Представители «жёлтой зоны» вряд ли в ближайшие десять лет будут заменены машинами, однако из-за повышения производительности труда в них возможно сокращение количества занятого персонала.
И наконец, к «зелёной зоне» относятся профессии с растущим спросом на специалистов.
В октябре 2020 г. эксперты Всемирного экономического форума (World Economic Forum) представили на суд общественности аналитический отчёт под названием «Отчёт о будущем рабочих мест» (The Future of Jobs Report 2020)[3170], в котором приведены результаты скрупулёзного анализа динамики мирового рынка труда. Авторы отчёта приходят к выводу, что темпы внедрения технологий остаются в целом достаточно постоянными, но в некоторых областях они могут расти. В соответствии с тенденциями последних лет развитие облачных вычислений, индустрии больших данных и электронной коммерции остаётся в числе основных приоритетов для руководителей бизнеса, однако также наблюдается значительный рост интереса к шифрованию, негуманоидным роботам и технологиям искусственного интеллекта. При этом рынок труда находится под двойным давлением — пандемия COVID-19 не только привела к общему экономическому спаду и локдаунам, но также подтолкнула многие компании к внедрению технологий, которые могут значительно изменить структуру спроса на рабочую силу к 2025 г. Простым примером этого тезиса является ускоренное внедрение речевых технологий: на смену колл-центрам, работу которых не так просто поддерживать из-за карантинных мероприятий, приходят голосовые роботы и виртуальные ассистенты. Если до пандемии от внедрения этих технологий многие бизнесы удерживали естественная инерция и недоверие к новым технологиям, то в условиях, когда успешное развитие в рамках привычных парадигм стало просто невозможным, многие компании сделали ставку на технологическую трансформацию.
Тем не менее авторы отчёта считают, что скорость создания новых рабочих мест в результате технического прогресса будет в среднесрочной перспективе преобладать над скоростью ликвидации старых рабочих мест. Предполагается, что в течение пяти лет (с 2020 по 2025 г.) в мире будет ликвидировано 85 млн старых рабочих мест и создано 97 млн новых. При этом будет расти потребность в первую очередь в квалифицированном труде, однако одним из основных вызовов авторы отчёта считают способность общественного сектора обеспечить повышение квалификации и переподготовку сотрудников, чьи рабочие места находятся под угрозой ликвидации.
Среди прочего авторы отчёта приводят список профессий, в пределах которых количество рабочих мест активнее всего сокращалось в 2007–2018 гг., позаимствованный в другом небезынтересном исследовании — статье аналитиков Федерального резервного банка Филадельфии под названием «„Форсированная автоматизация“ под влиянием COVID-19? Предварительные тренды в данных Текущего опроса населения» (“Forced Automation” by COVID-19? Early Trends from Current Population Survey Data)[3171]. «Текущий опрос населения» (Current Population Survey, CPS) — ежемесячное социологическое исследование, осуществляемое Федеральным бюро статистики труда США (US Bureau of Labor Statistics). Выводы филадельфийского исследования в целом созвучны отчёту аналитиков Международного экономического форума. Основной фокус исследователи из Филадельфии делают на том, что потери рабочих мест в ходе пандемии в первую очередь приходятся на работы, которые проще автоматизировать. Поэтому в ходе восстановления экономики после пандемии многие из ликвидированных рабочих мест не появятся вновь.
На основе опроса экспертов авторы отчёта Всемирного экономического форума составили перечень 20 профессий, в которых спрос на рабочую силу в ближайшие годы будет расти, а также 20 профессий, в которых он будет снижаться.
![]()
Внимательный читатель заметит, что некоторые профессии попали в обе части списка (например, «механики и наладчики машин»). Это значит, что в одних компаниях количество рабочих мест в этих профессиях сокращается, а в других — растёт, что связано, по всей видимости, с перестройкой существующих бизнес-процессов. При этом важно понимать, что, хотя формально созданные рабочие места могут относиться к той же профессии, что и ликвидированные, на деле они могут предполагать существенно отличающийся набор требований к сотрудникам.
Если внимательно посмотреть на происходящую в наши дни революцию генеративных моделей, проявляющуюся во всё более широком применении моделей, подобных ChatGPT, Midjourney и другим, то нельзя не усмотреть аналогии с заменой кустарного производства промышленным, произошедшей в ходе индустриальной революции. В прошлом сходное влияние на креативные индустрии оказывали распространение книгопечатания, фотографии, кино, телевидения и интернета. Кустарное производство обычно обладает следующими особенностями (для простоты я буду здесь в качестве примера использовать производство шкафов):
• низкой производительностью труда (шкаф производится долго и требует больших трудозатрат);
• как следствие — дороговизной отдельных изделий и недоступностью их для обычных людей (во времена Возрождения шкаф-дрессуар или шкаф-кабинет — весьма дорогие предметы мебели, имевшиеся лишь в домах зажиточных людей);
• сравнительно скромными объёмами производства (шкафов производится мало);
• концентрацией всех производственных функций в руках кустарей-универсалов (весь шкаф целиком делает один мастер, некоторые работы могут доверяться подмастерьям, но полноценного разделения труда ещё не существует);
• достижением высоких уровней индивидуального мастерства (лучшие кустари делают шкафы, являющиеся произведениями искусства);
• более массовая продукция заметно уступает в качестве лучшим образцам (шкафы, которые делают подмастерья или простые плотники, — кособокие и грубые).
По мере появления массового производства и развития средств автоматизации происходят следующие типичные изменения:
• растёт производительность труда (среднестатистический шкаф теперь изготавливается гораздо быстрее);
• как следствие — удешевление и расширение объёмов производства и доступности продукции (шкафы теперь есть почти в каждой семье);
• развивается разделение труда — теперь каждую отдельную деталь или даже технологическую операцию делает отдельный специалист (один нарезает доски, другой выполняет резьбу, третий производит покраску, четвёртый приделывает фурнитуру и т. д.);
• при массовом производстве снижаются трудозатраты на выполнение отдельных операций — как за счёт оптимизации производственного процесса, так и за счёт совершенствования мастерства узкоспециализированных специалистов и, наконец, за счёт автоматизации (например, доски заданного размера или стандартные элементы фурнитуры вполне может производить соответствующий станок);
• растёт качество массовой продукции (шкафы, сходящие с конвейера, относительно однообразны, но они более-менее прямые, без заусенцев и т. д.);
• в элитарном сегменте появляются технологические шедевры, которые просто нельзя было создать без продвинутых технологий (различные «умные» шкафы или сверхзащищённые шкафы-сейфы);
• если в кустарном производстве от мастера нужны и физическая сила, и разносторонние таланты, то промышленность снижает порог входа — рабочим может стать почти каждый, для этого не нужны долгие периоды цехового ученичества и особые задатки.
