да вы и сами отлично знаете что может ждать военного моряка на боевом корабле во время войны! — с жаром продолжал лейтенант. — А вопрос… вопрос такой — вы, да и весь экипаж «Уорспайта», терпеливо сносили все испытания и рисковали собственной жизнью только ради того чтобы доставить удовольствие морским лордам? Чтобы защищать их поместья и имения? Их роскошную великосветскую жизнь? Или знали что ваша служба нужна тем кто тогда спокойно спал в своих постелях в таких же прибрежных городах и селениях? Знали что только ваши корабли защищают Англию от поражения и поэтому, сцепив зубы и дрожа от промозглого ветра, несли вахту, несмотря на трудности? Я не знаю пока что вы ответите, но скажу про себя… Моя боевая служба на эсминце была не слишком долгой, это верно. Но одно могу сказать совершенно точно. Я пошёл на флот и рисковал жизнью точно не из-за того чтобы сделать приятное Адмиралтейству! Просто началась война, и было бы полным свинством с моей стороны свалить на берег, зная что твои товарищи в это время каждый день и ночь несут вахту в ожидании когда на горизонте покажутся немцы! Да, как я и сказал, служил на эсминце недолго, но не было ни одного дня когда бы у меня мелькнула мысль о лордах Адмиралтейства! Но точно так же не было ни одного дня когда бы я не думал о тех близких людях которые ждут меня на берегу! Мои родители, брат, девушка, на которой я собираюсь жениться… Именно ради них я всё это делал и буду делать вновь, если понадобится! Даже если эти самые
