— Ох, молодежь. Герцог, а ведете себя…
Непонятно то ли знахарям позволялось вести себя с благородными достаточно свободно, то ли старушка благодаря своему жизненному опыту сообразила, как стоит говорить, но она перестала подозрительно коситься на них и распахнула перед гостями дверь дома.
Избушка — очень напоминающая внешне обычный сруб, внутри оказалась довольно просторной, состоящей всего из одной комнату и небольшого закутка перед дверью, где можно было снять верхнюю одежду зимой или в дождь. В самом доме из обстановки было две кровати и большой грубый деревянный стол посередине. Еще, правда, печь в углу — не русская, но занимающая довольно много места.
— Вы здесь одни живете? — поинтересовался Володя, осматриваясь. — Так далеко от людей?
— Не так уж и далеко, ваша светлость, — старушка мигом уловила смену интонации и ответила уже серьезно. — Деревня недалеко расположена. А то что в лесу, так лес — мой кормилец. Я в нем травы собираю, готовлю. — Тут она перехватила взгляд князя, который рассматривал две кровати. — А со мной еще ученица моя живет.
— Понятно… — Володя огляделся, придвинул лавку поближе к столу и сел, уставившись в одну точку. И о чем тут говорить? Наверное, придется все честно объяснить и что именно требуется. Так он и сделал.
— Понятно… — теперь уже повторила старушка. — Странно, что ваш врач не отговорил вас, милорд. Они нам, знахарям, не очень верят.
Арвид фыркнул.
— Потому что шарлатаны! «Сорвать в полнолуние и ни в коем случае в другое время» — явно кого-то передразнил. — Милорд, вы ведь образованный человек! Ну какая разница в какое время должен быть сорван цветок, даже если предположить, что он обладает какими-то лечебными свойствами? Это же совершенно неразумно?
— Почему?
— Что почему? — Арвид даже растерялся. — Почему я не могу сорвать его днем, например? Вот как это можно объяснить?
— Легко. И вполне научно. У растений, как у всего живого, есть свой ритм жизни, который чередуется периодами активности и периодами сна. То растение, о котором тебе говорили, скорее всего ночное, а значит именно ночью оно наиболее активно, тянет соки из земли, которые несут разные вещества и наполняют его листья и стебли. Если сорвать его именно в этот момент, то все эти вещества останутся в нем. Днем же оно «спит», соки текут медленно, обмена веществ нет, а потому сорванное в момент его наименьшей активности ничего не дадут, а то и навредят.
Арвид открыл рот, чтобы возразить, но так и замер, обдумывая слова. Он дураком не был и мог признать, когда не прав, но…
— Это точно или ваши предположения?
— Скажем так, мои предположения, основанные на знании биологии. Я мог бы наговорить кучу умных слов типа хлорофиллы, клетки, минералы, питательные вещества, но смысла не вижу. Травы ведь лечат не сами по себе, а потому, что умеют накапливать в себе и преобразовывать разные элементы, добытые из почвы в вещества, которые воздействуют на людей. Чай из ромашки, например, отличное успокаивающее средство, а так же противовоспалительное.
— Все равно это звучит как-то…
— Не научно? Извини, но я читал кое-что из твоих книг. Может по вашему это не научно, но в случае болезни я предпочел бы именно этот не научный метод, чем ваши строго научный «положить в рот жабу и держать ее там некоторое время от воспаления горла». Конечно, это не навредит, но и не вылечит ангину, зато очень противно. Но вот фокусы с ртутью гораздо более опасны. Арвид, вы вообще представляете, что ртуть ядовита? Вылечить ей язвы может и можно, но зато потом приобретаешь такой букет болезней, что проклянешь все на свете.
— Ты же сам говорил, что любое лекарство так действует.
— Не любое и не так. Арвид, тебе ли не знать, что разница между ядом и лекарством всего лишь в дозе или в способе приготовления. Ртуть же не полезна в любом количестве. Потому исключи ее из своего арсенала лекарств. Поверь мне, не стоит она того.
— Кто ж из вас врач? — вдруг заговорила старушка, до этого молча слушавшая их разговор. — Милорд, вы говорите очень правильные вещи, но откуда вы можете знать, если не врач?
— Меня учили на врача, уважаемая. При случае могу оказать помощь…
— Он спас свою сестру от воспаления в боку, — вмешался Арвид. — И он многое знает. Потому я и слушая, когда он советует обратиться за помощью к травникам. — Врач вздохнул. — Нам надо найти кого-то, кто согласился бы отправиться с нами и поделиться знаниями в обмен на знания.
— Я согласна!
Володя развернулся… В дверях стояла девушка лет семнадцати в простом платье, пшеничного цвета волосы свободно, без всяких завязок лежали у нее на плече… чистые, в отличие от волос многих крестьянок, которых приходилось встречать Володе.
— Беатрис! — Старушка поднялась.
— Все в порядке, бабушка. Я слышала разговор… Не ты ли мне говорила, что я уже знаю все. Что знаешь ты и что мне пора отправиться в дорогу за новыми знаниями?
Старушка покачала головой.
— Беатрис-Беатрис… всегда спешишь… как была непоседой, так и осталась.—
— Бабушка…
Володя быстро понял почему именно старушка не хочет отпускать свою ученицу с ними.
— Я обещаю, что с позабочусь о ней. Врач очень уважаемый человек и как его ученица, девушка будет пользоваться всем уважением.
Уговоры длились еще долго, но под общим напором старушка сдалась. Перед отъездом девушка даже всплакнула.
— Ну-ну, не переживай так, девочка, — травница погладила девушку по голове. — Рано или поздно это должно случиться.
— Но ты одна останешься…
— О, не переживай, — старушка улыбнулась. — Мне уже давно предлагали взять новую ученицу. Дадут боги, успею воспитать еще одну. Езжай, девочка.
Вещи собрали быстро, двое солдат вызвали для помощи и они старательно паковали платья, пучки разных трав, коробки с какими-то глиняными баночками. Девушка освоилась быстро и уже решительно покрикивала на солдат, когда те что-то делали не так. Правда это у нее получалось как-то по-доброму, вроде бы и сердиться, но обидеться на нее совершенно невозможно.
— Милорд, — рядом остановилась травница. — Я поверила вашему слову, что вы защитите мою девочку, потому и отпуская ее с вами. Но если с ней что-нибудь случиться, будь вы кто угодно, пусть даже наш новый герцог — прокляну. Если мне будет суждено возвыситься в следующей жизни, я превращу вашу в муку.
Володя улыбнулся.
— Не беспокойтесь, никто ее не обидит.
— Арвид, ведь тебе придется о девушке заботиться, — заметил Володя, когда они уже подъезжали к лагерю.
— Я уже понял это, — проворчал он. — Никогда не хотел брать учеников и вот, сподобился… Даже не ученика получил, а ученицу. А все ради вас, милорд!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
